Чтение онлайн

На прогресс техники того времени повлияло городское ремесло с его тенденцией к единообразию выпускаемых изделий. Все отчетливее выделяются образцы «серийного» изготовления. Множественности вещей предпочитаются ведущие формы: граненые пики, бронебойные стрелы, мечи с дисковидным навершием, сабли с перекрестьем ромбической формы, грушевидные кистени и булавы с 12 шипами, чеканы с симметричным лезвием, бородовидные секиры, стремена с прямой или изогнутой подножкой. Под напором массовой продукции все больше стираются различия в изготовлении «аристократического» и «плебейского», народного и рыцарского оружия (роскошное оружие, разумеется, вовсе не исчезло). Удешевление технологии ковки приводит к сокращению производства уникальных образцов и расширению выпуска массовых изделий. Трудоемкость работ уменьшается, в отделке вещей все экономнее применяются благородные металлы. В отличие от времен первых русских князей в XII–XIII вв. не всякий человек, владеющий оружием, занимался военным ремеслом, хотя бы в подсобных целях. Последнее обстоятельство объясняется углублением специализации оружейного ремесла. В городах существовали, очевидно, специализированные мастерские по выработке мечей, кольчуг, шлемов, щитов, седел, колчанов, луков, стрел и т. д.

С XII в. начинается постепенное утяжеление вооружения. Так, появились глубокий шлем с полумаской и круговой бармицей, полностью закрывавшими лицо, массивная длинная сабля, тяжелый рыцарский меч с длинным перекрестьем и иногда полуторной рукоятью. Об усилении защитной одежды свидетельствует распространенный в XII в. прием таранного удара копьем. Утяжеление, однако, не было таким значительным, как в Западной Европе, ибо сделало бы русского ратника неповоротливым и превратило бы его в верную мишень для степного наездника.

Для боя того времени характерна возросшая скорость передвижения войск и очередность применения тех или иных технических средств (табл. 149). Хозяином положения на полях сражений является тяжеловооруженный всадник-копейщик, снабженный копьем, мечом, саблей, кольчугой, шлемом, щитом, булавой, кистенем, стременами, шпорами и другим снаряжением. Достигшие высокой маневренности копьеносные отряды действуют не только на просторе, но и в глухих и лесных районах, привыкают спешиваться и биться сулицами. В качестве самостоятельного формирования регулярно выступают лучники, действовавшие обычно впереди главных сил. Подъем активности горожан и крестьян, освоение новых территорий, недостаток профессиональных военных кадров приводит к подъему пехоты с присущим ей колющим, рубящим, ударным и отчасти метательным оружием. В первой половине XIII в. пехота усилилась настолько, что производит самостоятельные операции и начинает влиять на результат сражения. Сходное явление произойдет на западе Европы лишь полвека спустя.

В истории восточноевропейской военной техники русское оружейное дело сыграло прогрессивную роль, оказав воздействие на ряд племен и народов. Новые военные средства (мечи, копья, топоры и др.) распространились из центральных русских районов к побережью Финского залива, в юго-восточное Приладожье, на Муромщину и Рязанщину, в Суздальское ополье и всюду привели к отказу от старых, нередко архаических образцов. В итоге иноязычные племена и группы, втянутые в орбиту русской государственности, познакомились и получили технически передовое и наиболее совершенное для своего времени вооружение.

Со второй половины X в. самостоятельность русского оружейного ремесла окрепла настолько, что оно оказалось в состоянии влиять не только на окраинные иноплеменные земли, но и на более далеких европейских соседей. Русские мечи, наконечники ножен мечей и сабель, чеканы и секиры, шлемы, позднее булавы, кистени и другое оружие проникли в Северную и Центральную Европу и вызвали там местные подражания. Не без влияния русского клинкового производства во всей Северной и Центральной Европе произошла переработка франкского меча и распространились рукояти новых форм. Русь приняла участие в создании необходимых для конной рубки мечей с искривленными навершием и перекрестьем. Прямым воздействием русского ремесла объясняется появление в Прибалтике с XI в. однолезвийных сабель-мечей, а в Волжской Болгарии с XII–XIII вв. сабельных гард круговой защиты руки. Орнаментальные мотивы, встреченные в отделке киевского оружия, обнаружены на изделиях Дании, Швеции, о. Саарема. Русские дружинники ходили в золоченых сфероконических шлемах. Эту моду заимствовали феодалы Венгрии, Польши и Самбии. Викинги усвоили чекан и конический шлем, которые они получили из Киевского государства. Русь была крупнейшим поставщиком европейского оружия на Восток и сама торговала с Волжской Болгарией, Хорезмом, Халифатом, а также с Чехией, Венгрией, Швецией, Польшей, славянским Поморьем, странами Прибалтики, включая Финляндию. Притягательность и популярность изделий русского оружейного ремесла не только на Западе, но и Востоке сохраняется в течение ряда столетий.

