Чтение онлайн

Иногда горшки с Рюрикова городища орнаментированы ногтевым узором, пальцевыми вдавлениями или «веревочкой на палочке». Исследователи справедливо отмечают сходство лепной керамики Новгорода с керамикой Старой Ладоги и Приладожья.

Наибольшее распространение получили в Приладожье в конце VIII — первой половине X в. горшки конической формы, диаметр горловины которых почти равен диаметру тулова, с прямыми, короткими, слегка отогнутыми венчиками (табл. 15, 25). Эти крупные горшки предназначались, видимо, для хранения пищевых запасов. Попадаются такие сосуды и в новгородских сопках, но они несколько более раннего времени (Седов В.В., 1970, табл. XIII, 3, 4). У некоторых из них весьма заметна ребристость при переходе венчика в тулово. Кроме того, известны они и значительно восточнее, в частности в Белоозере (Голубева Л.А., 1973а, с. 146, рис. 53, 11, 20). Там эти лепные сосуды бытовали вплоть до конца X — первой половины XI в. (табл. 15, 17, 18). Сосуды этого типа в Белоозере нередко покрыты орнаментом из отпечатков гребенчатого штампа, что вообще характерно для керамики Белоозера (табл. 15, 19).

Другой распространенный тип горшков (обычно небольших, диаметр их днища равен диаметру горловины) — сосуды, близкие по форме баночным, но со слегка наклоненным внутрь прямым утонченным краем (табл. 15, 28).

Помимо этих горшков, найдено значительное число горшочков с конусовидным туловом, со слегка ребристыми плечиками и прямым венчиком. На большинстве из них, на наружной поверхности, есть нагар: очевидно, они предназначались для приготовления пищи. Иногда их украшали орнаментом в виде гребенчатого штампа.

Весьма характерными для керамики этого региона являются лепные миски разнообразных форм: полусферические, плоскодонные с ребром на тулове, конусовидные (табл. 15, 26, 29, 30). Некоторые из них орнаментированы по краю венчика и на середине высоты отпечатками гребенчатого или решетчатого штампов. Обломки таких мисок обнаружены в Старой Ладоге, в Новгороде особенно много их найдено в Пскове.

Изредка в слоях Старой Ладоги и Пскова IX в. встречаются и обломки лепных сковородок диаметром в 12–18 см. Представляют несомненный интерес находки в культурном слое X в. Белоозера, Старой Ладоги, Пскова и др. лепных круглодонных мисок (табл. 15, 33, 48–51). Это небольшие сосудики с округлыми стенками, почти вертикальными венчиками, нередко отделенными ребром от тулова. Считается, что эти сосуды повторяют формы местных сосудов финского происхождения. Однако в финских древностях этой территории таких сосудов нет. Поэтому представляется более вероятным, что эти формы проникли в Белоозеро и Приладожье, в курганные комплексы Михайловского и Тимеревского могильников (табл. 15, 21, 22) в результате инфильтрации в эти районы населения из Прикамья и Вычегодья, где они были обычными в VIII–IX вв.

Основными типами лепных горшков на Псковщине являются конусовидные небольшие сосуды со слегка отогнутым наружу венчиком и конусовидные, но с ребром на плечиках и обычно прямым венчиком (табл. 15, 45, 46). В целом они близки по форме и пропорциям сосудам из Старой Ладоги и Новгорода.

Лепная керамика Изборска, происходящая из слоев IX — первой половины X в. (табл. 15, 31–34), представлена прежде всего горшками тех же форм, что и в Пскове, но вместе с ними встречаются лепные сосуды и в виде высокого конуса и со слегка суженым, плохо выделенным венчиком; горшки банковидной формы; чаши с округлыми днищами и обычно ребром в верхней трети сосуда, о типе и распространении которых мы говорили выше. Однако изборские чаши несколько отличаются от найденных в Приладожье и Прионежье и имеют аналогии с местными, также лепными сосудами прибалтийского происхождения (табл. 15, 31).

Горшки из славянских курганных могильников Ярославского Поволжья IX–X вв. очень разнообразны как по форме, так и по пропорциям (табл. 15, 1-16, 22, 23). Датируются они преимущественно IX — первой половиной X в. Это довольно большие баночные сосуды с невыделенным прямым венчиком; горшки с «раздутым» в верхней трети туловом, пологими плечиками и коротким венчиком; усечено-конической формы с венчиками различных очертаний (от короткого прямого до высокого, сильно отогнутого); горшочки с ребром под венчиком (близкие к ладожским сосудам); небольшие тюльпановидные горшки и миски, которые использовали в качестве столовой посуды (табл. 15, 6, 7).

