Чтение онлайн

Из астрономов самым замечательным был Аристарх Самосский, который пытался измерить расстояние от Земли до Луны и до Солнца. Он доказывал, что Земля вращается вокруг своей оси и вместе с другими планетами вокруг Солнца. Почти никто не соглашался с ним. Только спустя более полутора тысяч лет воскресла и победила его идея вместе с учением Коперника.

Были и у других тогдашних ученых отдельные верные догадки, например, что магнетизм как-то связан с электричеством, которое тогда знали лишь по наблюдениям над рыбой — электрическим скатом. Пытались строить различные, главным образом военные, машины. Но не было желания и выгоды трудиться над усовершенствованием машин, помогающих человеку. Ведь в древнем мире было много рабов, труд которых никто не жалел и никто не стремился облегчить. А если бы рабу и дали какую-нибудь машину, он не стал бы стараться понять, как с нею обращаться, потому что ему вовсе не хотелось лучше работать: все, что он создавал, шло на пользу лишь ненавистным господам.

— Ты не любишь римлян? А кто их любит? Ты уверяешь, что римляне обманут нас, что обещанная нам самостоятельность окажется пустыми словами? Что римляне будут высасывать из нас соки так же, как из других своих союзников? Я тоже так думаю и глубоко уважаю людей, которые готовы пожертвовать не только своим благополучием и своим имуществом, но и своей жизнью для блага родины. Но есть люди, которых я не уважаю: я не уважаю глупцов!

Так говорил богатый сиракузский купец Фрасон, нервно расхаживая во дворе дома Адранодора, близкого родственника сиракузского царя Гиеронима. Двор был построен в египетском стиле, с пальмами, прудом и фонтаном.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Адранодор.

— Вот ты подбиваешь Гиеронима порвать отношения с римлянами и вступить с ними в открытую войну, и мальчик-царь в восторге от твоего патриотизма. А подумал ли ты, что значит война сиракузян с римлянами? На каждого нашего воина придется не меньше десяти римских солдат, у них превосходный флот, отличное вооружение и, что важнее всего, огромные средства для ведения войны. Война с Сиракузами для них не более чем увеселительная прогулка. Так разве можно, пусть из самых лучших побуждений, послать весь цвет сиракузской молодежи на верную смерть?

— Ты был бы прав, — сказал Адранодор, — но ты не учел одной мелочи: у нас есть Архимед!

— Ха, ха, ха! — засмеялся Фрасон. — У них корабли, осадные машины, а у нас сумасшедший старичок Архимед! Неужели ты веришь фантазиям Архимеда? Он уверял, что если найдет подходящее место, на которое может стать, то он сдвинет с места Землю. И этому ты тоже веришь? Про него рассказывают, что он бежал голый из бани по улице и кричал: «Нашел! Нашел!»

— Это все глупые россказни, — прервал его Адранодор.

— Пусть это выдумки! Я не спорю, он хороший математик. Его глобус, на котором вращаются Луна и звезды вокруг Земли, его механические игрушки и приспособления для полива полей — все это презанимательные вещи. Но глупо думать, что при помощи таких игрушек можно заставить римлян отступить от Сиракуз! Они сначала, может быть, удивятся, даже испугаются, возможно, что архимедовы орудия будут стоить им нескольких жизней. Но зато и расправа с нашими гражданами после победы римлян будет еще более жестокой.

— Так что же по-твоему? — гневно возразил Адранодор. — Отдаться на милость победителю? Ждать, когда все население Сиракуз будет обращено в рабство и увезено в Рим за неуплату долгов римским ростовщикам? В этом, по-твоему, долг патриота?

— Я считаю, — заявил Фрасон, — что покойный царь Гиерон, перед которым вы все так преклоняетесь, держался более умной политики: он старался не озлоблять римлян и посылал им ценные подарки…

Спорящие не заметили, как во двор вошел Архимед. Он вмешался в разговор и, обращаясь к Фрасону, сказал:

— Я был близок к Гиерону, он советовался со мной по всем политическим вопросам. И смею тебя уверить, что он, а не кто другой дал указания, как нам поступать после его смерти. Мы только исполняем задуманный Гиероном план. Но сейчас не время об этом говорить: твои единомышленники ведут себя так, что мне пришлось на время забыть о подготовке военных машин и заняться борьбой с заговорщиками, потому что царя окружают растяпы, которые не могут защищать нас от врагов родины.

— Ты имеешь в виду наши переговоры с римлянами? — сказал Фрасон. — Но никакой закон не запрещает вести такие переговоры. Наша единственная цель — спасти гибнущую родину.

— Хороши спасители! — перебил его Архимед. — Мне только что удалось раскрыть заговор против молодого царя, его организовали твои друзья. Если бы не придуманная мною хитрость, Гиероним был бы уже мертвым. Боюсь, как бы тебе не пришлось думать не о спасении родины, а о спасении своей жизни.

— Что ты говоришь? Не выдумка ли это? Я, Фрасон, во всяком случае, никакого участия в этом заговоре не принимал, этого вы никогда не докажете! Я не боюсь вас! Но я не советовал бы вам раздувать это дело, это было бы очень глупым шагом!

— Почему глупым? — спросил Адранодор.

— Гиероним очень непопулярен в народе. Союз с Карфагеном, грубый прием, оказанный им римским послам, нелепое требование вернуть подарки, которые Гиерон в свое время послал римлянам, — все это либо глупость, либо он нарочно вызывает римлян начать войну против Сиракуз.

— Все, что делает царь, он делает с согласия военного совета, и я полностью одобряю его действия, — гневно сказал Архимед. — Да и вообще тебе в доме Адранодора нечего делать: ты ничего здесь не выведаешь. Ты бы лучше поскорей пошел прятать свои богатства, я ведь знаю, что вам, богачам, дороже жизни! А мы займемся своим делом.

Со времени этого разговора прошло более двух лет. За это время произошло много событий.

Независимая политика, которую вел сиракузский царь Гиероним, привела к тому, что римляне твердо решили убрать его со своего пути. Они двинули войска против союзных с Сиракузами городов Сицилии.

Когда римские войска стояли уже поблизости от Сиракуз, римским агентам удалось убить царя Гиеронима. Так же погиб и родственник царя Адранодор, в доме которого происходил спор Архимеда с богатым купцом Фрасоном.

Богачи, придя к власти, поспешили заявить, что Сиракузы будут подчиняться римлянам. В своем низкопоклонстве перед завоевателями они дошли до того, что даже послали сиракузское войско на помощь римлянам, разорявшим города Сицилии. Однако воины, увидев, как бесчеловечно ведут себя в Сицилии захватчики, поняли, что ожидает Сиракузы, если римляне овладеет островом. Они отказались участвовать в походе и вернулись в Сиракузы.

Власть снова перешла к противникам римлян. Сиракузяне захватили огромный пятиярусный римский военный корабль, на котором находились римские послы; едва удалось удержать народные массы от убийства послов.