Чтение онлайн

С этого времени грекам приходилось уже считаться с Македонией как с державой, но серьезными претендентами на гегемонию в Элладе македонские цари пока не являлись. Напротив, они сами еще порой подчинялись чужой власти. Так, в период возвышения Фив (70—60-е годы IV в. до н. э.) Македония находилась под их контролем.

Положение Древней Македонии в греческом мире резко изменилось в правление царя Филиппа II (правил в 359—336 гг. до н. э.). В результате его энергичной деятельности македонское государство за короткий срок стало сильнейшим на Балканском полуострове. В юности Филипп провел несколько лет в качестве заложника в Фивах и там познакомился с новаторской стратегией и тактикой великого полководца Эпаминонда, что в дальнейшем помогло ему в преобразовании македонской военной системы. В 359 г. до н. э. македоняне избрали Филиппа регентом при его малолетнем племяннике Аминте, а четыре года спустя Филипп полностью отстранил своего подопечного от власти и сам принял царский титул.

Уже в начале царствования Филипп II провел ряд важнейших реформ, направленных на укрепление военно-политической мощи Македонии. Центральное место в их системе заняли военные реформы. Созданная Филиппом прославленная македонская фаланга, вооруженная сарисами – копьями длиной до 6 метров, была более глубокой, чем греческая (она насчитывала до 24 рядов гоплитов) и при этом более маневренной благодаря лучшей выучке воинов и большому количеству подразделений и младших командиров. Отныне македонской фаланге не было равной силы на полях сражений. Наряду с фалангой армия включала вспомогательные части, состоявшие из средневооруженных воинов; в задачу этих отрядов входило нанесение первого удара по противнику и защита рядов фаланги от возможного окружения.

Филипп П Македонский

Македонская фаланга. Рисунок

Значительно повысилась роль конницы, комплектовавшейся в основном из аристократов. Кава-отличавшиеся высокой боеспособностью (эта практика, судя по всему, была заимствована Филиппом II у фиванцев). Войско македонян в большей степени, чем любое из греческих полисных гоплитских ополчений, было оснащено техническими приспособлениями: катапультами, таранами, осадными машинами, служившими для штурма укрепленных городов.

Наряду с военными Филипп II провел и другие преобразования. Он завершил централизацию Македонии и укрепил институт царской власти, урезав самостоятельность местной знати. Амбициозный правитель, Филипп старался обеспечить всестороннее развитие страны: основывал новые города, путем удачных военных операций расширял приморские территории Македонии, присоединял соседние регионы, богатые плодородными землями. Он также овладел золотыми и серебряными рудниками на севере Эгеиды, что резко увеличило богатство Македонии и позволило ей приступить к регулярной чеканке монеты из золота. Такого рода акцию ранее не мог себе позволить ни один греческий полис. Только на монетных дворах персидского царя чеканились золотые дарики.

Человек образованный, покровитель деятелей греческой культуры, Филипп II пригласил знаменитого философа Аристотеля в качестве воспитателя своего юного сына Александра.

Авторитет македонского царя среди греков был необычайно высоким. Многие греческие полисы, испытывавшие на протяжении IV в. до н. э. кризис, хотели видеть в нем долгожданного «спасителя», который объединит Грецию и вернет ей былое процветание. Такое отношение вполне соответствовало замыслам самого Филиппа. И, опираясь на возросшую мощь Македонии, он приступил к достижению своей заветной цели – завоеванию гегемонии в греческом мире.

Монеты (IV в. до н. э.): 1 – коринфский серебряный статер; 2 – македонский золотой статер

В течение довольно долгого правления Филиппа II античная Македония почти постоянно воевала. Македонский царь вел активные военные действия сразу на нескольких направлениях, стремясь присоединить к своей стране новые владения или хотя бы поставить под ее контроль окрестные территории. На северных границах главным предметом внимания Филиппа стала Фракия, населенная многочисленными родственными племенами. Для Фракии классической эпохи была характерна политическая нестабильность, периодическое образование (и соответственно распад) в той или иной мере централизованных государств. В первые годы царствования Филиппа Македония еще отражала набеги фракийцев. Однако затем македоняне сами перешли в наступление и после длительной борьбы захватили значительную часть территории воинственных соседей, существенно раздвинув границы своего государства на север и восток.

Впрочем, власть Филиппа II над фракийскими племенами никогда не была достаточно прочной. Если приморские области Фракии ему удавалось контролировать, то внутренние горные районы либо совсем не подчинялись ему, либо подчинялись лишь номинально. Воевал македонский царь и на северо-западных рубежах своих владений, стремясь заставить иллирийские племена признать свое верховенство, но этого ему удалось добиться лишь отчасти.

