Чтение онлайн

Ближайшую ночь было решено провести всем вместе, в правом кубрике одного из старых обычных балков – того, что осмотрели первым из трёх. На всякий случай изнутри забарикадировали дверь в балок и по-быстрому соорудили засов на дверь спального кубрика. Из кубрика вынесли занимающие много места две разобранные кровати (они оказались сломанными) и стол. На пол размотали несколько рулонов найденного в “столярно-плотницком” складе поролона. На поролоновые маты постелили собственные спальники. Левшаков молча вознес хвалу требованию Берга везти личные вещи исключительно с собой, а не отправлять раньше и не оставлять на последний рейс. Хороши бы они сейчас были…

Посреди тёмной ночи на макушке айсберга в непонятно откуда взявшемся, но вполне земном старом балке сидели шестеро… Сидели, по-турецки скрестив ноги, вокруг клеёнчатой скатерти с немудрёной едой на ней. На скатерти стояли принесённые из кают-компанейского балка шесть эмалированных мисок и кружек, лежали штампованные из нержавейки ложки. Последним приветом из прошлой жизни был нарезанный тонкими ломтями хлеб, испечённый ещё на СП-40 и в последнюю минуту перед взлётом запихнутый станционным поваром прямо в руки Державиной. В мисках исходила паром перловая уже из местных запасов каша с мясом, а кружки холодили руки разведенным спиртом. Катерина, без тени сомнений, не принимая ни чьих возражений (хотя Макс и пытался оспорить это её решение), реквизировала для медицинских целей все пять обнаруженных Левшаковым бутылей со спиртом. Но так же без всяких просьб, намёков и приказов сама же приготовила привычный всем русским людям антидепрессант, разбавив этанол водой в точном соответствии с рекомендациями Менделеева: четыре части к шести. После чего с аптекарской точностью отмерила по 100 миллилитров эрзац-водки всем присутствующим, в том числе и себе. Бергу только сказала: “Я как медик утверждаю – так надо, товарищ капитан третьего ранга.” Но он и не возражал. Никаких весёлых тостов не последовало. Звякнули сдвигаемые кружки, кто-то (кажется Макс) как-то неуверенно сказал: “Будем здоровы…” и дальше всё было выпито и съедено в полном молчании…

Дождавшись, когда самый неторопливый едок закончит трапезу, Берг сказал:

– Ну, что, товарищи, обсудим сложившуюся ситуацию. У кого какие идеи появились в связи с тем, что наблюдали только что в небе и того, что мы видели, а точнее – не видели на поверхности этой планеты и не слышали в эфире? Начнём, пожалуй, с Вас, Алексей.

– У меня, конечно, в голове полный разброд и шатание, но я почему-то не верю, что это Земля. Верней, что это наша Земля. Может какой-то параллельный мир? – сказал Левшаков и сам смутился фантастичности своего предположения. Начитался, мол, художественной литературы.

– Не, Младш'oй, ты совсем, уж, в беллетристику то не впадай! Ну, какие такие параллельные миры, вселенные!? Ты, что сам-то в это веришь!? – эмоционально возразил Левшакову его вечный визави и насмешник Логинов, – Ты, видать, “Звёздных врат” пересмотрел малость.

– Я, так понимаю, Вы не поддерживаете гипотезу Левшакова? – сбил вопросом агрессивный напор Логинова Берг.

– Конечно, не верю! Бред это полный! – упорствовал Максим.

– Тогда, какова Ваша версия произошедшего?

– Может быть, мы в прошлое попали? Глубокое прошлое. Вот и молчит эфир. Вот и рыболовов-зверобоев в море не видели. И самолётов в небе, – выдвинул не менее фантастическую гипотезу Логинов.

– И насколько времени назад, как Вы предполагаете, мы попали?