Соприкосновение киевских дружин с печенегами показало всю опасность военной угрозы со стороны степи. Сказалось это и технически. В раннекиевский период восточные сабли, кистени, булавы, шлемы, стрелы, пики, топоры-чеканы, удила, стремена, петли, приемы конного боя были восприняты или оказали воздействие на формы и состав русского оружия и тактику его использования. Однако в последующий период положение изменилось. Половцы, торки, берендеи, не довольствуясь захваченным на поле боя, начинают, очевидно, заказывать и покупать продукцию киевских оружейников. Оказалось, что кочевники носили русские шлемы, сабли, кистени и булавы, возможно, кольчуги.

Что касается общего сопоставления русской и западноевропейской военной техники, то здесь можно сказать следующее. В IX–X вв. в вооружении и военных приемах Руси и других европейских государств было много общего (например, преобладание пехоты). Начиная с XI в. появляется различие, которое с русской стороны заключается в существовании активной пехоты, широком применении легкой кавалерии и средств быстрой конной борьбы: сабель, булав, кистеней, луков и стрел. Известная близость исторического развития ряда крупных европейских государств отразилась на сходстве их вооружения. Так, например, эволюция меча (с учетом некоторых отклонений) в течение нескольких столетий была подчинена общеевропейскому направлению. Можно отыскать много общего в костюме, снаряжении и тактике феодальных войск Восточной и Западной Европы. Одинаковыми и в XII–XIII вв. были пики, шпоры, кольчатые доспехи, некоторые предохранительные детали воинского убора, щиты, самострелы, деление на тактические отряды (их количество и численность были, конечно, различны), приемы копьевого боя. Общая черта военного дела Руси и Запада — преобладание конницы с тяжеловооруженным всадником-копейщиком в качестве главной боевой единицы. Определенное военно-техническое сходство русских княжеств и других европейских стран сохранится и в дальнейшем.

Сила и живучесть военно-технических достижений Руси XII в. оказалась настолько велика, что им суждено будет удержаться не менее двух с половиной веков и облегчить народу предстоящую борьбу за независимость. Развитие русских земель было прервано монголо-татарским нашествием 1237–1240 гг., повлекшим жесточайшую военную катастрофу. Поражение русских вооруженных сил нельзя объяснить их слабой выучкой, плохим оружием или отсталой техникой боя. Военная техника ордынцев была довольно скудной, однако они не знали феодальной розни и могли сосредоточить в каждом отдельном месте превосходящие силы. Можно предположить, что в сравнении с войсками русских княжеств и в операциях по захвату городов они обладали 10-30-кратным численным перевесом. Даже объединенное войско нескольких земель не могло противостоять такой армаде, хотя и неоднократно завязывало с ней бой.

Человек XIII в. в начале не смог осмыслить масштабов нашествия и его катастрофических последствий. Полчища завоевателей впервые за несколько истекших столетий принесли миру войну, основанную на тотальном уничтожении целых народов и их культуры. Режим порабощения и даней захватчики установили в полуразоренной Восточной Европе позже. В период же Батыевых походов они бессмысленно уничтожали производительные силы целых областей и тем лишали себя многих плодов своей победы. Такова, однако, была основанная на жестоком насилии военная доктрина ордынской знати, фактически не воспользовавшейся благами культуры покоренных оседлых народов и паразитически расхитившей сложившуюся цивилизацию.

Нашествие завоевателей затормозило и ослабило развитие страны. Не без давления вражеской угрозы на Руси не был принят рыцарский доспех, и пути оружейного, особенно «доспешного», мастерства на Западе и Востоке Европы заметно разошлись. При всем том «монгольский период» в истории русского военного искусства был сконструирован дореволюционными археологами и оружиеведами в пору, когда практически отсутствовали археологические находки XIV–XV вв. Теперь недостаток материала преодолен и можно прийти к следующим заключениям.

Орды Батыя не только не подавили самостоятельности русского военного дела, но и невольно способствовали его ускоренному прогрессу, что особенно заметно в Галицко-Волынской и Новгородской Руси. Прогресс техники и полководческого искусства развертывался во второй половине XIII в. в этих землях с поразительной активностью и привел к усложнению тактики боя, рассчитанной отныне на крупные и мелкие тактические построения (копье-стяг-полк) и продолжительные рукопашные схватки, происходившие как бы волнообразно в пределах одного сражения. Военные изменения того времени характеризуются массовым участием пехоты, применением средств дальнего боя, луков, самострелов, камнеметов, все более полным преобразованием кольчатой защитной одежды в пластинчатую (получившую собирательное название доспех), переходом к каменной фортификации.