Чтение онлайн

– Эй, комиссар, – брюзгливым тоном позвал один из них, с обширной лысиной и рыхлым лицом. – Нельзя ли побыстрее договориться с этим типом? Мы уже больше часа здесь сидим.

– Сидите пока, – сухо ответил Ромашин, уловив веселый блеск в глазах Жданова. – Отойдем?

Они отошли в глубь зала, к играющей огнями пирамиде пси-вириала.

– Прежде чем мы начнем переговоры, хотел бы задать вам один вопрос. Что есть время в вашем мире?

Жданов, не мигая, вглядывался в лицо Ромашина. Вопрос был для него неожиданным, но спрашивать, зачем это знать комиссару, он не стал.

– Время – понятие статистическое, насколько я помню терминологию темпорфизики.

– Как вы сказали, темпорфизики?

– Разве у вас физика времени называется иначе?

– Да, хронофизика. Но извините, я перебил вас.

– А говорить больше не о чем. Могу добавить, что необратимость времени в нашей Ветви связана с огромным количеством процессов, направленных в одну сторону по законам теории вероятности.

– Что ж, эти понятия у вас и у нас совпадают. Впрочем, иначе и быть не могло. В противном случае вы не были бы Павлом Ждановым. Позвольте еще вопрос? Кем являются в вашей Метавселенной «хронохирурги»?

– Это важно? – голос Жданова похолодел.

– Я понимаю, что вы на их стороне в отличие от нас, но для объективного разбора ситуации ответ важен.

– Мы называем их по-другому – Хранители Равновесия. Хотя это не суть важно. Так же, как название ваших покровителей.

– Те, Кто Следит.

– Для нас они «дестабилизаторы». Но суть дела от разницы в терминах не меняется. Хранитель Равновесия, или «хронохирург», по-вашему, это разумная система типа «грибница». Вас это устраивает?

– Вполне. Меня все устраивает. Дело в том, что мы говорим о разных «хронохирургах». Для нашей Ветви «хронохирург» – разумная система типа «стая». Для мира, откуда к нам прибыли «чужие» Белый и Полуянов, «хирург» – система типа «рой». Улавливаете разницу?

– Поясните.

– Мы имеем дело с целым букетом «хирургов», их соперников, Стволов и прочих сопутствующих деталей. Я хочу сказать, что мы не враги.

– Это… любопытно.

– Теперь слушайте. Необязательно верить мне на слово, тем более что все, мною сказанное, лишь правдоподобная версия событий. Поэтому запаситесь терпением и не отрицайте все с ходу.

– Говорите.

Ромашин, переждав приступ слабости, начал рассказ, длившийся четверть часа. Когда он закончил, Жданов долго молчал, взвешивая все «за» и «против». Он тоже многое знал, кое в чем сомневался, накопил требующую проверки информацию и теперь должен был решить, чему верить.

– Я думал над этим, – признался он наконец. – К сожалению, у меня нет такого консультанта и советчика, как ваш Златков. То есть такой ученый у нас есть, но он далеко не главный реализатор идеи хронобича. Но вы нарисовали картину… страшную! Если только это правда.

– Проанализируйте ситуацию, и вы поймете, что я прав.

– Ну хорошо, допустим. Допустим, существуют Игроки, использующие нас в качестве фигур низкого достоинства. Что нам делать в таком случае?

– Ничего. Вернее, надо каким-то образом оповестить всех участников Игры нашего уровня, объяснить им все и попросить выйти из Игры.

– Каким образом?

– Не знаю. – Ромашин вспомнил слова Златкова. – Есть идея использовать для этого Ствол.

Жданов смотрел непонимающе. Игнат добавил:

– Линия Ствола сохранилась, иначе вы не появились бы здесь. Кстати, это тоже загадка – почему сохранилась. Или хронобур не уничтожен и продолжает углубляться в прошлое других Ветвей, соединяя их, или Древо Времен «ждет» чего-то, например, очередного хода Игроков. Тут надобно думать. Так вот все «пешки», то есть игроки нашего уровня, миллионы Павлов Ждановых, Белых, Полуяновых и других, должны собраться у точки выхода хронобура, у начала времен. Надо появиться там раньше других Игроков и остановить всех!

Жданов покачал головой.

– Я не вижу, как это можно осуществить технически. Даже если использовать трансгресс, невозможно опуститься сразу во все точки выхода Стволов.

– Надо думать, – повторил Ромашин. – Это пока лишь голая идея. Но выход из положения – здесь.

– А если я вам не поверю?

– Тогда мы проиграем. – Ромашин усмехнулся, на мгновение проваливаясь в вату слабости. – Причем все. Вы убьете меня, заложников, с десяток парней спецслужб, мои люди убьют вас. И все это будет на руку только Игрокам. Вас устраивает такой вариант?

– Допустим, я вам верю. Но могут не поверить другие… э-э… Ждановы.

– Поверите вы, поверят и они. Истина не страдает от того, что кто-то ее не признает, но страдают люди по обе стороны баррикад. Надо сделать так, чтобы страданий было поменьше.

Из темноты выступила закованная в жидкий металл спецкостюма фигура.

– Командир, не слушайте его, он лжет! Мы засекли передвижение групп с источниками энергии, две из них сейчас над нами. Наверняка готовится штурм.

Жданов повернул голову к Ромашину, пристально заглянул в его глаза.

– Это правда?

– Конечно, правда, – устало ответил Игнат. – Мы страхуемся, как это на нашем месте сделал бы любой спец.

– Я убью его! – На плече подошедшего шевельнулась турель, дуло «универсала» глянуло в лицо Ромашину.

– Отставить! – жестко проронил Жданов.

– Но они готовят атаку…

– Мы пропустим вас обратно к Стволу, – с усилием произнес Игнат. – Нет смысла сражаться с вами ради торжества справедливости. – Ромашин включил рацию. – Харлам, снимайте людей, освободите коридор для прохода к Стволу группы Жданова.

– Понял, – донесся через несколько секунд голос Саковца. – Уходим.

Ромашин повернулся спиной к Жданову. Тот шагнул к нему, взял под локоть, понизил голос.

– Вам плохо, комиссар? Мне сказали, что вы в клинике. Что случилось?

– Ничего особенного, – буркнул Ромашин. – Мне просто нравится лежать в реанимации. – И потерял сознание.

Пришел в себя он уже в своей палате в клинике Управления. У кровати сидел бородатый Харлам и увлеченно беседовал с сидящим напротив Ждановым. Заметив, что комиссар пошевелился, они замолчали и повернули к нему головы.