Древопасы
Шрифт:
— В раздумьях Маурти Мурлыка,
Кошар задумчиво молчит.
Но шиты вовсе не из фрыка,
А в душах героизм горит.
Поспорив и почти подравшись,
Решили судьбы изменить:
Ведь сразу и без боя сдавшись,
Никто не сможет победить.
Я перевела дыхание, но только собралась продолжить, как голос профессора меня перебил:
— Подумать только! — воскликнул он. Я непроизвольно прижала уши к голове. Неужели я где-то так сильно ошиблась?
— Подумать только! — повторил он снова. — Кошарийская легенда, появившаяся как раз в момент потери связи с миром «Кис»! Это просто невероятно! Какая удача! — он подскочил ко мне. — Вы должны… Нет! Вы просто обязаны! Обязаны написать всю эту легенду к следующему же занятию! Да-да, в письменном виде! И еще обязательно всю дополнительную информацию! Начиная от погодных условий и заканчивая тем, сколько раз герои останавливались на привал во время путешествия! И одежда! — он указал на эскизы Ады. — Самые мелкие подробности очень важны! Это такое значимое событие для всего Древа! — он радостно подбежал к кафедре, словно, не находя себе места. — Подумать только! Мир «Кис», который выбыл из списка Легальных почти на три века! Подумать только…
Мне оставалось только ошарашенно хлопать глазами. Что все это значит? В письменном виде ВСЮ легенду? Да еще с дополнениями? Он издевается что ли?! Я так сильно похожа на мяукающую библиотеку?! Кто ж знал, что он так отреагирует на легенду, которую в котосадике учат? А если б я решилась рассказывать о Великих Коше и Мяке? А их детях? Да мне пришлось бы одну жизнь потратить на то, чтобы описать только их одежду, а про погоду я вообще молчу. Какая погода может быть на острове Хвоста? Вот именно, что самая всевозможная! Она там меняется, как наряды у Шерстинды! И это к следующему занятию? А оно когда? Я посмотрела в расписание. Вот мурть…
— Ну, увидимся на семинаре, — взмахнул копытом Брустиф. — Я итак вас задержал. Все поняли домашнее задание?
Невнятного бубнежа существ-студентов о том, что ни о какой домашке, кроме моей и эльфийской, он не упоминал, конь в пальто благополучно не услышал, первым выскочив из аудитории.
— Ничего себе, — удивленно вздохнула Ада, пока все ошарашенно поднимались со своих мест. — Все учителя в Древесном такие странные?
— У каждого свои кузнечики в голове… — пробормотал Эрик в полу— опустевшей аудитории.
— Если б только кузнечики, — качнул головой гном, направляясь к выходу.
— Кстати, Гатнир, — отвлеклась я от своих тяжелых дум. — Я не знала, что ты можешь видеть в темноте.
— А я и не могу, — пожал он плечами в ответ, — Первый Гном выменял свои волшебные глаза у Сторожа Гротов на алмазные амулеты для своей жены. Каменный Бог на тот момент уже удалился на покой, так что новые глаза ему сделал его младший сын — Пещерник. А они никак не могли сравниться с глазами из фосфорита — утерянного материала.
— Надо же! — вместе со мной удивилась Ада и продолжила в полголоса. — Я тоже не вижу в темноте, оттого и боюсь ее. Кровавая графиня, о которой я рассказывала — основательница моего рода. Именно она придумала, чтобы люди сами сдавали понемногу крови для нас, вампиров. А так как она была наполовину человеком, все ее способности были лишь частью настоящих. Так что наш род намного ближе к людям, чем другие.
— Эльфы никогда не видели в темноте, — слегка улыбнулся Эрик, отдав команду дрифту. — Мы совсем не ночные существа. Хотя магически одаренные могут использовать свои силы для этого.
Это что получается — я одна во всей группе вижу в темноте? Хотя еще есть Рекос. Я посмотрела на волкокрыла, прижимающего к груди исписанные листы пергамента.
