Чтение онлайн

Мало этого, к помощи воображения прибегает и деловой магнат, и политик высокого ранга, и организатор крупного предприятия. Резонно будет отметить, что там, где нет воображения, любое дело обречено на неуспех, а там, где воображение играет важную роль, любое предприятие окажется успешным. Человек, лишенный воображения, уже потерял половину богатства красок воспринимаемого им мира, человек же, наделенный воображением, богат уже тем, что счастлив и мудр в своей способности активно использовать его и пожинать плоды высшей из данных человеку радостей.

Ярчайшим из примеров использования творческого воображения может послужить игра маленьких детей. Несколько полочек, кучка песка, пара камешков и маленькое ведерко воды — вот те атрибуты, при помощи которых любой нормальный здоровый малый творит в своем разуме чарующей красоты реки и моря, горы, грозные корабли и бухту для их стоянки. Любая неприглядная, не внушающая никакого благоговейного трепета кукла, как правило, несмотря на свое убожество, самая для ребенка любимая, в разуме маленькой девочки превращается в принцессу несравненной красоты, то есть феномен «гадкого утенка» в воображении ребенка имеет очень широкую сферу применения; во всяком случае, красивенькая, изящная куколка с золотистыми волосами, розовыми щечками и закрывающимися глазками немедленно лишает ребенка если не всего воображения, то по крайней мере ограничивает его в остроте и живости. Наблюдая за игрой детей, осознаешь, с каким мизерным набором примитивнейших предметов они выстраивают целые спектакли, настоящие комедии и трагедии. Аналогий здесь можно провести несметное множество. Один человек видит в капусте поэзию, некая мамаша в своих детях — маленьких свинок, в то время как другие в самых возвышенных вещах видят только самые низкие их стороны, хохочут над гармонией сфер, высмеивают тончайшие концепции философов. По той же причине многим непонятно, почему художник в бродяге видит центральную фигуру своего будущего значительного полотна. Да потому, что и здесь вступает в действие сила воображения. Как объяснить таинство личной творческой силы, которая, нисходя на нас, становится властителем образом и слов? Отнимая у рассудительного разума способность контролировать их, воображение придает образам, словам и идеям более глубокий, символический смысл, после чего они, собранные вместе и по-новому расставленные, под действием мощной трансцендентной творческой силы, неподвластной в своем величии никакому рассудку, становятся, единым организмом. На самом деле это такая же тайна, как и рост любого организма в природе; такое же чудо, как и росток, который, благодаря некоей оккультной силе, вытягивает из земли отдельные сущности, преобразовывает их и заставляет служить себе.

В прошлые века, в ревностных попытках постичь разумом фундаментальные основы существования, философы, как правило, считали законом, что существование зиждется на Рассудке и Мысли, то есть когда они не были материальными монистами,

заявляющими, что материя есть единственная реальность. Здесь же с точки зрения магии, предмета, излагаемого в этой книге, нужно сказать, что не мысль и не рассудок лежат в основе всего, так как мысль есть попросту один из аспектов самого космоса. Это не имеющая имени духовная сущность, являющаяся не рассудком, а причиной рассудка; не дух, а причина, по которой дух существует; не материя, а причина, которой материя обязана своей жизнью. Для философского ума непосильной задачей было дать характеристику, описание пропасти, края которой не связаны между собой и которая пролегла между рассудком и конкретной вселенной.

