Друг-апрель
Шрифт:
Тюлька принялся рассуждать о временных дырах, о разных порталах и тому подобной чешуе, рассуждал хорошо, подробно, так что Аксён даже решил, что не стоит приносить домой найденную «Светлую Силу». С другой стороны «Силу» выкидывают часто, и формат у нее удобный, сподручно в макулатуру сдавать. Надо будет ее в лесу где-нибудь хранить. Почему «Популярную Механику» не выкидывают?
– …Попасть в будущее! – воскликнул Тюлька.
– Что?
– В будущее хорошо бы попасть.
– В какое?
– Ну, лет на пятьдесят. Через пятьдесят лет уже все изобретут, что нам надо.
– А что нам надо? – поинтересовался Аксён.
– Антигравитацию! – тут же ответил Тюлька. – Чтобы все летали!
– Зачем всем летать?
– Как зачем?! Если бы люди смогли просто так летать, то всем бы сразу стало хорошо!
Аксён усмехнулся.
– Точно! – Тюлька заволновался. – Вот ты только представь! Захотел есть – взял и полетел в Африку! Сорвал бананов! Или в Норвегию, там селедка есть!
– Все тогда в Африку и улетят.
– Ну и что! Пусть! Пусть все летают туда, куда захотят! Я когда вырасту, первым делом антигравитацию изобретать буду! Я уже придумал как, мне только инструментов не хватает!
– Каких?
– Ну, нужна такая штука, я не знаю, как она называется, она закручивает…
Тюлька завертелся, демонстрируя, как именно эта штука должна закручивать. В итоге закрутился сам и изрядно – качнулся в сторону и свалился.
– Поднимайся, изобретатель. – Аксён поймал Тюльку за шиворот. – Нам, кажется, прямо. Скоро станет совсем темно, а до озер еще пилить и пилить.
– Далеко? – Тюлька неуверенно повел плечами.
– Ну так, сто километров.
– Сто километров… – протянул Тюлька.
– А ты что, домой хочешь? – улыбнулся Аксён.
– Да нет… Просто…
– Тебе там понравится. Я там был один раз…
– С Ульянкой?
Аксён не ответил.
– И чего ты с ней все таскаешься? – поморщился Тюлька. – Она такая дура! Я никогда не женюсь!
– Много ты понимаешь…
– Хотя Ульянка, конечно, красивая. Только уши у нее дурацкие, как у Чебурашки.
Аксён вспомнил уши Ульянки. Совсем не чебурашенские, уши как уши. Не самые, конечно, компактные, но в целом ничего.
– Я бы не стал дружить с такой девочкой, – заявил Тюлька. – Вот у моей будут нормальные уши…
Тюлька пустился воображать сначала об ушах, затем о прочих достоинствах своей подруги, отметил, что она должна обязательно уметь хорошо готовить, особенно блины с начинкой. В качестве начинки может быть сыр или жареная морковка, а лучше всего курица или печенка. Тюлька переключился на разновидности начинок, а потом на разновидности блинов, потом сказал вдруг, что борщ надо варить только из кислой капусты.
И замолчал.
– Почему из кислой? – спросил Аксён.
– Из кислой вкуснее. Мама Петьки всегда из кислой варит. Мы ведь не дошли?
– Нет. Давай на ночь устраиваться.
– Может, на дерево залезем? – предложил Тюлька. – Веревкой привяжемся.
– На дереве не сон, будем на земле. Сейчас быстренько…
Аксён свалил несколько мелких сосен. Сложил костер. Специальный, по принципу муравейника. Чтобы горел медленно, проваливался в самого себя, и дров подкидывать не надо часа четыре. Правильно бы устроить нодью, но с таким топором до утра провозиться можно. Да и стучать в ночном лесу не очень-то хотелось – Аксёну всегда казалось, что на звук может кто-нибудь заглянуть.
Лешик.
Огонь разгорелся легко, Аксён уселся поудобнее на лапнике, Тюлька пристроился сбоку. Они накрылись синей полиэтиленовой пленкой, стали спать, и Аксён проспал двадцать минут.
Костер горел. Ровно, как ему было и положено. И проваливался сам в себя. Тоже ровно. Палочка за палочкой, только искры в небо.
Аксён подумал, что так оно и есть. Ну, что это очень похоже, костер вот этот. Сам горит и сам в себя же проваливается, а через три часа провалится совсем и останется пепел серый.
И вдруг вспомнил, что это не он придумал. Это она. Как раз год назад. Что все люди такие – сначала горят, потом в угли.
А он тогда посмеялся. Как-то очень умно она это сказала, раньше так не было. Раньше она только смеялась и прыгала, а теперь вот о жизни стала задумываться.
– Анти… гравитация, – сказал во сне Тюлька.
Аксён повернулся на бок, спиной к брату.
– Великаны… – прошептал Тюлька. – Великаны…
Аксён закрыл глаза, но уснуть не мог еще долго. Тюлька ворочался, тыкал в спину острыми локтями и бормотал уже неразборчивое. Аксён бережно отодвинул его в сторону.
Сидел, накапливая тепло, медленно, по рецепту первых космонавтов, прочитанному в попавшейся однажды «Технике Молодежи». Надо напрячь пальцы ног. Потом голени, так, чтобы больно стало. Потом остальные мышцы, снизу вверх, и так вплоть до головы. И резко расслабиться. Кровь внутри высвободится, забегает, и сразу станет тепло.
Он последовал космонавтскому совету, и действительно стало тепло, и он провалился в глубокую сонную яму.
Аксён почувствовал, что кто-то трясет его за ногу. Тюлька.
– Тут вода! – волновался Тюлька. – Вот послушай, Аксён, вода! Вот этим ухом послушай, вот правым!
Аксён напряг правое ухо и обнаружил, что действительно вода.
Рядом. Аксён со скрипом поднялся. Ноги были какими-то маленькими, опираться на них было больно и неудобно, здорово отходил накануне.
– Уже восемь часов, – сообщил Тюлька. – Есть охота. Давай чего-нибудь съедим, уже солнце светит вовсю…
Аксён хотел сказать, что дома Тюльку кормят совсем не по солнечным часам, а по факту наличия провианта, но Тюлька уже приплясывал от голода, гремел костями.
– Потерпи немного, я на реку погляжу, – сказал Аксён.
Он продрался через кусты. К водопаду. Это был такой маленький карманный водопад, метра полтора в высоту, над ним висела красивая двойная радуга. Тюлька выбрался из зарослей и тут же полез в воду и стал пристраиваться между радугами – загадывать желание. Получилось, и Тюлька принялся что-то шептать.
– Вылезай, а то простудишься, – сказал Аксён.
Но Тюлька не спешил, дозагадал до конца и вылез, лишь когда зубы залязгали.