Чтение онлайн

– Ну, а что ты будешь делать потом, когда тебя догонит Юл? Учти, тебе придётся иметь дело с закалёнными и обученными бойцами. Я недаром вложил в них знания! Твой заслон они разнесут в пять минут!

– Пяти минут будет достаточно, чтобы вас всех прикончить. Что же будет со мною и всеми этими, – он презрительно кивнул головой на охрану, – мне безразлично! Ты убил моего единственного сына! Я стар, и у меня не будет больше детей, но и твои дети не будут жить!

– Так это месть?

– А ты как думал? Ты что же, был уверен, что я и вправду считал, что ты хочешь обратить нас в рабство? В таком случае, ты такой же дурак. как и эти безмозглые чурбаны! Ты знаешь… Я передумал. Мы тебя отвяжем. Первыми полетят в пропасть твои дети, затем – жены, а уж только за ними дойдёт твоя очередь. Мы вместе с тобой насладимся их криками!

– Какая же ты сволочь! Как эта прекрасная Элиа могла породить такого ублюдка!

– Я им не был, пока надеялся увидеть живым своего сына! Ты его не пожалел…

Эрик не стал ему больше отвечать.

Тропа становилась все круче. Идти было тяжело, особенно женщинам и детям. Они спотыкались и падали. Конвоиры безжалостно били их древками копий, заставляя подниматься и продолжать путь.

Двадцать пять лет назад по этой дороге отряд Эрика спустился с гор и был встречен цветами. Теперь его и его детей ведут здесь же, чтобы сбросить в пропасть.

Было уже далеко за полдень, когда они пришли на то самое место, где его отряд поджидал в засаде карательную экспедицию. Дальше тропа резко сужалась. Женщины совсем выбились из сил. Некоторые упали на землю и не поднимались, несмотря на наносимые побои. Чак приказал остановиться и сделать привал. Подошёл к краю обрыва и стал внимательно что-то разглядывать внизу. В тот момент, когда он повернулся и хотел возвратиться, длинная стрела ударила ему в грудь. Чак упал как подкошенный, дёрнул два раза ногами и замер. Конвоиры вскочили на ноги, не понимая, откуда прилетела эта стрела, сразившая их предводителя. Один из них подошёл к лежащему без движения Чаку, наклонился и попытался выдернуть стрелу. Стрела не поддавалась, очевидно, застряв в грудине. Чак застонал. Он был ещё жив. В это время один из конвоиров, очевидно, получивший заранее точные инструкции от Чака, подошёл к Эрику с копьём. Два других взяли копья и в нерешительности топтались на месте. Первый примерился и поднял копьё, собираясь поразить лежащего в сердце. В это время раздался свист второй стрелы, и охранник схватился руками за горло, пронзённое стрелой. Он рухнул наземь рядом с Эриком. Никто не заметил, откуда прилетела стрела. Один из двух стоящих сделал было шаг по направлению к лежащим пленникам, но тоже упал. Стрела попала в затылок. Остальные замерли на месте, боясь пошевелиться. Так прошло минут двадцать. Наконец, один из них не выдержал. Он откинул далеко от себя копьё. Вслед за копьём последовали лук и колчан со стрелами. Его примеру последовали остальные восемнадцать конвоиров. Снова просвистела стрела. На этот раз она никого не поразила, а вонзилась в землю внизу на склоне, по которому недавно поднималась на площадку колонна. Стрелявший указывал направление, куда должен отойти конвой. Последние несколько замешкались. Тогда просвистела ещё одна стрела, и ещё один охранник рухнул на землю. Конвоиров охватила паника. Они, сталкиваясь друг с другом, бросились бежать вниз по тропе и скоро на площадке никого не осталось, кроме связанных пленников. Те продолжали лежать, не понимая, откуда пришло это неожиданное спасение.

Вскоре с вершины одного из отрогов, нависших над площадкой, послышался шум. Срывающиеся из-под ног человека мелкие камни посыпались на площадку. Один из них, подпрыгивая, скатился к лежащему на боку Эрику и больно ударил по колену. Он приподнялся, насколько позволяли ему связанные за спиной руки, и узнал в спускающемся Тауру. В левой руке она держала лук, а правой цеплялась за упругие ветки кустов. Через минуту она была возле него. Ещё минута, и Эрик стоял рядом с ней, растирая онемевшие кисти рук. Пальцы не слушались. Прошло ещё несколько минут, когда он смог присоединиться к Тауре, которая резала верёвки на руках пленников.

Когда все было кончено, он подошёл к Тауре и, не говоря ни слова, обнял жену. Она вся обмякла, и ещё мгновение, наверное, упала бы, если бы Эрик не подхватил её на руки.

– Я не спала трое суток, – прошептала она.

