Чтение онлайн

Женщина-атлет

Спарта относилась особенно строго к военному воспитанию и обучению. Главная цель, которую преследовали тут, добиться от юношей и девушек беспрекословного послушания и выносливости, привив молодым людям «науку побеждать». Записи Филострата говорят, что там жестко следовали своеобразной концепции улучшения рода. «Ликург… дабы обеспечить Спарту закаленными для боя атлетами, приказал допускать девочек к тренировкам и публичным соревнованиям по бегу, наверняка для того, чтобы у них были физически крепкие дети и чтобы при окрепшем теле рождалось потомство получше. Если же они заключат брак с молодым мужчиной, который упражнялся вместе с ними, то их отпрыски будут крепче». Плутарх отмечал, что девочек с детства приучали бегать, бросать диск, кидать копье, чтобы те развивались наилучшим образом и благодаря крепости тела могли разрешиться от бремени удачно и легко. Им строго-настрого запрещали как-то баловать себя, запрещали вести изнеженный образ жизни, запретили сидеть дома. Как и мальчишки, девочки должны были являться во время торжественных процессий без платья, на праздниках плясать и петь в присутствии и на виду многих молодых людей. Правители уделяли огромное внимание спорту. В итоге Спарта оказалась сильнее всех. Достаточно сказать, что первые победители Олимпийских игр почти все были дорийцами.

Ф. Лейтон. Игра женщины в мяч

В произведении Лукиана «Анахарсис, или О тренировке тела» Солон требует от молодых людей постоянно заниматься спортом, так как физические упражнения способствуют подготовке доблестных защитников отечества. Вот и женщины Спарты стремились быть здоровыми, физически крепкими и закаленными. Главной их задачей, по словам Ксенофонта, было рожать крепких и здоровых мужчин, что затем станут прекрасными воинами. Хотя и в условиях мира польза от занятий велика. Поэтому иные женщины увлекались спортом, участвуя в состязаниях наряду с юношами. Принципы обучения и воспитания молодежи в Греции были схожи, но в Афинах несколько иначе понимали физическое воспитание. К обучению детей приступали в возрасте 7 лет (в особом учреждении – палестре). Позже появятся гимназии. «Направляют их к учителю физических упражнений, чтобы тело их было обучено, слушалось их благородной души и чтобы из-за телесной слабости им не пришлось на войне или в ином случае брать на себя роль труса», – писал Платон («Протагор»). Греки были уверены, что без серьезных занятий гимнастикой быть свободным просто невозможно. Тяжелая нагрузка во время уроков распределялась согласно индивидуальным возможностям организма (упражнения в танцах и беге, прыжки, приседания, игры в мяч). Греки особенно любили игры, упражнения в танцах и беге, прыжки и различные виды игры в мяч. Программа включала и все виды пятиборья, хотя занятия велись в соответствии с возможностями возраста.

Поликлет. Дорифор. Римская копия

Обучение дополняли своими уроками учитель гимнастики-педотриб и военный инструктор-дидаскал. В палестрах и гимнасиях дети состязались в беге, прыжках, в метании копья и диска, тренируясь с очевидным усердием, ибо молодость создана для телесных упражнений, как и старость для раздумий и анализа. С IV века до н.э. военная подготовка велась в рамках специального института эфебии. Через него в обязательном порядке должны были пройти все афинские граждане, начиная с 16—18 лет. Подготовка длилась 4 года (год – в школе эфебов, три года – в гарнизонах). Юноши до 18—20-летнего возраста усваивали в группах эфебов знания из области управления государством, философии, получали навыки командования войском, изучали тактику, строевую подготовку, тренировались в верховой езде, плавании, гребле, стрельбе из лука, фехтовании, владении иными видами оружия. Спорт готовил к военной доле.

В честь победителей, которых украшали венками, устанавливались скульптуры с надписями. В Элиде в 38-ю Олимпиаду воздвигли статую борцу Эвтелиду. В честь победителей делались надписи: «Это красавца Милона фигура-красавица, который на пифской земле вырвал победу семь раз, не коснувшись коленом земли»; или: «Немея, Дельфы, Олимпия венчали меня пятикратно: всюду победы добилась ловкость моя, а не сила. Фрессия сын, элисский борец Аристодам». Известны статуи победителей работы Поликлета – Киниск, Пифокл, Аристон, Дорифор. Вот Дорифор – юноша, победивший в метании копья. Статуя была столь прекрасна, что ее копии ставились в гимнасиях и палестрах. Сохранилось несколько таких копий – флорентийский торс из базальта, бронзовая герма из Неаполя и т. д. В других случаях победителей состязаний атлетов награждали великолепными амфорами.

