Чтение онлайн

— С-серьезно?! В такой момент?

— У тебя все моменты такие! — жена отмахнулась и потянулась за стаканом воды, что стоял на тумбочке. Аппетитная попка не оставила меня равнодушным — шлепнув по ней, я ее слегка укусил. — Эй! — Саяна поперхнулась. — За что?

— А кто вспоминает Агора на супружеском ложе?

— Вот сейчас к Ковачу спать отправлю, будешь знать!

— Почему всегда к Ковачу, кстати? — осведомился я, притянув ее к себе.

— Потому что… — она насупилась. — Прекрати меня лапать, думать мешаешь!

— Сама недавно говорила — зачем думать, надо делать!

— Вот сейчас и сделаю — позову Хранителей и Охотников, что внизу сидят! Пусть защищают!

— Ах так, значит? — я усмехнулся, скользнув ладонью между ее ножек, где уже опять было влажно и очень, очень горячо. — Уверена?

— Драган, — выдохнула Саяна, — ты…

— Что, дорогая? — промурлыкал я, тая от восторга, глядя на то, как она вцепилась в простыню и закусила губку. — Твой любимый и обожаемый муж? Ты это хотела сказать?

— Да-а-а!

— Иди ко мне! — больше не выдержал, прижался к ней, раскрывшейся навстречу, наполнил собой и содрогнулся всем телом, услышав сладкий стон в ответ. — Люблю тебя!

— Люблю! — эхом выдохнула Саяна. — Горан!

— Лежи на той стороне кровати, искуситель! — прорычала она, придя в себя. — И не приближайся! Мне мир спасать надо, а из-за тебя все мысли только о сексе!

— Прости, — жена права, я совсем совесть потерял. — Так о чем ты хотела поговорить?

— Об Агоре, — не без удовольствия напомнило мое вредное любимое существо. — И только попробуй зарычать!

— Не буду, — сжать зубы, терпеть, а то ведь точно прогонит спать к Ковачу, она может!

— Умничка! — распухшие от поцелуев губы изгибаются в довольную усмешку. А ведь попросту издевается! И ей это нравится! Как и мне. — Итак, Агор. — Она перекатилась на живот. — Его, конечно, не прощупаешь так легко, как Атапи, он сразу из своей лохматой башки выкидывает. Увы. Но кое-что я все же увидела.

— Что, родная?

— Нечто странное. Похоже на огромный черный кристалл, который пульсирует, будто сердце бьется. И он связан с порталом.

— Как?

— Не знаю. — Она помрачнела. — Но вот думаю кое о чем. Если люмьер — это аккумулятор, который перенаправляет энергию в озеро, не может ли этот кристалл оказаться его вещественным носителем как бы?

— Почему нет?

— Вот и мне так кажется. И, кстати, интересная мысль, — она хмыкнула, глаза загорелись. — Если люмьер — это перевернутая менора, то у нее семь ответвлений, верно? А мы, когда летали по направлению каналов, через которые в портал энергия течет, насчитали шесть.

— Именно.

— Значит, должен быть седьмой. И он, по идее, располагается неподалеку от озера. Погоди-ка, — Саяна перевернулась на бок, вновь проверяя мою силу воли — искушая видом своей попки, извлекла что-то из тумбочки и положила на кровать карту с уже нарисованным на ней люмьером. — Вот шесть отростков, тут портал.

— Единственное место, где может быть седьмой зубец — это здесь, — я ткнул пальцем в пустое место в центре этих дьявольских «граблей», потом взял в руки планшет, набил координаты и ахнул, — ты не поверишь, любимая! Знаешь, что там расположено?

— Не томи уже, Горан! Что там?

— Отель самоубийц!

Люцифер

Дворец готов. Осталось лишь установить трон, на котором я буду восседать. Вскоре этот мир покорится мне. Но вместо ожидаемой радости внутри пустота и боль. Виновата Риэра. Не знал, что уход этой смертной способен принести такие страдания. А я, как выяснилось, не люблю страдать.

— Не нравится? — Баал, следующий за мной по дворцу, пытливо заглянул в мое лицо. Все понимает, но не осмеливается спрашивать напрямую.

— Нравится. — Мой взгляд скользнул по богатой отделке пола и стен. — Мулцибер превзошел себя.

— Может, желаешь отметить с кем-то? Могу привести девочку. Любую — хоть из наших, хоть, — он помялся, решая, не велика ли будет наглость, — из местных. Любую найду.

— Нет.

— Мальчика тогда, может?

— Угомонись.

— Что такого в этой смертной, Риэре?! — вырвалось у демона прежде, чем он понял, что сказал.

— Убавь наглость, — мой взгляд заставил его съежиться, — или под троном твою шкуру постелю, понял?

— Прости, господин.

— Всему виной этот бастард. Я недооценил материнский инстинкт девушки.

— Его просто нужно перенаправить, — осторожно предложил Баал. — Как своего родит, про этого забудет.

А ведь верно говорит. Ребенок. Эта мысль странна для меня. Дитя от Риэры. Наследник. Разум бунтует. Но у Него есть Сын, почему не может быть у меня? Пожалуй, оставлю это для размышлений в одиночестве.

Я подошел к огромному проему в стене и вгляделся в Пандемониум. Город почти отстроен. Четыре моих Экзарха обзавелись прекрасными крепостями. Баал, Барбелло, Мархозий и Абигор. Их вотчины, как ближайших доверенных лиц, тянутся кругами вокруг центра, где отныне возвышается мой дворец. И это только начало.

— Мать демонов все еще недовольна? — спросил я, глянув на Баала.

— Да, бунтует. Злится, что ее держат под землей, а ты пируешь в роскошном новом доме — не мои слова, господин. Порожденные ею поддерживают родительницу.

— Ничего, скоро я выбью из нее эту дурь! Она пожалеет о своих угрозах!

Кстати, об этом. Надо наведаться в одно место.

— Достаточно? — с усмешкой осведомился я, глядя на Эриннию, что жадно рылась в кошеле. — Вполне. — Ведьма кивнула. — Уж начала. Желаешь глянуть?

— Да.

— Идем тогда, — она быстро вышла из своей избушки, я последовал за ней, отмахиваясь от трав, что пучками свисали с потолка. Это напоминало дом Мулцибера, когда там еще жила Риэра. Ни к чему вспоминать.

На заднем дворе Эринния подвела меня к небольшому снопу сена и, раскидав его, указала на квадрат из досок.

— Подсоби-ка.

Я поддел его рукой и отодвинул в сторону, обнажив черное нутро ямы.

— Теперь смотри, там он.

Пришлось сделать шаг в сторону, чтобы свет наполнил пространство и опуститься на корточки. Внизу лежал на животе обнаженный мужчина. Он был чем-то покрыт сверху, и когда свет коснулся его спины, стало ясно, чем — пауки сыпанули в разные стороны, стремясь спрятаться в темных углах ямы. Пленник застонал и перевернулся, показав грудь и живот, покрытые кровоточащими ранами, от которых по телу расползались черные пятна.