Чтение онлайн

Творил суд и правду: Ярослав Всеволодович (1229).

Определял пени: Ростиславичи (1173).

Получал пошлину с суда, с торговли, с промыслов, как видно из Русской правды, Уставов Всеволода, Святослава Ольговича, Ростислава смоленского.

Имел дружину, жившую на его содержании, и распоряжался ею во время войны, — Вячеслав Владимирович (1131).

Предпринимая войну, он собирал войско, расселенное по городам и волостям, — Ярополк (1135).

Ходил обыкновенно сам, иногда посылал вместо себя сына, брата, родственника, воеводу: Мстислав Владимирович — братьев и сыновей (1125); Андрей Боголюбский — сына Мстислава, воеводу Бориса Жидиславича (1169); Святополк Изяславич Путяту (1097).

В сражении принимал личное и непосредственное участие и чуть ли не начинал его: Андрей Боголюбский (1131, 1152).

Находился при большом полку: Глеб Юрьевич (1172).

По окончании войны распускал войско: Рюрик Ростиславич (1195).

Заключал мир: братья Изяслав и Всеволод (1072).

С приобретением или уступкой волостей: Андрей Боголюбский (1169).

Переговаривался с князьями лично: общие съезды (1097, 1100), Всеволод Ольгович с братьями (1142).

Или через послов, им назначенных: Давыдовичи с Изяславом Мстиславичем (1147).

Подчинял себе противников: Мономах (1117), сын его Мстислав.

Пересылался по усмотрению с иностранными государями: Изяслав Мстиславич с королем угорским, ляшским и чешским (1149).

Ходил к ним на помощь: Мономах и Олег к ляхам на чехов (1076).

Посылал — Всеволод Ольгович зятю Владиславу (1142).

И получал помощь: Изяслав Мстиславич от угров (1149).

Предпринимал походы в чужие страны: Андрей Боголюбский на болгар (1164), Георгий Всеволодович на мордву (1220).

Ставил города по мере надобности: Ярополк Владимирович город Желди (1116), Юрий Долгорукий Переяславль, Юрий Всеволодович Нижний.

Переводил людей из города в город: Святополк Изяславич (1093).

Распоряжался в городе: Изяслав Ярославич (1069).

Князю принадлежали особые села, дворы, волости, земли, холопы, изгои, стада, пчелиные борти, рыбные ловли, сеножати (1140, 1146, 1156, 1158, 1159, 1171), что видно и по грамотам — Мстиславовой (1125), смоленской Ростиславовой (1150) и проч.

Князь имел при себе особых исполнителей и служителей, из которых упоминаются ключники (1154, 1174), стольники (1230), меченоши (1210).

Князья считались властелинами своих подданных и господами земли (1071), впрочем, всегда в смысле временного владения, а не собственности (1197).

Таков был круг княжеской деятельности. Рассматривая его, подумаешь, что князь делал, что хотел в своем княжестве. Нет, власть его ограничивалась другими деятелями, которые по временам также делали, что хотели, и тем восстанавливали равновесие сил, или производили новое замешательство, беспорядок.

Эти деятели — дружина, войско, города.

Дружина, в продолжение норманнского периода, пополнялась преимущественно выходцами с дальнего севера, приходившими в Гольмгард по зову князей, участвовать в их удалых походах на берега Черного и Каспийского морей, в Европе и Азии, на Константинополь, в Дунайские страны. В свободное время дружинники жили с князем в Киеве или уходили от него на промысел, где казалось им выгоднее.

После кончины Ярослава движение из Скандинавии прекратилось, и жители Швеции, Норвегии и Дании уселись крепко на своих местах, в благоустроившихся государствах. Дружина киевская должна была замкнуться в своем составе, но еще долго держался в ней дух старого движения, и при первом преемнике Ярослава, вследствие распри с князем, она сбиралась по знакомому пути идти в Грецию, предав Киев сожжению.

Потом и туда путь закрылся нахлынувшими толпами половцев, которые заняли низовья Днепра и Дона: дружинники сохранили первоначальный обычай перехода, изменив только цели своих путешествий, т. е. переходя от князя к князю, по усмотрению.

У каждого князя была своя дружина (1055, 1067), которая всюду следовала за ним (1093, 1140), жила большей частью при нем, в его стольном городе, в детинце, так как он часто имел в ней нужду при беспрестанных войнах и поводах к столкновениям.

Дружина удерживала свое первоначальное разделение: на старшую (первую, лучшую, большую), т. е. бояр и мужей (1093, 1147), и младшую, отроков или детских (1149, 1169).

При умножении князей значение дружины увеличилось еще более: князь без дружины не значил почти ничего, и потому дружина составляла драгоценнейшее его сокровище (1146, 1181), пользовалась его уважением (1145), имела на него всегда сильное влияние, принимала живое участие во всех делах (1147), выражала свое мнение свободно и действовала часто по своему произволу (1067), владела домами, селами, дворами (1146), многим товаром, т. е. имуществом (1159), получала часть добычи, пировала вместе с князем (1064); но поземельной наследственной собственности у дружины, в политическом или государственном смысле, следов не замечается.

Дружина назвалась впоследствии двором (1192), а члены, ее составлявшие, дворянами.

Оставаясь после смерти князя в городе, она поступала на службу к его преемнику, пользуясь тем же окладом, или расходилась, иногда частью, к его детям (1154, 1171).

Бояре назывались и мужами (1136).

Бояре имели своих отроков, чадь, которые составили впоследствии дворню — родоначальников дворовых людей (1095, 1177).

Боярам поручались главные должности: посадника, тысяцкого или воеводы, тиуна (1146, 1176).

Звания боярские и детские были наследственны, то есть, точно как были с самого начала роды княжеские, так точно были роды боярские и роды отроков или детских (впоследствии детей боярских). О пожаловании в это звание, о приобретении его заслугами, нет нигде ни малейшего указания в древнее время, ни даже намека.

То же следует сказать о некоторых должностях, например, воеводы или тысяцкого: они передавались наследственно, или, по крайней мере, принадлежали, поручались лицам известных родов по преимуществу, причем было нужно, разумеется, утверждение княжее, точно как для самих князей народное. Так, у Андрея Боголюбского воеводой был Борис Жидиславич (1171), у брата его Всеволода Михаил Борисович (1204, 1207), у сына его Георгия Жирослав Михайлович (1237).

Между отроками следует отметить гридней (1166), мечников (1146, 1175), пасынков (1177), и кощеев (1170).

Городское население, потомки пришлых варягов-руси, сохранило свой древний военный характер. Все действия, приписываемые летописями жителям городов, обличают в них первоначально военных людей, например, угроза Ярославичам уйти в Грецию. Так же под гг. 1147, 1151 и проч. Прежнее их население подчинилось совершенно пришлому. Города стали военными посадами, вроде древних римских колоний, как теперь это посады по большей части правительственные.