Чтение онлайн

Я быстро переоделась в выглаженный папой льняной костюм сирнего цвета, состоящий из брючек, свободной рубашки и куртки. Я зашнуровала кожаные полусапожки, но перед тем как выйти, посмотрела в зеркало. Огненно-рыжие кудри ниже лопаток торчали во все стороны. Я попыталась их пригладить, но из этого, как всегда, ничего не вышло. Я недовольно дернула правым ухом. Такие волосы достались от бабушки только мне. У сестер и Фырчика были такие же каштановые волнистые локоны, как и у мамы, а Мурз был прямоволосым брюнетом, как папа. Я вздохнула и расчесала шерсть на ушках специальным гребешком. Так, теперь очередь хвоста. Он у меня рыжий и пушистый, хорошо хоть не кудрявится. Ладно, с этим все. Я еще раз оглядела себя. Вертикальные зрачки ярко-изумрудных глаз довольно сузились. Неплохо. Самая обычная кошарийка, не считая волос, конечно. Я улыбнулась, показав своему отражению аккуратные клыки. Теперь надо поторопиться.

Я спустилась в гостиную. Все кроме Фырчика и мамы ждали меня там. Ко мне тут же подскочили близняшки и схватили за руки:

— Мы будем держать за тебя кулачки! — заверили они меня.

— Веди себя там прилично, чтобы нам не пришлось за тебя краснеть, — к Мурзу вернулась его надменность.

— Удачи, — улыбнулся мне папа.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я всех. — Я постараюсь.

Я вышла из дома. В саду Фырчик гонялся за бабочкой, но, увидев меня, тут же подбежал:

— А можно я пойду с тобой? — попросился он.

— Не-а, — я отрицательно покачала головой.

— Жалко, — протянул он, но тут же заулыбался. — Тогда, когда вернешься, мне все-все расскажешь. Ладно?

— Договорились, — улыбнулась я и, почесав его за левым ухом, вышла на улицу.

Я шла, полностью погрузившись в свои мысли, когда меня догнал писклявый голос:

— Я слышала, ты вытащила какого-то монстрика, — проявила осведомленность Шерстинда.

Я недовольно посмотрела на нее. Меня немного успокоил тот факт, что волос на ее круглой голове действительно стало меньше. Так и не дождавшись от меня ответа, она продолжила:

— Не думаю, что вытащив его, тебе досталось что-то хорошее. Но, наверное, тебе тот странный зверь кажется гораздо милее, чем НОРМАЛЬНЫМ кошарам и кошарийкам.

Я молчала. Впервые мне было нечего ей ответить. Впервые ее слова казались мне довольно справедливыми. Как я могла рассчитывать на то, что хороший Жребий окажется у того зверька?

— Что ж, мне пора, — она была явно недовольна отсутствием у меня реакции на ее колкости. — Я только что из Дворца. Меня отправили на фабрику мороженного.

Она ушла, нервно дергая хвостом. Я пошла дальше, более угнетенная, чем до этого. Через три дома мне встретилась Кисуня:

— О, Мяура, привет! — воскликнула она. — Ты была вчера на когтецеке? Было очень здорово!

Я натянуто улыбнулась ей. Мне вчера было не до когтецеки…

— Знаешь, так хорошо, что я была последней, — продолжала она, — пока до меня дошла очередь, я совсем перестала волноваться! Мне достался педагог! Здорово, правда?

Я согласно покивала. Очень подходящая для Кисуни работа. Есть же нормальные профессии, почему же мне досталась такая мурть?

— Чего это ты сегодня такая молчаливая? — удивилась она. — Волнуешься? Еще не была во Дворце Совета и не знаешь, куда тебя точно определили? Ты не волнуйся, все зависит от профессии. Тебе же нормальная досталась?

