Чтение онлайн

Позднее при развитии надворных строений и хлевов от этого приема конструирования лавок отказались. Для северных вариантов русского народного жилища, в том числе и в Новгороде, характерно открытое пространство залавочья (Даль В., 1955, с. 595). В двух избах конца XIV в. рядом с печью прослежены настилы, не связанные с полом избы. В одном из домов было два настила, верхний был, вероятно, остатками одра, а нижний замощением полости, образованной стенами опечка, избы и вертикальной стенки. Само замощение указывает на попытки использования этого пространства, выделенного из интерьера избы.

Пространство под одром с глухой стенкой представляло собой емкость, удобную для хранения ценных вещей, вполне возможно, что это была разновидность древнего ларя. В процессе развития интерьера избы одр в северном варианте плана был отделен дверью от печи, превратившись в коник.

Изба и сени — четкий и ясный комплекс народного жилища, имеющий древнее происхождение, к моменту возникновения Новгорода прошел длительную историю своего развития. Новгородцы начиная с X в. практиковали в жилых и хозяйственных постройках все разновидности сеней от простого навеса до самостоятельного помещения в развитых хоромах. Около двери на грунт в простейшем случае накладывается доска или камень, так как при длительном пользовании помещением грунт в этом месте выбивается. Перед однокамерными избами иногда настилается на лагах мост с тесинами, уложенными параллельно фасаду (табл. 53, 1). Однако это еще не сени, а только отмостка перед входом. Вполне возможно, что в верхней части постройки на выпусках повального и одного-двух ниже лежащих бревен устраивался навес, который можно связать с древнерусской сенью. От навеса иногда сохраняется несколько столбов, которые несут сень — самостоятельное покрытие, не связанное с кровлей самого сруба (табл. 53, 2, 3, 8). В принципе этот тип столбовых сеней без стен можно рассматривать как крыльцо, как навес для защиты входа от дождя, снега и грязи. Часть навесов, конструктивно связанных с клетью избы, сенями в бытовом смысле (крытое преддверие жилища), представляют собой сень в древнерусском понимании (табл. 53, 4). Для людей того времени любое легкое покрытие без стен являлось сенью (Срезневский И.И., 1903, с. 898).

Сень при избе, огражденная стенами, стала частью жилища и получила название сеней, т. е. холодного помещения широкого назначения при избе, сооружения, функционально связанного с ней, защищающего вход от ветра, от дождя, снега, в зимнее время препятствующее охлаждению избы через дверь. Зимой сени также смягчали перепад температуры между теплым воздухом помещения и холодным на дворе. Древняя изба строилась как двор вместе с надворными строениями не сразу, а постепенно. Сперва возводилась изба-четырехстенка, затем к ней пристраивались сени. Столбовые сени встречаются начиная с X в., но широкое распространение они получили в XII–XV вв. У наиболее бедных построек встречались сени в виде навеса с легкими стойками и тонкими жердевыми стенками, которые на зиму должны были утепляться соломой или сеном. Конструкция столбовых сеней проста: столбы вкопаны на 25–30 см в землю. Вдоль столбов вытесаны пазы, куда забираются горизонтальные жерди, тонкие бревна, тесины. Бревна на концах стесаны для плотной закладки в пазы, которые уже, чем диаметр горизонтальных вкладышей (табл. 53, 5).

Часть сеней Новгорода можно назвать прирубленными (табл. 53, 6). Они представляют собой трехстенный венчатый прируб, примыкающий обычно к продольным стенам избы. В богатых жилищах, особенно на первых этапах развитии Новгорода, встречались цельнорубленные с избой сени в виде пятистенка с неравными по площади отсеками: больший, приближающийся к квадрату, с печью — изба, а меньший, продолговатый — сени (табл. 53, 7). Иногда сени пристроены к избе позднее, не занимают весь фронт фасада избы, а примыкают как клеть, вне зависимости то того, выполнены они венчатым трехстенком или в виде столбовой конструкции. Они напоминают глухое крыльцо, в плане приближающееся к квадрату (табл. 53, 5, 6). Вероятно, подобные сени в XI–XIV вв. назывались «преклетами» (Срезневский И.И., 1895, с. 1654). Часть преклетов хотя и примыкала к избам, но сенями не являлась, особенно если при срубе имелось крыльцо (табл. 53, 8). Выбор конструктивного решения диктуется положением сеней в плане дома и архитектурно-художественными соображениями. При двухчастной структуре жилища сени будут выполнять свое назначение проходного холодного помещения вне зависимости от того, сделаны ли они срубом, трехстенком или же выполнены в каркасной технике. Встречались сени, выполненные в смешанной технике, например трехстенок своими неперевязанными бревнами забирался в пазы вертикальных столбов. Встречались случаи, когда у сеней был одни угол выполнен с перерубом, а другой забран в столбы (табл. 53, 9). Сени трактованы как огороженное перекрытое пространство перед входом в избу.

