Чтение онлайн

ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КООРДИНАТЫ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ МОЕЙ ДУШИ

Виктор почти сразу понял смысл фразы, но ещё долго продолжал смотреть на две строчки, написанные печатными буквами. Когда он протянул листок Талбо, у него на лице появилось новое выражение.

– Ты не хочешь сдаваться, так ведь, Ларри?

– А как насчёт твоего отца?

– Да...
– Лицо человека, которого Талбо называл Виктором, погрустнело.
– И знаешь, - сухо добавил он после короткой паузы, - отец находится в состоянии катотонии вот уже шестнадцать лет, потому что не хотел сдаваться.
– Он снова замолчал. А потом тихо сказал: - Всегда полезно знать, когда следует сдаться, Ларри. Это часто имеет смысл. Иногда нужно просто взять и оставить проблему в покое.

Талбо тихонько фыркнул:

– Тебе легко так говорить, старина. Ты же когда-нибудь умрёшь.

– А это уже нечестно, Ларри.

– В таком случае помоги мне, чёрт побери! Я ещё ни разу не подходил так близко к решению моей проблемы. Теперь ты мне нужен. У тебя есть специальные знания.

– А ты думал о "3M", или "Рэнд", или даже "Дженерал Дайнемикс"? У них там работают отличные парни.

– Иди к чёрту.

– Ладно. Извини. Дай-ка мне немного подумать.

Баржа с трупами плыла по невидимой воде - безмолвная, окутанная туманом, без Харона, без Стикса, всего лишь обычная общественная служба, баржа с мусором незаконченных предложений, невыполненных поручений, несбывшихся мечтаний. Если не считать этих двоих, что плыли вместе с ней, обсуждая свои проблемы, груз судна уже давно оставил позади решения и обязательства.

А потом очень тихо, обращаясь скорее к самому себе, чем к Талбо, Виктор сказал:

– Можно сделать это при помощи микротелеметрии. Либо посредством прямого применения технологии микроминиатюризации или уменьшения сервомеханизма, включающего в себя сенсоры дистанционного управления и само исполнительное устройство. Ввести в кровеносную систему при помощи солевого раствора. Отключить тебя при помощи "русского сна" и подсоединиться к чувствительным нервным окончаниям, чтобы ты почувствовал или смог контролировать устройство, точно находишься там... сознательный перенос точки зрения.

Талбо выжидающе посмотрел на него.

– Впрочем, нет, - сказал Виктор.
– Ничего не выйдет.

Он продолжал думать. Талбо засунул руку в карман его пальто и вытащил пачку "Собрани". Закурил и продолжал молча ждать. С Виктором всегда так. Он должен отыскать путь в лабиринте.

– Может быть, биотехнический эквивалент: созданный искусственно микроорганизм или личинка... инъекция... установить телепатическую связь... Нет. Слишком много недостатков: возможно возникновение нового эго или конфликта контроля. Изменение восприятия. Может быть, ввести какое-нибудь существо, которое станет размножаться... Нет. Не выйдет.

Талбо курил, загадочный восточный дым обволакивал его лёгкие.

– А как насчёт... ну, скажем, только в качестве гипотезы, - проговорил Виктор, - предположим, эго в определённой степени находится в каждом сперматозоиде - такая идея уже проверялась. Развить сознание в одной клетке и отправить её на выполнение... забудь, метафизическая чушь. О проклятье, проклятье, проклятье...

это нужно хорошенько обдумать, потребуется время, Ларри. Уезжай, дай мне возможность как следует поразмыслить. Я с тобой свяжусь.

Талбо погасил сигарету о борт баржи и выпустил последнюю струю дыма.

– Ладно, Виктор. Насколько я понимаю, моя задача так тебя заинтересовала, что ты готов ею заняться.

– Я учёный, Ларри. Следовательно, я попался. И был бы полнейшим идиотом, если бы этого не произошло. Это относится напрямую... к тому, что мой отец...

– Понимаю. Я уеду. И подожду.

Баржа безмолвно продвигалась вперёд - один искал решение новой задачи, другой размышлял над своими проблемами. На прощание они обнялись.

На следующее утро Талбо улетел домой и ждал много ночей, но, когда в небе сияла полная луна, он знал, что молиться о помощи бесполезно. Молитвы только мутят воду. И гневят богов.

Когда зазвонил телефон и Талбо взял трубку, он уже знал, что означает этот звонок. Пока он ждал вестей от Виктора, каждый раз, когда просыпался телефон, Талбо чувствовал, что это не Виктор.

– Мистер Талбо? "Вестерн Юнион". У нас телеграмма для вас из Чехо-Словакии.

– Прочитайте, пожалуйста.

– Она очень короткая, сэр. В телеграмме говорится: "Приезжай немедленно. След найден". И подпись: "Виктор".

Талбо отправился в путь через час после получения телеграммы. С тех пор как он вернулся из Будапешта, самолёт стоял наготове - полные баки, разработанный маршрут. Вот уже семьдесят два дня возле двери томился собранный заранее чемодан, паспорт с визами лежал во внутреннем кармане пиджака. Когда Талбо покинул свою квартиру, в ней ещё некоторое время ощущалось его присутствие.

Полёт показался Талбо бесконечным, он знал, что самолёт находится в воздухе дольше, чем необходимо.

На таможенном контроле, даже несмотря на самую высокую правительственную поддержку (все эти бумаги были просто шедеврами фальшивок) и взятки, Талбо решил, что три мелких служащих с великолепными усами являются настоящими садистами и получают истинное удовольствие, издеваясь над ним; они наслаждались своей, пусть и короткой, зато надёжной властью.

Сказать, что наземный транспорт был медленным, значит ничего не сказать. Талбо подумал о Человеке из патоки, который не может бежать, пока не согреется, а когда согреется, становится слишком слабым и мягким, чтобы бегать.

И неудивительно, совсем как в самой страшной главе дешёвого готического романа, именно в тот момент, когда древнее такси находилось в нескольких милях от цели, в горах неожиданно разразилась яростная электрическая буря. Гроза возникла на крутой горной дороге, разорвав чёрное, словно разверстая могила, небо и закрыв собой горизонт.

Водитель, неразговорчивый человек, чей акцент указывал на то, что он родился в Сербии, удерживал огромный автомобиль на середине дороги с упорством участника родео.

– Мистер Талбо.

– Да?

– Гроза усиливается. Повернуть назад?

– Сколько нам ещё осталось?

– Около семи километров.

В этот момент фары высветили небольшое дерево, которое буря вырвала с корнем и бросила прямо на машину. Водитель резко крутанул руль и нажал на педаль газа.

Голые ветки застучали по крыше - точно ногти царапнули по школьной доске. Талбо поймал себя на том, что затаил дыхание. Смерть его не страшила, но вся ситуация была такой пугающей, что лишала способности здраво размышлять.