Чтение онлайн

«Вероятно, в лице этого человека, который был старше императора на 31 год, Канси обрёл кого-то, вроде отца. В своей «Astronomia Perpetua», одной из более чем сорока книг, написанных или переведённых в Китае, Вербист говорит: “Я обычно отправлялся во дворец на рассвете и не выходил оттуда до трёх или четырёх часов дня, и всё это время я оставался наедине с императором, читая и объясняя. Очень часто он оставлял меня обедать и угощал самыми изысканными блюдами, подаваемыми на золотом блюде.

Чтобы оценить сполна эти знаки дружбы, оказываемые мне императором, европеец должен помнить, что к монарху относятся, как к божеству, и его едва ли кто-либо видит, особенно из иностранцев”… Никогда ни до него, ни после него не было влияние иезуитов в Китае настолько мощным. Как замечает Найджел Камерон, “это явилось результатом союза между блестящим императором и блестящим иезуитом”. Отношения между Китаем и Западом ещё не знали такого рода взаимодействий»[123].

Создатели НХФ-Н скромно называют свои труды не теорией, а гипотезой, хотя и приводят очень убедительные аргументы. Многие официальные исторические гипотезы, ставшие теориями, зиждутся на куда более скромных доводах (одна из них - «норманнская»). Они говорят также, что готовы выслушать замечания оппонентов, что впереди ещё непочатый край работы и т.д.

НХФ-Н заслуживает всяческого внимания хотя бы потому, что сбросила с русских сразу два ига. Одно - никогда не существовавшее 300-летнее татаро-монгольское «иго», а второе - 200-летнее подлинное иго российских «историков».

Есть несущественные замечания. Например, относительно времени возведения Великой «китайской» стены. Она действительно была построена русскими, но гораздо раньше 1644 г. Она - тот самый Великий Туран Древней Руси, о котором говорилось выше. Великий Туран = Великая «китайская» стена - это чёткая граница, когда-то проведённая индоевропейцами для разграничения ареала расселения самих себя и людей жёлтой и чёрной рас.

Сибирские народные географические термины прочно увязывают понятие «тур, тура» с защитной стеной-укреплением[124]. Окончание «-ан» придаёт предмету или явлению признак огромности: курган, ураган, великан, пеликан, урман (дикий необитаемый лес в Западной Сибири) и т.д. «Китайская» стена действительно огромна.

О значимости Великого Турана, как о барьере-разделителе чего-то говорится в только что названном словаре: «ТУРАН: тюрк, словари указывают собственное имя Туран, Туранская низменность, восходящее к этнониму и к индоиран. яз: “Что касается Турана, то это название встречается в Авесте, и предполагают, что это другая ветвь арийского народа, менее культурная. Между этими народами, ариями и турами, была вражда и затем, когда Туркестан попал в VI веке под владычество турок (читай: тюрок.
– Эд. М.), то эти слова сблизились, и название Туран стало относиться к туркам, к которым оно не относилось первоначально… Ирану чаще всего противопоставляется Туран, слово, образованное от туры, таким же образом, как Иран от арии; только впоследствии Туран стал отождествляться с Туркестаном, страной турок” [Бартольд, 1963, 2,1; 1971, 7]».

Стена была построена не для защиты от «коварных северных варваров», потому что своими бойницами она обращена на юг, а не на север. На это было указано в моей книге «Белый Конь Апокалипсиса». Сейчас бойницы перекладываются на северную сторону. Окна сторожевых башен, ранее обращённые только на юг, закладываются кирпичами, и вновь «открываются» на север.

Новенькие кирпичи и свежий цементный раствор этого новодела прекрасно заметны. Об этом рассказал в марте 2008 г. на научно-практической конференции в Доме учёных в Лесном в Санкт-Петербурге доктор биологических наук, член-корреспондент МСА Борис Иванович Протасов, побывавший в Поднебесной по приглашению китайского учёного Йонгпинг Key. Борис Иванович поехал к Стене, чтобы посмотреть, в какую же всё-таки сторону обращены бойницы. Они оказались обращёнными на юг.