В одном из домов XV в. с южнорусским типом плана избы со стороны входа примыкали столбовые сени. Над входом был навес, опирающийся на пару столбов и стену: одни из столбов около угла сруба сохранился. Сени были по площади несколько меньше, чем изба. Стоящая в них пара столбов позволяет говорить о включении в них двух чуланов, выгороженных из половины площади подкровельного пространства (табл. 53, 10). Сени в сочетании с клетью и избой дали устойчивую трехчастную ячейку народного жилища на протяжении всей истории русского деревянного зодчества. Конструкция сеней была проста. В промежутке между срубами в углах ставились столбы. В них вырубались вертикально пазы, в которые горизонтально забирались бревна стен. В нужных местах устраивались двери и окна. В новгородском жилище сени между избой и клетью встречаются с середины XII в. Наибольшее распространение они получают в XIV в.

Преддверие сеней в богатых домах XI–XII вв. отмечалось специальными настилами, ведущими к самому дому (табл. 53, 7). Дворовый настил отличался от настила мостовых улицы: вдоль движения укладывались бревна на расстоянии около 3,0 м друг от друга. В них с внутренней стороны были выбраны четверти или пазы, в которые закладывались широкие тесины (табл. 53, 11, 12). Иногда вместо вымостки, проходящей через двор, перед входом устраивалась площадка. Около стены укладывался обрубок бревна со стесанной поверхностью, на некотором расстоянии укладывалось такое же бревно. Для предупреждения смещения бревен и тесин в процессе эксплуатации настила около торчащих из-под настила торцов бревен забивались колья. Между кольями с бревна на бревно вкладывались бревна, подтесанные сверху и снизу (табл. 53, 13, 14, 15). Иногда в наиболее богатых домах площадка устраивалась таким же образом на всю ширину сеней (табл. 53, 16).

Если уровень пола помещения был высок и вход с настила становился неудобным, то последний укладывался на лаги, поперечно положенные под балки настила. Перед площадкой — рундуком дополнительно укладывалась на землю тесина. Площадка превращалась в простейшее крыльцо (табл. 53, 17). Распространены были высокие безрундучные крыльца. По обеим сторонам дверного проема вкапывались два бревна, сверху в них вырубались выемки, в которые на нужной высоте укладывался брус. На него опирались врубленные верхние концы тетив лестницы. На некотором расстоянии от стены на землю укладывался параллельно массивный брус (табл. 53, 18). В нем была пара выемок, в которые вставлялись в шип нижние концы тетив лестницы со ступеньками. Встречающиеся обломки тетив показали, что высота ступенек была приблизительно равна их ширине, а уклоны маршей были от 45° и круче. Опоры лестницы встречаются начиная с XII в. и позднее. Более ранних примеров пока не зафиксировано, но о «всходах» храмов уже сообщает Изборник 1073 г. (Срезневский И.И., 1893, с. 427). Новгородские материалы показали, что «всходы» были типичным явлением в древнерусском жилище, подтверждая широкое распространение домов на подклетах. Основания лестниц вырубались из толстого кряжа. Его массивность и тяжесть вместе с весом крутой лестницы обеспечивали устойчивость без каких-либо укреплений. Лестница могла быть устроена в любом месте и даже поставлена прямо на тесовый пол, например в сенях (табл. 53, 19).

В зависимости от назначения здания выбирался тип всхода (лестницы). Несмотря на строительство некоторого числа примитивных безрундучных всходов, в XIII в. встречаются более развитые (табл. 53, 20, 21) в виде небольших крылечек с тремя ступеньками и небольшим рундучком. Одно из них полностью сохранилось. В хозяйственных службах использовались лестницы — шеглы из бревна с вырубленными ступеньками (табл. 53, 22).