И без того не самое лучшее настроение стремительно начало падать. Но Кисуня восприняла мое молчание, как согласие:

— Вот видишь! Так что не волнуйся, — «подбодрила» она меня. — Ой, а мне надо идти. Меня определили в наш котосад! Побегу, обрадую маму…

Мое настроение упало на утоптанную дорогу и скатилось в какую-то канаву. Я зашагала ко Дворцу, уговаривая себя, что мне тоже могло достаться что-нибудь путное.

…Я остановилась перед резной дверью в Зал Путей. Каким окажется мой Путь? Пока не зайду — не узнаю. И я скорее толкнула дверь, чтобы не успеть передумать.

Зал оказался не больше нашей гостиной. Он весь был из абсолютно белоснежного мрамора: и стены, и пол, и потолок — все украшено лепниной. Напротив точно такая же дверь, в которую только что зашла я. Посередине небольшой белый стол в окружении трех белых стульев. За одним из них сидела мама в парадной брюлюзовой мантии, но не со всеми звеняшками. Она задумчиво теребила одну из них. Взгляд ее был тревожный и немного растерянный. Увидев меня, она попыталась придать себе уверенный вид:

— Садись, — она махнула мне на стул слева от себя, — он сейчас подойдет.

Я растерянно шмякнулась на предложенное мне место. Что такое? Почему мама такая задумчивая? Она не разобралась? Ничего не получилось и меня отправят в ссылку на Край Света следить, чтобы с него не упали деревья? Такое может быть? Нет! Мама наверняка все придумала, просто переживает за меня! Ведь так? А если нет?! Что мне делать? Устроить побег? Бунт? Восстание? А это поможет?..

Весьма путаный ход моих мыслей прервал звук открывшейся двери…

Тааак… Зовите лекарей или сразу похоронных дел мастера! Даже не знаю, кто тут лучше справится! И заодно мне успокоительной пыльцы щепотки две… Что происходит?! Мамочка, мне работать с инвалидами? Или это работа такая опасная, что можно покалечится до ТАКОЙ степени?!

Из дверного проема вышла до жути корявая фигура в курбалиновом балахоне с капюшоном. Этот тип умудрялся хромать одновременно на две ноги, заваливаться во все стороны сразу и вообще двигался рывками, как голем!!! Этот ходячий ужас остановился в двух шагах от столика и как-то странно замер. Я в полном шоке таращилась на него, чувствуя, как хвост нервно дергается. Но к моему еще большему удивлению, мама даже не удивилась, а тут же вскочила с места:

— Здравствуйте-здравствуйте! Мы вас ждем, — поприветствовала она его и обратилась ко мне, — Мяура, познакомься с Дыгонтием Ирвадировичем.

Я ошарашено кивнула и выдавила из себя почти членораздельное «Угу».

В ответ на это он снял плащ. Н-да, он не инвалид. Похоже он по жизни такой! Вот не повезло! А я еще на свои кудряшки жаловалась! Как он вообще живет? Нескладный, несуразный, угловато-корявый…. Да мои кудри по сравнению с его короткой серовато-коричневой шерстью, торчащей во все стороны, одно из лучших произведений природы! Глаза у него ужасно маленькие с круглыми, да-да круглыми, зрачками. Да еще скрытые какими-то непонятными стекляшками, скрепленными вместе. Огромный, выпирающий нос, огрызки ушей, сползшие к челюсти. При всем этом он зачем-то постоянно скалит свои тупые и плоские зубы. Никаких манер! Или он голодный? Но самое ужасное и то, что вогнало меня в полнейший ступор … у него НЕТ ХВОСТА!!!

Как он живет?! Нет, не так! Почему он еще жив?! Да я бы не пережила, если бы у меня появилась хоть одна из присущих ему черт!!! Надеюсь, это не заразно.

— Приятно познакомиться, Мяура, — скрежещуще прокаркал он.

От звука его голоса мои ушки невольно прижались к голове, пытаясь защитить мой чувствительный слух. Я заметила, что уши мамы тоже дернулись, но она не подавала виду:

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила она.

— Спасибо, — проскрежетал он, и сел напротив меня.