Он же заметил свежие следы перестройки верхних элементов конструкции Стены. Ещё Борис Иванович рассмотрел на Стене отметины каких-то боевых действий: подтёки некогда кипящей, а потом застывшей смолы, следы ударов тарана или пушечных ядер и проч.; и все они с южной стороны Стены, а не северной!

Есть ещё одно интересное обстоятельство: Великая «китайская» стена своими изгибами почему-то точно соответствует магнитному экватору Земли, который, в свою очередь, представляет собой ломаную линию и, по сравнению с экватором географическим, сильно «приподнят» к северу.

Поскольку захват Китая манжурами случился сравнительно недавно, то строительство Стены не осталось бы незамеченным. Русские бывали в Китае и в своих отчётах указали бы на проводимые работы. В 1656 г. в Китай прибыл первый посол России в Китае Фёдор Исакович Байков. Его записки отличаются обилием и точностью сведений. В 1670 г. Пекин посетило посольство Милованова, а в 1675 г.
– Николая Гавриловича Спафария. Русские путешественники-исследователи Азии о Стене, как о новостройке, тоже не пишут. Наконец, западноевропейцы, со второй половины XVII века посещавшие Пекин довольно активно, нигде не указали на начавшееся строительство.

В книгах по НХФ-Н справедливо говорится, что, согласно старинным западноевропейским картам, Стена проходит точно по границе, разделяющей Великую Тартарию (т.е. Сибирскую Русь) и Китай. Тем не менее, это не является доказательством возведения Стены после 1644 г., поскольку в качестве символа Великого Турана Стена служила тысячи лет и разделяла индоевропейские и неиндоевропейские миры.

Возможно, она выполняла карантинные функции. Возможно, она некоим образом «успокоила» магнитный экватор, т.к. климат планеты после окончания Великого оледенения долгое время не мог «устаканиться». В целом Стена - загадка, подобная, например, «английскому» Стоунхенджу или сети таинственных древних дорог дальневосточного Приморья, сохранившаяся до сих пор, упорно не зарастающая ни кустарником, ни лесом и во все времена бывшая абсолютно бесполезной с точки зрения экономической целесообразности.

Так есть ли гипотеза, раскрывающая настоящую, а не выдуманную историю Срединного царства? Да, есть. И у неё есть все шансы со временем перерасти в теорию. Но прежде - описание Китая начала XX века французским ориенталистом Ховелаком:

«Всё, что видишь в Китае, создаёт одно совокупное впечатление - страны, оцепеневшей во сне. В Китае я видел вчера и вижу сегодня одни фантомы, которые не поддаются заклинанию; куртизанок в “цветочных лодках”, восседающих в зачарованной неподвижности, как идолы в кумирнях; заснувших курильщиков опиума; воинов и сановников, окаменевших в своих гробницах; унылые стены, окружающие опустевшие города; галлюцинирующие караваны; сады и храмы, полные видений. Все одинаково испытывают гнёт того же колдовства; и им всем снится и всех давит один и тот же тысячелетний сон. Нигде в мире не найти более абсолютной социальной неподвижности, такой неизменности нравов, привычек, обрядов, учреждений, подобного тождества жизни в таких огромных масштабах и в течение стольких веков…».

Эта цитата использована в послесловии к книге В. Кривцова «Отец Иакинф» советского китаиста, члена-корреспондента АН СССР Н.Т. Федоренко, которое называется «Судьба вольнодумного монаха» (стр. 645).

Да, это была страна, единственная в своём роде, позволившая себе счастье «оцепенеть во сне» на протяжении не столетий, а тысячелетий!

А всё дело в том, что лошади не едят… рис!!!

Именно это простое и понятное обстоятельство, а не Великая «китайская» стена, защищало китайцев от северных, западных, восточных и всех других «варваров».