Эти статуи, колонны из мрамора или бронзы, портреты победителей помещались часто и в священной рощи Зевса – Альтисе. Неподалеку находился храм Геры. Он был подобием храма Артемиды в Эфесе, где греческие города-государства обычно хранили приносимые ими жертвенные дары. В этих местах нашли скульптуру великого Праксителя «Гермес с Дионисом» (1877). Тут же помещали «штрафные статуи», которые обязаны были ставить те государства, что нарушили олимпийские правила. Афины вынуждены в 322 году до н.э. выставить шесть таких статуй за то, что их представитель, Калипп, хотел было подкупить противника в пятиборье. Как видите, нынешние аферы в спорте имеют давнюю печальную традицию. Пелоп добился любви Гипподамии, добыв победу путем подкупа возницы во время соревнований колесниц.

Победа на Олимпийских играх для спортсмена была предметом особой радости и немалой гордости не только для победителя, но и для его окружения, семьи и близких. Так, Штоль отмечал: «Победитель Олимпийских игр у греков почитался не менее полководца, получившего триумф у римлян. Человек, сумевший добиться победы в Олимпийских играх, по словам Пиндара, достигал геракловых столпов; он получал величайшее благо на земле, и мудрый поэт предостерегает его, чтобы он не дерзнул подняться выше и не стремился встать наравне с богами». Спартанец Хилон, один из семи мудрецов, умер от радости при известии о победе его сына на Олимпиаде. Так гласит легенда.

Диагор Родосский, который принадлежал к семье потомков Геракла и прославился в кулачном бою, дважды стал победителем в Олимпии и несколько раз – вышел победителем в национальных играх. Когда два его сына стали победителями Олимпийских игр, какой-то спартанец крикнул ему: «Удача ради тебя останется на земле и не вернется на небо!» Он умер, когда два его сына обняли его и возложили свои венки на его голову. Разумеется, это лишь крайние признаки волнения и восторга, что охватывали многих победителей и их друзей в результате одержанной победы. Но торжество было всеобщим. Победителя к тому же ожидали великие почести на родине. Он въезжал в город на квадриге, колеснице, запряженной четверкой белых коней, в сопровождении его друзей и родственников. Настежь открывались ворота, а иногда даже разбирались и городские стены, чтобы пропустить торжественную процессию. Ведь как заметил Плутарх, город, воспитавший такого гражданина, уже не нуждался в стенах. Далее начинался пир на весь мир, сопровождавшийся пением, стихами, танцами. Порой в честь победителя игр сочинялась специальная триумфальная хоровая песнь.

Фигура античного боксера

Статуя эфеба. Канделябр

Количество состязаний довели до 20, продолжительность игр – до 5 дней, число спортивных судей – до 9. На играх демонстрировали не только физические, но и умственные таланты. Греки старались совмещать в себе всё – прекрасную физическую форму, знания, интеллект. Поэтому великие мужи Греции стремились уже в юности отличиться на состязаниях. Сократ шел на игры пешком. Хрисипп и Клеанф прославились как атлеты раньше, нежели философы. В числе борцов на Истмийских играх в Коринфе и на Пифийских в Сикионе выступал и будущий великий философ Платон. Пифагор не только сам добился победы в Элиде, но так обучил ученика Евримена, что тот получил награду как победитель. Спорт был не только в моде, но и считался обязательным для тех граждан, кто хотел отличиться в общественной жизни, политике, на войне. Важным было то, что в ходе празднеств не разрешалось пускать в ход оружие, а Элида, как священная страна, не должна была подвергаться нападениям или вторжениям. Инициатор договора, элидский царь Ифит, предложил всем грекам последовать примеру. На специальном медном круге был вырезан договор, хранившийся в Олимпии. Вот некоторые из его правил: 1) Место, где помещается святилище Зевса, – неприкосновенно для всех народов, принимающих участие в Играх. 2) Всякий вооруженный чужеземный отряд должен будет сложить оружие, вступая на землю Олимпии. 3) Проклятие бога постигнет всякого, кто попытается завладеть сей территорией, а также того, кто не придет на помощь элейцам против святотатства врагов. 4) Проклятие и штраф будут служить наказанием всякому, кто оскорбит путешественника, направляющегося на Олимпийский праздник. Когда солдаты македонского царя Филиппа обворовали афинянина Фринона, спортсмена, направлявшегося на игры, царю пришлось долго извиняться перед греками. Правда, существовала некая опасность, что мирные дни будут использованы противником. Лазутчики персидского царя Ксеркса донесли ему, что в Олимпиаду 480 года до н.э. греки не будут готовы к обороне. Однако сведения оказались неверными: греки как раз в те годы одержали громкие победы над персами. За нарушение мира во время олимпиад особенно строго наказывали нечестивцев. Спарту однажды не только отстранили от игр, но и наложили штраф за сей грех. Решившего принять участие в играх (вопреки запрету) спартанца высекли публично.