— Представляешь! — тут же начал он, заметив мой взгляд. — Этот профессор рассказал утерянную легенду о Крылатом Лохматике! Мы даже не знали, как его звали на самом деле! А ведь это он добыл нашей стае крылья!
Теперь понятно, почему он так строчил. Похоже будет рассказывать своему народу легенду о своем же народе.
— А в темноте я вижу только при хоть каком-нибудь освещении, — рассмеялся он. — Больше ориентируюсь на запахи. Этого достаточно, чтобы не врезаться в деревья.
Сколько же нового я узнала за один только день! И не только о Древе и всем мироздании в целом. Я узнала о своих одногруппниках, быть может, стала лучше их понимать. Все же с ними так весело и интересно.
— А ты, Мяура, видишь в темноте? — поинтересовалась Ада.
— Да, — кивнула я ей. — Считается, что когда-то давно, когда Второго Солнца еще не было…
Глава 8. Группа Бруснидубового Листоцвета
Всю следующую ночь мы не смыкали глаз. Я, прижав от усердия уши к голове, выводила незнакомые завитушки, так хорошо складывающиеся в текст на межмирном языке. Куратор Лью может мной гордиться! Домашнее задание, которое задал профессор Брустиф, было слишком объемным, но сделать его было нужно.
Я с легкой завистью взглянула на Аду. Вампиресса сидела напротив, в кресле, полностью погруженная в выбор между кремовой и песочной драппировкой к новому платью. Журналы межмирной моды были разложены перед ней точно так же, как свитки и книги передо мной. Тоже своего рода исследование!
«Он рассказал, что все неправда,
Что вовсе и не злые псы.
Давным-давно мол и внезапно
Сломались Древние Весы.»
Хоть изначально я и относилась к этой легенде, как к детскому стихотворению, эти строчки заставили меня сильнее вдуматься в смысл написанного.
«Весы — не просто безделушка –
Они равняли зло с добром.
И штука вышла — не игрушка:
Смешалось все, и поделом!»
Я всегда думала, что это лишь аллегория о противостоянии. Но, если вдуматься, разве не странно, что Весы пишутся с большой буквы? Может ли это быть зацепкой к тому, что произошло во время войны и заставило разрушить связь с Дупловым миром?
Как мне понять, что является лишь домыслом неизвестных авторов этой поэмы, а что достоверными фактами? Пусть и слегка приображенными безграничным восхищением Мурлыкой Маурти и Кошаром Великим. Мама, помниться, писала как раз об этом в одном из своих писем.
Я мысленно перебирала возможные варианты, а Эрик и Рекос помогали мне не запутаться в свитках и любовались Адиными эскизами по всему написанному. Гатнир же давал особенно много «полезных» комментариев. В итоге мы отправили его в столовую за пирожными.
Когда он ушел, мои мысли вернулись в прежнюю колею. Этот конь в пальто является профессором и, судя по тому, сколько различных легенд и их подробностей он знает, ему правда все это интересно. Он из тех педагогов, которые безумно любят то, чем занимаются. Именно это называется призванием, да? Сможет ли профессор Брустиф помочь мне разобраться, что случилось в моем мире больше двух веков назад? Я должна спросить его!
Приняв данное решение, я смогла вздохнуть спокойнее и переключить свое внимание на то, что творилось непосредственно в нашей общей гостинной. А тут как раз выяснилось, что и у гнома, и у Рекоса ничего не подписано на контурных фрагментах по листографии. Жозафина Ринатовна так расстроится! Мы как раз дописывали названия последних Листьев, когда, победно улыбаясь, вернулся Гатнир:
— Какие пирожные-то брать? — поинтересовался он. Крики поваров нам были слышны и отсюда.
После ночного перекуса в столовой, продолжительным блужданиям по ночному лабиринту и спором с удивительно агрессивными в такое время суток соседями, мы уже не успевали добраться до своих спальных мест. Так что на новый предмет, который стоял в расписании до возмущения рано, мы пришли сонные, как Эрик, не выспавшиеся, и оттого немного нервные и даже чуть-чуть злые.