Основная идеалистическая позиция включала в себя постулат о том, что раз в логике вывод следует немедленно, наступая «на пятки» предпосылкам, то и вселенная является логическим выводом Абсолютного Разума, и развитие ее следует за рассуждениями и умозаключениями рациональных категорий мысли. Однако в последние годы некий философ по фамилии Фосетт, отличающийся несомненной одаренностью, который, в силу снизошедшей на него высшей гениальности, вдруг признал, что вселенная зародилась и начала свое существование в результате действия творческого Воображения, и что именно Воображение, а не Абсолютной Разум или даже инстинктивная Воля, постоянно стремящаяся к проявлению, есть ключ к решению этой волнующей и трудной философской проблемы. И это воображение Фосетт определяет как подвижную, творческую психическую материю, в которой сосредоточены и существуют все человеческие качества и вся человеческая деятельность. Я не хотел бы сказать, что полностью согласен со всеми выводами Фосетта, поскольку свою точку зрения я заимствовал из учения каббалы, о чем я везде и говорю, возможно, где-то и слишком пространно. Однако было бы нелишним отметить, что данная идея Фосетта во многом согласуется с выводами, сделанными теургами. Они утверждали, что первым проявлением стала способность к формированию и восприятию идей и что вселенная зародилась вследствие деятельности данной способности. Но в любом случае становится вполне очевидным, что ни Мысль, ни Разум, в том смысле, как мы их воспринимаем, сюда не были вовлечены, здесь действовала некое абстрактное творческое качество, неким образом связанное с Воображением. Разум имеет к Воображению такое же отношение, как материя к форме, или как инструмент к мастеру, как тело к управляющему им духу, как тень к объекту, который ее отбрасывает. Именно эту находящуюся в человеке силу Блаватская в своей книге «Тайная доктрина» называет крийяшакти и характеризует как «таинственную силу мысли, дающую ей способность добиваться вечных, постижимых, феноменальных результатов благодаря присущей ей энергии», и в этом случае она очень тесно связана с Волей.

Теперь те, кто знает, как нужно проводить ритуалы и церемонии, считают их пустым времяпровождением, не дающим никакого результата, если в человеке, их выполняющем, нет мощной реакции на символизм каждого действа, если нет полной веры в них и понимания, если сдерживается Воображение и Воля не концентрируется на достижении поставленной цели. Все человеческое эго входит в состояние теургического восторга и экзальтации, высшее «я» или Универсальная Сущность нисходит на эго или уносит его ввысь, и оно само, таким образом, становится блистающим средством передачи, обладающим сверхчеловеческой силой.

То же, что мы часто, не думая, называем Воображением обычного человека, является, по мнению теургов, присущим качеством души впитывать образы и отражения божественного астрала, в связи с чем Элифас Леви выдвигает предположение, что душа сама по себе и при помощи своего Воображения, способна воспринимать без посредства телесных органов те объекты, духовные или физические, которые существуют во вселенной. Другими словами, воображение есть зрительный орган души, посредством которого она воспринимает непосредственно и быстро всевозможные идеи и мысли.

Таким образом, ясновидение можно рассматривать как расширение силы Воображения.

Если принять утверждение Леви о том, что Воля и Воображение и есть те самые творческие качества, которые несут в себе природные силы в процессе проведения теургических церемоний, то в мозгу у читателей сразу возникнет несколько вопросов: «А что будет, если есть только одно из этих качеств? А как же быть, если духовное творчество не отличается богатством? И если этих сил мало, если они не могут сформулировать магический процесс, можно ли их развить?» Ответ здесь только один — утвердительный: силы, вне всякого сомнения, можно и увеличить, и развить. Древние мудрецы разработали всевозможные упражнения, направленные на то, чтобы даже у человека малоодаренного, «среднего» по своим возможностям, выработались качества, необходимые для превращения его в творческую, одухотворенную личность. Тот, кто мертв духом, может преобразоваться сам и преобразовать свою энергетику и вследствие этого приобрести выдающиеся качества, дар гениальной, творческой личности. Здесь я расскажу только о двух методиках самосовершенствования, одна из которых необыкновенно популярна среди индуистов, другая распространена преимущественно среди некоторой части христиан; о древнеегипетской методике, о которой я в основном говорю, я расскажу позже, в другой главе.

Нисколько не защищая христианство с его ярко выраженными иезуитскими наклонностями, я тем не менее должен сказать, что есть одна замечательная, поистине бесценная книга, которую я рекомендовал бы обязательно прочитать всякому интересующемуся или начинающему заниматься магией. Автор ее знаменитый мистик, иезуит святой Игнатий Лойола.

