Чтение онлайн

— Зачем? — напряглась страж.

— Я собираюсь его убить.

— Убить? Древнего?

В этот момент она рассмеялась. Не знаю, слышал ли кто-то до меня то, как смеется великий страж. Доводилось ли кому… Но это было жутко. Пробрало до самого мозга костей. Мне кажется, у меня душа тряслась вместе с ее хохотом и даже Шена немного взбледнула от такого представления.

— Что человек Джек может сделать древнему богу? Ты ничего не сможешь сделать даже с самым молодым из их рода, а уж древний… он убьет тебя. Сотрет в порошок и развеет по равнинам времен.

Я пожал плечами. — Значит твоя работа будет сделана. Тебе не придется меня искать, он все сделает за тебя.

Страж задумалась, всего на секунду, но задумалась. — А если ты победишь? Тогда правосудие не будет восстановлено. Что тогда, человек Джек?

— Хах, если у меня и вправду получиться убить древнего, то я спасу своего друга, вернусь в свой мир и больше никогда не нарушу границу миров.

— А как же уже совершенное тобой преступление?

“Да что ж ты привязалась то!”

— Сделка! — неожиданно раздался голос Мэри у меня за спиной. — Человек Джек умеет заключать сделки!

— Хм-м… умеет… да… — Меркуриал покосилась на разоренный стол, который сейчас доверху был завален фантиками. — И вправду, учитывая степень и тяжесть твоего преступления, я, думаю, кое-что могу предложить.

Страж взмахнула руками, прогоняя остатки чудес Шены, а затем вновь увеличилась в размерах до состояния многоэтажки.

— Я верну тебе твою жизнь, человек Джек. Открою путь в мир древнего бога, чтобы ты мог выполнить свою миссию, но взамен… — ее глаза полыхнули ярким светом. — В случае твоей смерти, будь то от руки бога или беспощадного времени, я заберу твою душу и она будет служить мне на протяжении тысячи лет. Одна тысяча лет, человек Джек, после смерти и никак иначе. Ты согласен заключить сделку на таких условиях?

Если честно… то звучит как полный пиздец. Но после смерти…

Переглянулся с Шеной, эта падла вообще два пальца вверх показала, мол соглашайся, условия ништяк, сто процентов годовых, все так делают и я тоже.

— Тысяча лет это много, страж Меркуриал…

— Я накину еще тысячу, если начнешь торговаться, человек Джек. Ты волен отказаться и умереть прямо сейчас или же согласиться на сделку и попытаться помочь своему другу, однако же тогда будешь обречен служить мне. Выбирай.

– “Джек, возможно, я сейчас пытаюсь подсластить пилюлю, но может быть впоследствии она просто будет использовать каждый год в виде валюты.”

– “И что она сможет купить на эту валюту?”

– “Хех, ну как минимум ты у нее и так уже есть. Скорее всего Меркуриал будут интересовать разного рода услуги… Смекаешь?”

Меня слегка передернуло, когда я вспомнил как Мэри засунула в рот язык и легонько поелозила им у меня в желудке.

– “Но выбора как бы и нет…”

– “Как бы да… как бы и нет…”

— Так что ты решил, человек Джек? — фигура могучего стража продолжала парить в центре амфитеатра, а ее голос вновь разносился раскатами грома по всей округе.

— Я согласен!

— Что ж… это отрадно. Я довольна и буду с нетерпением ждать, когда человек Джек придет ко мне вновь.

В этот момент можно было отчетливо разглядеть самодовольную улыбку на ее лице. А в следующее мгновение Меркуриал взмахнула рукой и рядом со мной открылась черная пасть воронки.

— Этот путь приведет тебя к твоей цели. Это всем, чем я могу тебе помочь.

— Спасибо… наверное.

Настроение было говнистым. У меня вроде бы все получилось, но получилось как-то через жопу. Мне кажется, что я сейчас подписался на что-то капец нехорошее, но делать было все равно нечего.

По привычке уже собирался шагнут внутрь портала, когда меня окликнула Шена.

— Джек, стой! — богиня подбежала ближе. Смешно было наблюдать за ней в платье горничной.

— Что?

— Если страж не обманула, то за этим порталом находится мир древнего, а это значит, что я больше не могу следовать за тобой. Дальше ты направляешься один.

— Ну, один я вряд ли буду. Со мной всегда будет Хон и Долька. Однако же пожалуй, я буду скучать по твоему бесконечному трепу, богиня Слаанеш.

— О-о, ты такой милый, так бы и затискала. И это… раз уж такое дело. Обещаю, что присмотрю за твоим миром, а бонусом могу передать сообщение твоим женам. Хочешь что-нибудь сказать?

— Даже не знаю… — я реально затупил. Сложно не затупить, когда тебя так неожиданно просят сказать последнее слово.

— Джек, не хочу быть пессимисткой, но есть вероятность…

— Что мы никогда больше не увидимся. — закончил я за богиню. — Знаю.

— Ну, так что?

— Скажи что я люблю их.

— И все? Вот так скучно?

— Скажи что люблю и…

Скучаю? Хочу увидеть и обнять? Хочу услышать смех, улыбки, слезы, хочу быть рядом, поднять на руки, поцеловать. Хочу встретить рассвет, закат, увидеть наших детей и дожить до старости? Хочу, все это хочу, но стоит ли об этом говорить?

Я улыбнулся.

— Скажи пусть поглядывают на горизонт иногда. Может быть капитан Джек однажды вернется.

Я не стал дожидаться того что мне ответит Шена и прыжком сиганул в пропасть портала. Потому что было страшно. Меня пугало будущее до дрожи в коленках. Но говорят, что не боятся только психи, а я ведь не псих? Я человек. Человек, который очень хочет увидеть своих любимых и, наверное… Наверное это делает меня самым страшным существом во вселенной.

Прощай, Шена. Надеюсь еще увидимся.

***

Из палаты где сейчас пыталась произвести на свет новую жизнь Идель доносились просто нечеловеческие звуки. Казалось, что там не роды принимают, а проходит конкурс на самое грязное ругательство и самый страшный рев.

— Знаете… — Киана потупилась. — Я н-наверное пойду.

— Сидеть. — Косичку придавила рукой Бьянка. — Идель терпит и мы будем терпеть. Это наша обязанность как ее подруг.

— Мне что-то тоже как-то рожать перехотелось… — прижала ушки к голове Тереза.

— Потому что вы еще не видели ради чего это делается! Вся суть в конце! — констатировала Химеко.

— ДОЛБАНЫЙ ФУНДАМЕНТ ГРОМЫХАЮЩЕЙ ГАДАЛКИ! А-а-а-а-а!

Все разом стихли и переглянулись. Рита молча сделала глоток из чашки.

— Ждем.

***

— А-а-а-а-а!

— Начинайте тужиться.

— Я и не прекращала!

— Тужьтесь!

Палату вновь заполнил дикий рев богини. Одними руками она яростно рвала простыни, другими цеплялась за поручни у койки, выкручивала и выламывала с такой силой, что вся кровать ходила ходуном.