Чтение онлайн

– И ты тоже. Передай Ческе мою любовь, – добавила Ава, когда Грета выходила из комнаты.

– Ну все, мне пора, – Грета стояла у двери, готовая сесть в такси, которое должно было отвезти ее в Хитроу. Она обняла на прощание Дэвида, Тор, Саймона и Мэри и поблагодарила их за этот визит. – Я позвоню, как только доберусь.

Дэвид отнес сумку Греты к машине и, открывая ей пассажирскую дверцу, взял ее за руку.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поехал с тобой? – спросил он.

– Совершенно. – Грета поцеловала его в щеку. Он инстинктивно обнял ее.

– Господи, Грета, какой же путь мы прошли вместе, – прошептал он. – Пожалуйста, будь осторожна. Я так тобой горжусь.

– Спасибо. Буду. Пока.

Грета поспешно села в такси, пока Дэвид не заметил слез, которые выступили у нее на глазах.

Первым, что ощутила Грета, войдя в больницу, был запах. Неважно, в какой стране находится больница, насколько она дорогая и знаменитая, запах был всегда одинаковый, и он всегда напоминал ей о ее собственном долгом там пребывании. Она подошла к регистратуре, назвала себя, и женщина в элегантном костюме отвезла ее на лифте и представила ночной медсестре в отделении реанимации.

– Как она? – спросила Грета. Эта жуткая тишина, прерываемая только звуками различных машин, тоже была ей очень знакома.

– Боюсь, она в критическом состоянии. Ее легкие наполнены жидкостью из-за пневмонии, и, несмотря на то что мы сделали все возможное, чтобы облегчить положение, до сих пор лечение не имело эффекта. Мне очень жаль, – сказала она со своим резким швейцарским акцентом. – Я хотела бы сообщить вам новости получше. Вот она.

Хрупкую фигурку, лежащую на кровати, окружали всевозможные аппараты. На Ческе была кислородная маска, которая казалась слишком велика для ее изящного личика в форме сердечка. Грета подумала, что это шутки ее воображения, но ей показалось, что ее дочь как-то сжалась. Сквозь тонкую белую кожу явно просматривались крошечные косточки запястий.

– Доктор заходит к ней каждые четверть часа. Он скоро придет.

– Спасибо.

Сестра вышла. Грета какое-то время молча смотрела на дочь. Она, казалось, так мирно спит.

– Моя дорогая девочка, как мне сказать тебе, как сильно я тебя люблю? Ты должна знать, что ты ни в чем не виновата. Я должна была знать, я должна была видеть, – прошептала она. – Мне так жаль, так ужасно жаль…

Она протянула руку и погладила Ческу по щеке. Та казалась такой же невинной и беззащитной, как когда была совсем ребенком.

– Ты была такой хорошей малышкой, никогда не причиняла мне беспокойства, я тебя просто обожала. Ты была такой красивой. Ты и сейчас такая.

Ческа не шевелилась, и Грета продолжила:

– Дело в том, Ческа, что я все вспомнила. Я вспомнила все, что было и сколько ошибок я натворила. Понимаешь, ты не была для меня главной. Я думала, что деньги и слава важнее, чем ты сама. И я все заставляла тебя, потому что не понимала, что делаю с тобой. Я не видела, как ты мучаешься… Пожалуйста, прости меня. За все, что я сделала не так.

Ческа внезапно затряслась и закашляла – глубоким, страшным кашлем, который Грета так хорошо помнила после тех кошмарных дней с Джонни.

– Дорогая, если ты покинешь меня теперь, я не перенесу этого, потому что я правда думаю, что только теперь, впервые, я могла бы стать той матерью, которая всегда была тебе нужна. Ты столько потеряла. Сперва Джонни, своего любимого брата. Я помню, как ты повсюду ходила за ним. А потом отца…

– Джонни…

Из-под кислородной маски раздался странный, гортанный звук, и Грета увидела, что Ческа широко раскрыла глаза.

– Да, дорогая, Джонни. Он был твоим братом, и…

Ческа с трудом подняла руку к лицу. Она постучала пальцем по маске и помотала головой.

– Дорогая, я не думаю, что ее можно снять. Доктор говорит…

Ческа стала пытаться содрать маску.

– Дай мне. – Грета наклонилась и убрала маску с лица дочери. – Что ты хотела сказать?

– Мой брат, Джонни. Он любил меня? – прохрипела она, задыхаясь от усилий.

– Да, он тебя просто обожал.

– Он ждет меня. Он там, – дыхание Чески стало еще более затрудненным, и Грета вернула маску ей на лицо.

– Да, он там, но, пожалуйста, помни, что я тоже люблю тебя и ты нужна мне…

Тут вошел доктор, чтобы проверить Ческу. Она, казалось, начала погружаться в сон.

– Миссис Хэммонд, можно вас на два слова?

– Миссис Марчмонт, но да, конечно.

Доктор показал, что она должна выйти из комнаты.

– Прощай, моя дорогая девочка, – сказала Грета. Она встала, поцеловала Ческу в лоб и вышла из комнаты.

– Прощай, мамочка, – послышался шепот из-под маски. – Я тебя люблю.

Когда в обеденное время накануне Нового года зазвонил телефон, трубку сняла Мэри.

– Алло?

– Мэри, это Грета. Ческа умерла сегодня в три часа утра.

– О, как мне жаль, как жаль.

Какое-то время стояло молчание.

– Дэвид здесь? – наконец спросила Грета.

– Боюсь, они с Тор уехали сегодня утром к себе в Италию. Думаю, вы сможете застать его там. Дать вам их номер?

– Нет. Пусть спокойно отпразднуют. А Ава тут?

– Она отдыхает. Но Саймон тут, внизу.

– Можно мне поговорить с ним?

Мэри пошла позвать Саймона. Он выслушал то, что говорила Грета, и согласился, что, когда Ава проснется, он осторожно расскажет ей, что случилось.

– Грета, мне правда очень жаль. – Он повесил трубку и вздохнул.

– Ну что, конец эпохи, да? – сказала Мэри.

– Да. Но совсем скоро наступит новая, и мы все не должны об этом забывать.

Мэри посмотрела, как он уходит, засунув руки в карманы, и подумала, что он прав.

Дэвид с Тор смотрели, как над гаванью Санта-Маргарита пылают великолепные новогодние фейерверки.

– С Новым годом, дорогая, – сказал Дэвид, обнимая Тор.

– С Новым годом, Дэвид. – Через несколько секунд она отстранилась, вышла на маленький балкончик и села там.

– Что с тобой, Тор? – нахмурился Дэвид. – Что-то не так. Ты какая-то отчужденная с тех пор, как мы приехали сюда. Скажи мне, в чем дело, – попросил он, садясь напротив нее.

– Ну правда, Дэвид, я… – Тор потерла рукой лоб. – Сейчас не время.