Однако главным направлением внешней политики Филиппа II было все-таки завоевание Балканской Греции, стремление установить гегемонию над греческими полисами. Но, будучи исключительно дальновидным государственным деятелем, Филипп не спешил, действовал расчетливо и осторожно, стараясь достигнуть пусть не моментального, но прочного эффекта. Поэтому начать он решил с овладения наиболее близкими к Македонии полисами северного побережья Эгейского моря.

Важнейшим греческим государственным образованием в этом регионе был Халкидский союз (на полуострове Халквдика) во главе с крупным городом Олинф. В этот союз входили занимавший выгодное стратегическое положение полис Амфшіоль (у впадения в море реки Стримон), а также полисы, находившиеся в зоне черноморских проливов, первенствующее положение среди которых занимал Византий. Ситуация для Филиппа II осложнялась тем, что Северная Эгеида издавна считалась сферой влияния Афин, где они имели сильные позиции на полуострове Херсонес Фракийский и тщетно пытались овладеть Амфиполем – своей бывшей колонией, утраченной еще в период Пелопоннесской войны. Располагая сильным флотом, афиняне отнюдь не были настроены делиться с кем бы то ни было своими привилегиями в этом регионе. Таким образом, претензии Македонии на северное побережье Эгейского моря неизбежно влекли за собой конфликт Филиппа с Афинами.

Следует сказать, что уже на этом этапе македонский царь проявил себя не только как выдающийся военачальник, но и как талантливый дипломат. Вступая в борьбу с греческими полисами, он добивался стоящих перед ним целей не только путем вооруженных действий, но и с помощью переговоров, закулисных политических интриг и подкупов влиятельных лиц, становившихся в результате его тайными сторонниками. Умело ссоря между собой своих противников, он пожинал плоды их раздора.

Уже в 358 г. до н. э., пользуясь отсутствием единства в рядах противостоящих ему греческих государств, Филипп II овладел Амфиполем, что вызвало взрыв бессильного гнева в Афинах. Подчинив своей власти северное побережье Эгейского моря, Македония получила доступ к удобным гаваням и месторождениям золота и серебра. Затем Филипп захватил и Халкидику, и в 348 г. до н. э. в его руках оказался Олинф. Вялотекущие военные действия не приносили противникам никаких результатов. В конце концов афиняне, смирившись с утратой своих позиций в Северной Эгеиде, вынуждены были в 346 г. до н. э. заключить с Македонией так называемый Филократов мир (по имени Филократа – главы афинской дипломатической миссии, прибывшей в Пеллу). Этот договор закреплял успехи Филиппа, развязывал ему руки для дальнейшего наступления на Элладу и потому был крайне невыгоден не только для афинского полиса, но и для Греции в целом. В Афинах поговаривали, что послы, отправленные в Македонию для заключения мира, были попросту подкуплены Филиппом и потому согласились на все предложенные им условия.

Дальнейшие попытки македонской экспансии в североэгейском регионе были не столь успешными. В 340 г. до н. э. Филипп II попытался взять Византий, чтобы господствовать над черноморскими проливами и контролировать поступление хлеба из региона Понта Эвксинского в Балканскую Грецию. На этот раз афиняне, главный потребитель понтийского зерна, смогли оценить степень нависшей над ними опасности и оказали Византию своевременную помощь, в результате чего город смог отразить осаду македонян. Тем не менее в целом экспансионистская политика Филиппа на данном направлении оказалась, безусловно, успешной.

Постепенно Филипп II начал вмешиваться во многие дела Балканской Греции, при этом по-прежнему удачно сочетая военные действия с дипломатическими акциями. Он воспользовался тем, что в 355 г. до н. э. разгорелся очередной междоусобный конфликт, разделивший эллинские полисы на две враждующие коалиции, – так называемая Третья священная война [23] (355—346 до н.э.). Она началась с того, что Фокида предъявила претензии на господство над Дельфами (которые находились в этой области) – крупнейшим панэллинским религиозным центром и бросила вызов Дельфийской амфиктионии (Дельфийскому союзу) – религиозному объединению полисов, издревле контролировавшему святилище. Фокидяне захватили Дельфы, забрали сокровища храмовой казны и на присвоенные средства набрали сильное наемное войско. Главными защитниками интересов амфиктионии выступили Беотия и Фессалия, начавшие военные действия против фокидян. Афины встали на сторону Фокиды.