– Ну, судя по тому, что как Вы сами, товарищ капитан третьего ранга, определили, что находимся мы между шестидесятым и семидесятым меридианом и наблюдаем тут могучий ледник, совсем не похожий на Гренландский… по крайней мере, на тот, что был в наше время, то попали мы в ледниковую эпоху, когда весь север нашего полушария был под подобным наблюдавшемуся нами днём ледником. Великим Ледником! Я, к сожалению, не помню, когда последнее оледенение закончилось. Как-то не думал, что это знание мне когда-нибудь понадобится, – высказал своё предположение Логинов.

– Я тебе скажу, штурман, когда, – вступил в разговор Иванцов, – Последний ледниковый период закончился двенадцать тысяч лет назад. Плюс-минус пара тысяч лет туда-сюда. Повторюсь – двенадцать тысяч лет назад. А длился он примерно сто тысяч лет! Ты не ослышался – именно, что сто тысяч. И ты, как штурман, вроде бы должен знать, что за это время рисунок созвездий должен существенно измениться30! А мы полчаса назад видели точь-в-точь родимые созвездия: Большую Медведицу и Малую, Кассиопею… Такими, какими привыкли видеть их с детства. Ну, разве что, если только не в самый конец ледникового периода мы попали. Но уверяю тебя, штурман, что и тогда бы я заметил отличия рисунка созвездий от привычного. У меня, знаешь ли, как у лётчика-истребителя… бывшего, – тут у Иванцова на миг несколько скривилось лицо, – очень хорошая зрительная память. И глазомер. Так что не в прошлом мы. А в самом что ни на есть настоящем. Так что я поддерживаю предположение Младш'oго. Мы в какой-то параллельной Вселенной. Только Земля здесь какая-то странная. Безлюдная очень. Вот этого я понять не могу.

– Полностью поддерживаю мнение товарища лейтенанта, – Чайка снова повысил Левшакова в звании, – и соображения товарища капитана. Я тоже знаю об изменении формы созвездий за тысячи лет. Даже рисунок Большой Медведицы, какой он был пятьдесят тысяч лет назад, каким его астрономы вычислили, запомнил, когда случайно на эту информацию в сети наткнулся. И, кстати, когда мы на звёзды смотрели, его вспомнил и примерил к тому, что видел. Так, вот, совсем увиденное на него не похоже. Вполне современный рисунок наблюдался. Не в прошлом мы. Тогда, получается, что не временной, а пространственный скачок мы совершили. И я имею в виду не перемещение из высоких широт ближе к средним, а переход в другую Вселенную. И мне, как практичному человеку, более интересно, есть здесь люди или нет. Первое несёт в себе самые разнообразные риски, а второе – вовсе печально.

– А Вы, Екатерина Алексеевна, что думаете по этому поводу? – спросил молчавшую до того Державину Берг.

– А? Что? Извините, задумалась, – сначала растерялась капитан медслужбы, но, быстро сообразив, о чём её спрашивают, ответила, – Меня во всём, что с нами случилось, более всего интересуют практические вопросы. Есть здесь люди или нет? Много их или мало? Каков уровень их развития? Что нам делать, чтобы их найти? Как ужиться с ними? И сможем ли мы когда-нибудь вернуться обратно? Очень хотелось бы… А то, в прошлом мы или в параллельном мире каком, мне кажется делом второстепенным. Хотя лично я не могу выбрать ни тот, ни другой вариант. А Вы сами, что думаете, Александр Владимирович?