Ширина лестничных маршей колебалась в пределах 0,8–0,9 м в зависимости от метода разметки ступеней, просвета между тетивами или расстояния по наружным граням тетив. Поскольку «всход» связан с размерами человека, то вполне естественно, что ширина оставалась на протяжении веков мало изменяемой величиной. Лестница служила чисто практическим целям. Подобные лестницы встречаются на двухэтажных амбарах XIII–XIV вв. (табл. 53, 23) Новгорода, в деревянных часовнях и колокольнях XVII в., в спусках в подклеты старых сельских домов XIX в. Не выходили из этих размеров внутренние лестницы на хоры каменных храмов XII в., выложенные в толще стен.

В избах крыльца примыкали к сеням с широкой или узкой стороны. Часть крылец, вскрытых в Новгороде, была связана не с подклетной частью изб, а вела непосредственно в парадную горницу на подклете. По сравнению с материалами этнографии они миниатюрнее и изящнее, оборудованы внизу площадками, открытыми или под навесом. В первой четверти XI в. уже встречаются тип крыльца с небольшим срубным рундучком, для устойчивости засыпанным внутри песком. От нижнего рундука шла крутая узкая лестница на тетивах к верхнему рундуку, устроенному из прямоугольного сруба, широкой стороной обращенного к лестнице, а противоположной стороной примыкавшего к узкой части сеней (табл. 54, 1). Над входной площадкой и всходом иногда устраивался навес на столбах, тем самым крытый всход превращался в собственно крыльцо (табл. 54, 5). Архитектура древних крылец Новгорода отражается позднее в палатном письме, архитектурной графике XVII в. и народном зодчестве (табл. 54, 2, 3, 4).

Оригинальное крыльцо было обнаружено в одном из богатых домов середины XII в. (табл. 54, 6, 7) во дворе, расположенном на юго-восточном углу пересечения Великой и Козьмодемьянской улиц. Дом — пятистенный сруб с квадратной избой и продолговатыми сенями. К узкой части сеней, обращенной в сторону ворот, было пристроено крыльцо. Полностью сохранилась нижняя его часть с широкой замощенной площадкой. Конструкция его на первый взгляд проста. Вдоль стены на подкладках из толстых обрубков бревен лежало бревно. Параллельно ему на расстоянии косой сажени (2,20 м) стояли четыре мощных столба. На уровне лежащего вдоль стены бревна в столбах были пробиты сквозные прямоугольные отверстия. В них был пропущен, прямоугольный брус. С бруса на бревно были перекинуты четыре балки. По ним был настлан мост рундука из широких тесин. Перед площадкой крыльца лежали две тесины — остатки ступенек лестницы. Для низкого крыльца не было необходимости применять сложную конструкцию сочетания лежней и мощных коротких столбов. Ясно, что столбы были высокие. Нижняя часть отверстий, в которые был пропущен опорный брус рундука, сохранилась, а сами столбы на уровне верха бруса были после гибели дома при расчистке развала обрублены. Вероятно, они несли второй этаж, который можно связывать с летописной «сеньницей». Нижний рундук служил только для прохода в сени. Следов наружной лестницы не обнаружено. Вне сомнения, лестница на второй этаж была в сенях на месте разрушенных половиц.

С сенями связан вопрос о галереях как важнейшей части архитектуры богатых феодальных хором (табл. 55). Более определенно о существовании галерей свидетельствуют комплексы, где сохранились следы столбов. К середине XII в. относятся две постройки, стоящие рядом (табл. 55, 2). Контур меньшей обрисован хорошо сохранившимся настилом из тесин по двум лагам. Западная стена преддверия сделана в виде выпуска венцов, настил отсутствует, что связано, вероятно, с устройством всхода. На месте восточной стены сохранился ряд из трех столбов. Вполне вероятно, что преддверие по контуру настила было ограничено стенами: рубленой западной, выполненной как часть сруба избы, а южная и восточная были забраны в столбы. Два южных столба были связаны с конструкцией галереи. Большая постройка представляет собой пятистенок, нижний венец которого полностью сохранился. Перед сенями обнаружена отмостка, которая по направлению плах не совпадает с настилом сеней, что указывает на самостоятельное ее значение. В столбах не обнаружено врубок для горизонтальной заборки стен, что указывает на наличие свободного пространства перед входом. Около юго-западного угла пятистенка прослежен столб, что в совокупности с четырьмя столбами перед сенями и двумя столбами соседней постройки, лежащими на прямой линии с ними, дает право предполагать общую для обеих построек галерею или навес. Можно допустить существование прохода по второму этажу в виде крытого или открытого гульбища, известного по летописи как «переход» (табл. 55, 1).