Храм Геры в Олимпии

Любопытно то, что множество святилищ (в том числе и в Олимпии), несмотря на мирный характер проводимых тут спортивных состязаний, как выяснилось, были забиты оружием. В Олимпии археологи обнаружили множество предметов оружия, что были захоронены в ручьях или в старых колодцах, а часть его использовалась для укрепления стен стадионов. Но не стоит этому удивляться. Дело в том, что после сражений победитель обязан был посвятить святилищу какое-то оружие из полученных им трофеев. Победа в сражении всегда рассматривалась у греков чем-то, что сродни победе в играх. Спартанцам, павшим при Платее, посвящены строки:

Наиболее известен из победителей игр – молодой Аристокл (427—347 гг. до н.э.). Он после успехов в борьбе и триумфа на истмийских играх занялся наукой и стал известен во всем мире уже как Платон. Будучи философом, он в «Протагоре» говорит о тех лаконцах, что стали последователями такой методы воспитания (Солон, Фалес Милетский, Питтак Митиленский, Биант из Приены, Хилон, многие другие). Платон говорит о Лакедемоне (устами Сократа), что граждане полиса хотят, чтобы их сочли не только лучшими воинами и храбрыми людьми, но еще и образованными. «А что я говорю правду и лаконцы действительно отлично воспитаны в философии и искусстве слова, это вы можете узнать вот из чего: если бы кто захотел сблизиться с самым никчемным из лаконцев, то большею частью нашел бы его на первый взгляд слабым в речах; но вдруг, в любом месте речи, метнет он, словно могучий стрелок, какое-нибудь точное изречение, краткое и сжатое, и собеседник кажется перед ним малым ребенком. Вот поэтому-то кое-кто из нынешних, да и из древних догадались, что лаконствовать – это значит гораздо более любить мудрость, чем телесные упражнения…». Детей тут приучали выражаться резко, но в изящной форме, в немногих словах донося многое. Ликург, не придавая значение деньгам (а в Спарте имели хождение железные монеты, которые свели к минимуму торговлю), высоко оценивал значение «монеты слов», так как хотел, чтобы немного простых слов заключали в себе много смысла. Когда один афинский ритор дерзнул назвать спартанцев неучами, сын полководца Павсания остроумно возразил: «Совершенно верно, одни только мы из греков не научились от вас ничему дурному».

Спортсмен-победитель

Древние открыли нам возможность постижения так называемой калокагатии – гражданского и этического идеала, или гармоничного образа жизни. Аристотель говорил о гармонии: «Нравственно прекрасным называют человека совершенного достоинства. Ведь о нравственной красоте говорят по поводу добродетели: нравственно прекрасным зовут справедливого, мужественного, благоразумного и вообще обладающего всеми добродетелями (человека)». Кстати говоря, греки с присущей им открытостью, вполне серьезно и откровенно ставили вопрос о прямой зависимости здоровья общества, как и его политической системы, от генетических качеств человека. Поэтому Аристотель в «Политике» ратует за введение надзора за воспитанием детей (с помощью педономов). Платон указывал, что за извращением здоровых государственных форм обязательно последует наказание и общества – в виде вырождения человека. Зелинский не без основания писал в «Педагогических воззрениях Платона и Аристотеля» (1916) о «зачатках евгеники» в платоновском видении воспитания. Практике «евгеники» (улучшения рода) следовала и Спарта, где, согласно легенде, ущербных и физически обреченных младенцев сбрасывали с горы Тайгет. Однако рабовладение, увы, изменило отношение греческого народа к физическому воспитанию. Если раньше спортивные игры удовлетворяли жажду гармонии, доставляя грекам здоровье и возвышенное удовольствие, затем они стали обычным массовым зрелищем. Толпа стала видеть в них театрализованную постановку, где одни соревнуются, а бездействующие зрители составляют пассивное большинство.