– Мне более близка точка зрения Левшакова. Но и у гипотезы Логинова есть свои резоны. Но, в целом, Вы, Екатерина Алексеевна правы. Правы, в смысле тех вопросов, что лично Вас интересуют больше всего. Это и для нас всех, пожалуй, самые главные вопросы. Но, вот, способ, которым мы будем пытаться на них ответить, сильно зависит от того, где мы. Или когда. Например, если прав Логинов, и мы попали в ледниковую эпоху на нашей Земле… подчеркну – на нашей Земле, то фактически единственное место, удовлетворяющее диапазону широт нашего расположения, и чтобы кромка льдов была относительно недалеко от покровного ледника, находилось в Атлантике, у южных берегов Гренландии и Исландии. При этом тогдашний Гольфстрим тёк вдоль края плавучих льдов с запада на восток. В этом же направлении и нам тогда предстоит двигаться тем или иным способом. Каким – обсудим потом. Причём нам предстоит пройти, проплыть или пролететь до ближайшей суши, пригодной для жизни, от двух до четырёх тысяч километров. И земля эта – северо-запад современной Франции и суша, существовавшая тогда на месте пролива Ла-Манш. Если же правы сторонники параллельной Вселенной, к коим и себя причисляю, то наша задача становится совсем нетривиальной, поскольку география этой Земли и вовсе неизвестна. Хотя, наблюдая привычные пятна на Луне, можно предположить, что и планета выглядит привычно. Но это – всего лишь гипотеза. Добавлю также, что концепция множественности Вселенных не есть собственность лишь писателей-фантастов, её всерьёз обсуждают физики31. А эти люди, не взирая на всю заумность и запредельную математику их теорий, являются сугубыми практиками. И, просто так, говоря словами Ньютона, гипотез не измышляют. Значит, зачем-то эти параллельные Вселенные физикам понадобились из каких-то их, физиков практических нужд. Нам же, исходя из всего сказанного, необходимо в кратчайшее время определиться с тем попали мы в ледниковое прошлое Земли или в параллельную Вселенную. Поэтому прошу Вас, Максим Стефанович, к задаче обсервации отнестись самым серьёзным образом. Нам очень важны её результаты. На первом этапе можете исходить из близости или даже равенства геометрических и орбитальных параметров планеты земным. Эта гипотеза выглядит вполне уместной.

– Есть, товарищ капитан третьего ранга, – по-уставному ответил Логинов.

Далее Берг объявил, что вахтенная служба в связи с попаданием что в прошлое, что в параллельную Вселенную не отменяется, а по причине того, что местное астрономическое время остаётся почти не определённым, то пока будем считать, что полночь наступила вот сейчас, сразу после этой дискуссии. Потом переглянулся с главстаршиной, после чего тот сказал: “Ну, что ж. Собачья вахта32 – моя.” Следующая вахта была поручена Левшакову. Похоже, Берг всерьёз решил сделать его напарником главстаршины. Затем Берг приказал: “Без оружия любое перемещение вне строений запрещаю. Категорически. Причём, я имею ввиду карабины, а не пистолеты. Вас, товарищ капитан медицинской службы, это тоже касается.” И был объявлен отбой. Уснуть, правда, сразу никто не смог. Ворочались в своих спальниках, устраиваясь поудобнее… Но только мысли тревожные в головах и нервный напряг прошедшего дня не давали никому покоя… Как ни странно, первым засопел Левшаков, на что Макс прошептал: “Не, ну и нервы у Младш'oго! Всё ему нипочём. Аж, завидки берут.” На самом деле Алексей мандражировал даже поболее всех прочих (ну, может быть, только Державина нервничала сильней), но именно из-за этого на него несколько сильнее, чем на остальных и подействовало выпитое. Вот, и уснул первым. Потом, свернувшись клубочком, уснула Державина, уткнувшись во сне головой в плечо Берга…

Постепенно успокоились все – кубрик наполнился звуками мирного дыхания спящих. Чайка, взглянув ещё раз на тёмный прямоугольник оконца, сквозь которое были видны яркие звёзды, тихо переместился на ящик в коридор – там холоднее и в сон сильно тянуть не будет…

Через четыре часа Алексей был разбужен главстаршиной и, обняв карабин, занял своё место на ящике в коридоре балка.

От недосыпа и нервного возбуждения Алексея била дрожь, так что никаких проблем с засыпанием на посту не возникло. Первые полчаса вместе с ним просидел Чайка, якобы не спалось ему… Но потом, оценив возбуждённо-тревожное состояние младшего лейтенанта, главстаршина спокойно отправился спать. В общем, никаких реальных опасностей, кроме тревожных ожиданий, первая ночь на планете не принесла…