Чтение онлайн

Его лицо было спокойным, расслабленным. Если бы не кровь на его горле, можно было бы решить что он глубоко уснул.

Я плюнула в мертвое лицо.

– Слишком быстро. Слишком просто. Легкая смерть.

Слова срывались с языка собственно ни к кому не обращенные. Я не чувствовала торжества, радости. Не чувствовала себя отомщенной. Этого недостаточно. Только один из многих. А я помню только два лица. И где я буду искать остальных?

Вкус мести оказался горьким. Неправильным. Ужасно неприятным.

– Он был хорошим воином, – глухо произнес Зан, – ты имеешь право на месть, госпожа. Но он имел право на честную смерть в бою.

– Ты хорошо мне послужил, Зан, – не оборачиваясь, я произнесла фразу, обозначающую, что приказ исполнен. – Идем.

– И оставим тело вот так? – прилетел мне в спину удивленный возглас.

Я медленно повернулась. Зан наклонился к телу, снял с пояса Кел’тамала кинжал и одновременно с этим вернул меч в разжавшиеся пальцы. Словно хоронить его собрался.

– Ты хочешь, чтобы все знали, что ты его убил?

– Как только узнают, что мы сегодня встречались у портного именно на меня и подумают, – ответил Зан. – Или прикажешь порубить его на мелкие кусочки и вынести в лес?

От того, каким тоном он это предложил, мне стало не по себе.

– Нет, – я качнула головой, – но ты прав, нужно его спрятать.

Зан оглядел пустой переулок. Само место было отличное – две стены сплошняком из кирпича и камня, ни окон, ни даже труб или отверстий. И с обеих сторон слегка изгибался, ни с одной, ни с другой улицы случайно заметить, что здесь происходит, невозможно.

Я вытащила мешочек с артефактами. Опасалась, что Зану понадобится помощь, а выходит помощь нужна нам обоим. Мне преследование ни к чему. Я собираюсь много путешествовать как всякая жрица Пламени. Вдруг кто-то уже запомнил меня в компании дроу? Жрицы выше закона, жрицы всегда в центре внимания… но это внимание особенное. Независимо от цвета, жрицы уважаемы за близость к Пламени. Мне не нужно, чтобы на меня смотрели как на убийцу.

– Раздень его.

Зан замер, удивленно глядя на меня. Неужели мне в каждый приказ придется вкладывать силу? Вот только взгляд у Зана был не бунтующий, скорее болезненный.

– Нужно, чтобы все его тело покрывали ожоги, и было неясно, какого цвета его кожа, – пояснила и сама наклонилась, чтобы стащить с тела сапоги.

– Это… неправильно, – покачала головой Зан. – Нельзя с телом так…

Я распрямилась, и сама не заметила, как перешла на крик:

– Мой дом сожгли вместе с телами моей семьи. Мне даже похоронить было нечего! Я сама только чудом выбралась. Пусть скажет спасибо, что уже мертв.

Лицо Зана изменилось. Застыло бесстрастной маской и сосредоточенностью. Больше он не спорил. И слова не сказал, когда я бросила взрывающийся камешек на тело. И когда заставила забрать его все ценное, что мы сняли, и что нельзя было сжечь.

Теперь произошедшее ощущалось лучше. Один убийца мертв. Я на правильном пути.

Вернувшись в трактир, мы отправились в помывочные, а когда я поднялась в комнату, то Зан снова опередил меня.

В этот раз он сидел на полу, в рубашке, с закатанными рукавами. Рану на плече не было видно, но и крови не было, значит, ничего страшного.

Он перебирал вещи Кел’тамала.

– Эту кольчугу тоже плел я, – бесстрастно сообщил он, – но продавать в этом городе будет равно признанию в содеянном.

– Хочешь сказать, что ты столь великолепный мастер, что дроу опознали бы по одной твоей кольчуге? – фыркнула я, пытаясь высушить тканью мокрые волосы.

Лицо Зана я не видела, но судя по возникшей паузе, он тщательно подбирал слова для ответа:

– У каждого мастера свои секреты. В подземье мою работу возможно опознали бы. Здесь вряд ли. Но если ты продаешь чужие вещи, то их происхождением наверняка поинтересуются. Тебе это не нужно, госпожа.

– Не тебе решать, что мне нужно, – привычно обрубила я. Хотя следовало признать, что он прав. – Не будем продавать, но тащить все это барахло тебе. Если только нам не повезет купить лошадей.

– Да, госпожа.

Что-то в его голосе изменилось. Он звучал глухо, почти скорбно. Будто похоронил друга.

Может, так и было.

Почему меня должно это волновать?

Я помотала головой, чтобы сбросить влагу с волос и заодно выкинуть ненужные сантименты. Капли воды полетели во все стороны.

Зан резко смахнул попавшую ему на лицо воду. Слишком нервное движение.

– Мне казалось, ты должен принимать все от своей госпожи? – чуть игриво бросила я, надеясь развеять это хмурое молчание и, может, получить чуть больше внимания, закрепить результат прошлой ночи.

– Что? – он поднял на меня взгляд, будто вовсе забыл о моем присутствии, погрузившись в свои мысли.

– Говорю, ты сегодня был хорош! – произнесла чуть насмешливо, но сами слова были искренними. – Мне понравилось, как ты сражаешься за меня. Как исполняешь мой приказ. Я мечтала о мести все эти годы, и ты положил ей начало, Зан, спасибо.

Он опустил взгляд, словно я не похвалила его, а ударила.

– Благодарю, госпожа. Я рад служить тебе.

Внутри сжалась пружина. Мне хотелось, чтобы он снова служил мне как прошлой ночью. Снова почувствовать, как он покоряется мне весь. Не только как мой клинок, но как мужчина.

Я подошла к нему, отшвырнула ногой мешок, лежавший перед ним, и запустила пальцы в волосы.

– Ты очень хорош, Зан, – прошептала, чувствуя, что мне нравится произносить его имя вслух, – Мой прекрасный, смертоносный инструмент, доказавший свою преданность.

Он отшатнулся прежде, чем я успела сжать пальцы, буквально выскользнул из-под моей руки с той дикой грацией, что была у него в бою, и оказался в другом углу комнаты. Его дыхание было тяжелым, будто он снова был ранен.

– И как это понимать? – я нахмурилась, пытаясь прочитать эмоции на его лице, но он скрывал его, завесившись волосами, и не смотрел на меня.

– Мы… я не должен был, прости, — он прошептал так тихо, что я едва расслышала. — Ты чудесное, светлое создание, тебе не следует пачкаться об меня.

Я замерла, а когда его слова дошли до моего сознания, едва не рассмеялась и воскликнула:

– Ты с ума сошел? Я? Светлое? Что ты несешь, Зан?

Я уставилась на него в замешательстве, а он будто сжался под моим взглядом.

– Я не хочу, чтобы ты потом пожалела, госпожа, как жалеешь о прошлой ночи. Ты выше этого. Я твой клинок, оскверненный кровью твоего врага. Тебе не стоит мараться…