В его небольшой работе содержится поразительная методика тренировки, имеющая самое непосредственное отношение к развитию воображения. Удивительно, но факт — методику эту можно использовать и просто как набор упражнений, поскольку она свободна от всякой догматики и не базируется на католической теологии. Разумеется, природа ее христианская, поскольку содержит христианскую символику и апеллирует к сектантским чувствам католиков. Однако любой человек без особого труда выделит в этой системе ее стержневую часть, стряхнет догматическую шелуху и вполне сможет использовать. Именно благодаря данной экспериментальной методике святой Игнатий и достиг вершин гениальности; по словам профессора Уильяма Джеймса, Игнатий Лойола был одним из немногих людей, повлиявших на ход человеческой истории, творцом нового социального устройства, человеком, подобным которому в истории земли насчитываются редкие единицы.

В своей книге «Духовные упражнения» Лойола советует своим ученикам пережить в сфере воображения все события внешней исторической жизни своего Высшего Учителя, Иисуса Христа. Таким путем они усилят свое воображение настолько, что не просто увидят, но и почувствуют на ощупь, на вкус и запах давно ставшие невидимыми предметы, переживут давно свершившиеся и ушедшие во мглу веков события, которые полностью пережил их возродившийся Господь. Святой Игнатий хочет, чтобы воображение его учеников достигало высшей степени экзальтации. Если происходит процесс медитации над каким-то событием, связанным с религией или верой, Лойола стремится, чтобы ученик воссоздавал в своем воображении решительно все и с большой точностью, включая вид местности; он требует, чтобы ученик не просто видел все своими глазами, а чтобы он пощупал все своими пальцами. Если в воображении ученика предстает ад, Лойола заставляет учеников плыть в кромешной, пугающей темноте, густой, как смола, пробовать на язык кипящую серу, прикасаться к раскаленным добела камням. Ноздри ученика наполняет страшная вонь паленого мяса, перед глазами плывут картины ужасающих мучений, уши глохнут от стонов и криков истязаемых грешников. Лойола заставлял своих учеников воссоздавать сцены распятия Христа на Голгофе, прославление Его, увенчанного терновым венцом, на кресте, искупление Им грехов человеческих, видеть небеса в Его глазах, замутненных болью, слышать Его призыв к Отцу Небесному. Лойола заставлял учеников переживать удивление, вызванное воскресением Христа, видеть и восторгаться чудесами, творимыми Им. И все эти упражнения ученики проделывали с единственной целью — до совершенства развить воображение.

Франц Хартман несколько лет назад писал о том предмете, который мы сейчас рассматриваем, что «упражнения, которые Лойола предлагал постоянно проделывать своим ученикам, были нацелены на развитие душевных качеств, а особенно же Воли и Воображения. Ученик был обязан сконцентрировать ум на жизненном пути Иисуса из Назарета так, как он приводится в Библии — от его рождения до крестных мук и смерти, переживать все события, словно они являются исторически доказанными фактами. Вначале ученики были всего лишь ментальными свидетелями, но постепенно, отрабатывая воображение, становились отчасти участниками событий; их чувства и ощущения достигали высшего состояния вибрации; но они не только делались пассивными свидетелями, но и начинали активно действовать в этих событиях, испытывая то радость, то страдания Христа, как если бы они сами были на его месте; и таковая идентификация себя с объектом, предметом воображения, может достичь высшей степени, когда на теле, в тех самых местах, куда вбивали гвозди, приколачивая Иисуса к кресту, начинают появляться стигматы, кровоточащие раны».

Теперь, хотя теургу и не нужно стремиться в своей практической деятельности к получению того же эффекта, о котором говорит Хартман, тем не менее можно с уверенностью сказать, что вышеописанный метод определенно можно использовать для стимулирования творческого дара, особенно тем, кому его существенно недостает. Настойчивость и регулярные повторяющиеся занятия помогут любому заинтересованному читателю обрести неукротимую волю, приучить разум к длительной концентрации, но прежде всего развить воображение, ибо только оно является апофеозом творчества. В случае если кто-то по каким-либо, в том числе и религиозным, причинам не желает в точности копировать обстоятельства, предлагаемые святым Игнатием, то вполне допустимо использование любых, более подходящих для практикующего примеров. Любой человек вполне может разработать собственный комплекс упражнений.