Кроме того, в Тимереве были широко распространены горшки различной величины со слегка раздутыми стенками и отогнутым внутрь венчиком. На Тимеревском поселении были найдены обломки и целые экземпляры миниатюрных сосудиков (детских?) и глиняных сковородок.

Лепная керамика в славянских поселениях и могильниках лесной полосы бытует в некоторых районах в течение сравнительно долгого времени, синхронно с пришедшей ей на смену примитивной круговой керамикой. Наиболее длительным сосуществование этих двух групп керамики было в Белоозере. Первые образцы круговой керамики появляются здесь в слоях X в., а лепная керамика исчезает только в слоях XII в. Примерно такая же картина наблюдается в Подмосковье и в Поволжье.

Что касается распространения гончарства у славян лесостепи, то по керамическим материалам оно начинает прослеживаться там с IX в. (лука-райковецкая, роменская и боршевская культуры). Здесь хорошо прослеживается постепенное распространение кружальной керамики от примитивных ее форм, являющихся развитием лепных, до прекрасно сформованных сосудов.

С появлением гончарного круга сосуды стали орнаментировать характерными прямыми и волнистыми линиями, нанося их многозубой гребенкой. Появление круговой керамики (в Смоленщине и Белоруссии) следует относить к середине X в., причем в более северных областях количество керамики переходных типов (от лепной к гончарной) относительно невелико.

Широкое распространение техники изготовления глиняных сосудов на круге было, видимо, связано с зарождением городов и невозможностью на уровне домашнего ремесла удовлетворить потребность населения в посуде. Мастера-керамисты специализируются на изготовлении сосудов, осваивают их формовку и обжиг не в кострах и печах, а в специальных гончарных горнах. Вместе с кругом появляется тенденция использовать в качестве сырья специальные месторождения глин с примесями песка, которые при сушке давали относительно небольшую усадку сосудов, а в качестве примесей в северных областях сильно измельченную дресву. Масса глины для изготовления одного сосуда уменьшалась, в то же время прочность таких сосудов по сравнению с лепными сильно возрастала.

Одной из трудоемких и тяжелых операций была подготовка глины для производства горшков. Есть все основания считать, что этим занимались исключительно мужчины. Несмотря на то что производство круговой керамики было обычно сезонным (осенним), в ряде особенно густо населенных районов гончары работали почти круглогодично.

Керамические горны имели вид двухъярусного сооружения с топочной камерой внизу и обжигальной камерой наверху, отделенной от нижней камеры довольно массивной перемычкой с продухами. В больших горнах перемычка поддерживалась глиняным столбом, называвшимся, судя по данным этнографии, «козлом». Этот тип горна возник еще в римское время. Самой ранней древнерусской находкой горна является горн, обнаруженный на городище Ревно II Черновицкой области. Он датируется X в. (Тимошук Б.А., 1976, с. 163, рис. 68).

Горны, относящиеся к XI–XII вв., были открыты в Киеве на Старокиевской горе (Толочко П.П., Килиевич С.Р., Дяденко В.Я., 1968, с. 188, 190). Этим же временем следует датировать горны Донецкого городища (Шрамко Б.А., 1962, с. 306, 341, 342); немного более поздним временем (XII–XIII) — горны, найденные во Вщиже (Рыбаков Б.А., 1953б, с. 104–106) и древнерусском городе Василеве (Тимошук Б.А., 1968, с. 241, 242). В Киеве, на территории Софийского заповедника, был открыт горн XIII в., загруженный амфорками «киевского типа».

К тому же домонгольскому периоду относят горны, обнаруженные у с. Заболоч на реке Снопоти, горн в Белгороде, раскопанный еще в 1910 г. В.В. Хвойко (Полонский Н.Д., 1911, с. 64; Розенфельдт Р.Л., 1962, с. 108–111).

Интересно, что в лесной зоне Древнерусского государства керамических горнов X–XI вв. почти неизвестно. Возможно, здесь сосуды по-прежнему обжигали в печах или же горны ставились на деревянные срубы и потому остатки их не сохранились.

Остатки сильно разрушенного горна домонгольского периода были найдены на селище у Грехова ручья в Ярославской области (Мальм В.А., 1959, с. 136, рис. 6). К послемонгольскому времени (XIV в.) относятся горны, обнаруженные на Верейском и Рузском городищах Л.А. Голубевой и во Владимире (Седов В.В., 1958, с. 78–83).