Чтение онлайн

Погрузившись в мысли и машинально продолжая скрести ногтями гладкую поверхность потолка аквариума, Настя не заметила, как дыхание перестало ей быть столь уж нужным. Организму по-прежнему было как-то непривычно не дышать, но в глазах больше не темнело и легкие не жгло. Похоже, погруженный в виртуальность мозг отпустил на свободу реальное тело.

— Вроде ты немного пришла в себя, — послышался голос Лоуба. Черный спрут, что плавал вокруг Насти, ничего не говорил, но Настя отлично слышала голос толстяка. Казалось, он возникает прямо в ее голове. Хотя именно так и было — и звук, и изображение действительно появлялись прямо в ее голове, загружаемые на зрительную и слуховую области коры ее мозга.

— Теперь попытайся проникнуть в суть вещей. Уйди из этого аквариума. Только не в Сеть, — вдруг спохватился Лоуб. — Посмотри на все это не затуманенным виртуализатором взглядом. Не обращай внимания на мир, что тебе навязывает электронная машина. Это только твое воображение — и больше ничего. Так пусть оно будет именно твоим, а не тем, что заставляет тебя принимать за свое бездушная машина!

Толстяк снова вошел во вкус. Он не мог остановиться, когда начинал говорить о Сети и виртуальности. Было заметно, как сильно ему этого не хватает. Но он не мог выходить в Сеть. Наверное, предположила Настя, у него была договоренность с Сетевой полицией — они не трогают хакера и его деньги (явно где-то награбленные), он не лезет в Сеть, да и вообще не отсвечивает. Не зря же для широкой публики известный и легендарный хакер Эндрю Лоуб был давно погибшим героем.

Настя напрягала зрение до рези в глазах, потом зажмуривалась. Она пыталась удариться о стену и просто опускалась на дно, не шевеля ни единым пальцем. Но все было тщетно — обилие воды и шесть гладких стен вокруг никуда не исчезали. Виртуальность не становилась менее реальной. Настя никак не могла преодолеть преграду, подаренную человечеству Чипом, сиречь Вениамином Луговым, в виде виртуализатора, наделяющего нарисованный выдуманный мир физическими законами мира реального, через которые никак нельзя было переступить. Можно было их обмануть, преодолеть с помощью каких-то технических средств. Но нельзя было взлететь, не воспользовавшись самолетом.

— Я не знаю, как это сделать! — в отчаянии выкрикнула Настя.

— Ну, это можно сделать с помощью разных программ, — сказал черный спрут. Потом он плюнул в Настю сгустком какой-то слизи. Она не успела увернуться, и мерзкий комок ударил ее в живот, с хлюпающим звуком расплывшись по всему телу. И почему толстяк всегда использует омерзительные зрительные образы? Какой человек — такие и образы, впрочем.

Как только липкая слизь покрыла все Настино тело, внезапно, как будто кто-то дернул невидимый рубильник, свет померк, и все вокруг заполнили мириады летящих символов. Значки неслись с такой скоростью, что разглядеть их Настя не успевала. Более того, она обнаружила, что и ее тело тоже отсутствует. Но это привычно. Точно так же происходит и в том коридоре, который Чип назвал коммуникационным каналом.

— То, что ты видишь, — из ниоткуда раздался голос Лоуба, — это пространство оперативной памяти компа, к которому ты сейчас подключена. А бегущие значки — биты информации, перемещающейся внутри нее. В основном эта информация поступает из Сети. Люди, работающие с Сетью профессионально, — он сделал явный акцент на слове «профессионально», намекая на любительский характер Настиных занятий, — обычно оперируют в этом пространстве. Так удобней, не мешает та мишура, что ты видишь в виртуальности. Но не видеть мишуру совсем не означает не жить по ее законам.

— То есть? — не поняла его Настя.

— То есть попробуй выйти с этого сервера. Перейти хотя бы на соседний.

Настя не могла представить, где бы мог находиться выход. Вокруг мельтешили биты, они перетекали с места на место, а Настя даже не знала, как ей двигаться. Она стала присматриваться к потокам цифр и вдруг обнаружила, что как только она фиксирует взгляд на одном из потоков, тот замедляется, становится видимым и, если присмотреться к нему попристальней, обретает некий смысл. Не всегда понятный — не так уж и хорошо она знала программерские штучки.

Вот эта река информации течет куда-то вдаль, так и не возвращаясь назад. Нигде не видно повторений ее битовой последовательности. Может, именно этот поток и ведет к выходу. Может, он отвечает за связь этого сервера с другими.

Настя попыталась схватиться за бегущий поток цифр, но тут вспомнила, что без виртуализатора у нее нет рук и хвататься нечем. Но (о, чудо!) она уже неслась вслед за летящей в черноте светящейся рекой. Вот он, выход!

Радость от чувства победы была недолгой — скоро Настя ощутимо шлепнулась лбом обо что-то и в следующее мгновение обнаружила себя прижавшейся лбом к гладкой стене аквариума. Все так же под водой. Вокруг плавал жирный черный спрут и хохотал во все… ну, не горло, а что там у моллюсков.

— Вот видишь, — сквозь смех говорил Лоуб, — отключение сигнала виртуализатора убирает только зрительные эффекты. Физику виртуального пространства не переделаешь. Ты же в реале не отменишь гравитацию, просто, скажем, надев темные очки.

— Но как тогда?!

— Ты меня просто веселишь, девочка. Ты что же, хакером себя считала, но при этом никогда не интересовалась, что же такое виртуальность, — продолжал хохотать Лоуб.

— Нет. Я всегда воспринимала виртуальность как должное.

— А как же ты хакерствовала? Как же ты мацушитовский, ха-ха, сервер грохнуть-то хотела, ха-ха-ха? — толстяк давился от смеха.

— Ломала защиту программами и вирусами. Или обманывала пропускные системы с помощью тех же вирусов, — раздраженно ответила девушка. Она и сама уже понимала, что все ее действия были дилетантскими. Ей было стыдно, что она оказалась практически никем в мире настоящих компьютерных взломщиков.

— Да-а. Много так наломаешь. Разве что, ха-ха, мелочь в подпольной пиццерии стащить можно.

— Но как мне «посмотреть незатуманенным взглядом»? Вы мне так и не сказали.

— Ну, это тебе надо самой придумать. До сих пор никто так и не понял, почему некоторые люди, да что там — просто единицы, могут не обращать на виртуализатор никакого внимания. Им, то есть нам, он не помеха. Хочешь лететь — лети, пройти сквозь стену — пожалуйста. Попробуй всмотреться в какой-нибудь объект, представь себе что-нибудь. Да не знаю, хоть головой о стену ударься.

Настя попробовала, стукнула головой о стену. Несильно, скорее машинально. Ничего не произошло. Это точно не ее метод. И хорошо, а то голову жалко.

Попробовала всмотреться. Оказалось, не во что. Вода была совершенно прозрачной. Взгляд ни за что не цеплялся. Вот разве что какая-то пылинка плывет. Или не плывет. Или…

Настя почувствовала, как ее будто затягивает внутрь этой пылинки. Она попыталась вырваться, но у нее ничего не получилось. Маленькая пылинка, невесть как оказавшаяся в программно чистой воде Лоубова аквариума, разрасталась со скоростью света, превращаясь в мириады миров, в целую вселенную. Пространство внутри было безгранично. Безгранично и безгранично доступно. Она могла попасть отсюда куда угодно. Во всяком случае, ей так казалось.