Видно было, что силы её, поддерживаемые неимоверным напряжением, вконец иссякли. Он, так и не выпуская её из рук, присел на поросший травой бугор и огляделся. Сыновья, вооружившись брошенными луками, заняли подступы к площадке. Не исключалось, что пришедшие в себя конвоиры, соединившиеся с оставленным заслоном, предпримут нападение. Надо было принять какое-то решение. Женщины и маленькие дети от пережитых потрясений двигаться дальше не могли. Хотя, куда дальше? Путь назад отрезан. Впереди – узкая тропа, пройти по которой с женщинами и детьми не удастся. Оставалось одно. Спуститься по насыпи и выйти на дорогу в ущелье. Но это можно было бы предпринять только часа через два—три. Сам спуск был тоже труден и опасен. Нашёл ли гор Проход? Если нашёл, то как теперь найти самого Гора?

Таура пошевелилась и открыла глаза. Нервный шок, вызванный перенапряжением, прошёл. Эрик наклонился и поцеловал её в пахнущие ветром и солнцем волосы. Она молчала и смотрела ему в глаза. В её взгляде было столько любви и радости, что Эрик со стыдом вспомнил ту минуту, когда он, после получения известия о её исчезновении, усомнился в ней. Сзади послышались шаги. Эрик обернулся. Это был Тимур. Он с обожанием смотрел на мать.

– Как она?

– Пришла в себя. Она не спала трое суток…

Таура протянула Тимуру руку. Тот прижался к ней лицом. Рука матери погрузилась в чёрные волосы сына. Он схватил её и стал нежно целовать. Таура приподнялась и, освободившись от все ещё поддерживающих её рук Эрика, села рядом с ним на бугор.

– Как ты здесь очутилась?

– Я следила за вами все эти три дня!

– Но ты ведь исчезла за несколько часов до нападения?

– Я решила поехать к отцу и просить помощи. Я чувствовала, что на нас скоро нападут. Мой путь лежал мимо селения Чака. Подъехав туда, я заметила, что из него выходит большой вооружённый отряд. Я затаилась в лесу и все видела. Потом, когда вас вывели из усадьбы, я поехала следом. Вскоре стало ясно, что вас ведут в горы. Я начала догадываться, что они хотят с вами сделать. Затем, воспользовавшись привалом в предгорье, я опередила вас и, приехав сюда, стала ждать. Здесь удобное нагромождение скал и валунов, где легко держать под прицелом всю площадку, а самой быть незамеченной. Вот и все!

Да, вот ещё что. Тимур, пройди по этой тропинке, – она показала ему едва заметную тропу, уходящую в сторону нагромождения валунов, – метрах в пятистах есть небольшая полянка среди скал, там я оставила лошадей. Сходи за ними.

Тимур тотчас поднялся и пошёл в указанном направлении.

– Ты смогла подняться по этой дороге на лошадях?!

– А почему бы нет! Ты же знаешь, как я владею лошадью. Кроме того, я боялась оставлять их внизу, так как их присутствие могло бы меня выдать.

Женщины тем временем пришли в себя и окружили свою подругу. Эрик оставил их и пошёл взглянуть на тело Чака. Взглянув на него, он понял, что тот жив, так как глаза его были закрыты. Эрик расстегнул ему тунику и увидел, что стрела застряла в большом металлическом предмете. Она пробила его и чуть-чуть коснулась своим остриём грудины, но не пробила её. Чак, уже не в силах сдерживать дыхание, глубоко вздохнул. Лёгкий шок, вызванный ударом в грудь, давно прошёл, и он притворялся убитым, рассчитывая незаметно улизнуть.

– А ну, встань! – приказал Эрик.

Чак неохотно поднялся. Эрик сорвал с его груди металлический предмет и стал его рассматривать. Несомненно, это не защитный генератор, так как значительно превосходил его размерами. На передней панели было несколько небольших ручек регулирования. Все они были сдвинуты вправо до отказа.

– Что это? – строго спросил он Чака.

Тот молчал.

– Ладно, без тебя разберусь.

Осмотрев ранку на груди и убедившись, что это только царапина, Эрик подозвал Юла и велел ему связать Чака. Юл повалил Чака наземь и, сильно заломив руки за спину, крепко связал. Затем то же сделал с ногами.

– Полежи пока, – ядовито-ласково произнёс он, оставляя Чака лежать в неудобной позе.

Эрик давно уже заметил, что из всех его детей Юл отличался наибольшей суровостью и решительностью в действиях. Под его внешним спокойствием таились грозные силы, готовые пробудиться в любую минуту подобно силам спящего вулкана, сон которого обманчив. Он быстро, почти мгновенно, находил решения в самых запутанных ситуациях и действовал стремительно, проявляя при этом не только решительность, но и жестокость, что не раз настораживало Эрика.