Друг моего брата. Ты попала, детка!
Шрифт:
***
Мы с лучшим другом решили махнуться взаимным сексуальным опытом.
Только я все перепутала. Опыт, конечно, получила. Но не с другом. А с его отцом.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...
ГЛАВА 3
ГЛАВА 3
— Да... Ещё... — ладонью давит на низ живота и чуть массирует. Врезаюсь задницей в столешницу. — Пожалуйста, сильнее... Глубже... — Дан по миллиметру сминает в сильных пальцах подол. — Хочу твои пальцы ещё глубже... — лезет под юбку.
И я залепляю уроду смачную пощечину раньше, чем на кухне появляются мой брат с подружкой!
Он меня подставил и притащил своего пьяного дружка ко мне в спальню! Кретин!
Отлетаю от Богдана на безопасное расстояние и делаю вид, что прибираюсь на кухне.
— Всем доброе утро! — радостно верещит Маринка, а брательник сзади пристраивается. Обнимает её за плечи и в засос целует в губы.
Нас с Даном передергивает! Мы оба не любим публичное проявление чувств. Зато под одеялом и на камеру — самый смак!
Ненавижу мерзавца!
Юношеская влюбленность не прошла. Наоборот, пустила корни. Проросла в меня. И вчера я впервые расцвела под губами и от прикосновений Сворского.
— Как спалось? — спрашивает Петя и бегает глазами между мной и своим лучшим другом.
Господи, у этого болвана никакого чутья двойняшки!
— Я слышала, что ты кричала ночью, Наташ, — встревоженно сообщает Марина и меня аж заносит на Дана. Плечом жёстко врезаюсь в его каменную грудь и проклинаю все на свете.
— Да мне, — слипшиеся губы еле шевелятся, — кошмары снились, — давлю из себя жалостливую улыбочку, а волоски на шее дыбом встают от близости Богдана.
— Страшный сон, в котором я трахаю тебя долго и качественно, — чувствую шероховатую ладонь парня на своей ягодице. Мамочки! — Хочешь остановиться, но не можешь.
— Я тоже слышала, как всю ночь что-то трахало и трахало за стеной! — огрызаюсь на Марину с братом и вылетаю с кухни. Лишь наглое хмыканье мерзавца настигает и врезается в лопатки.
— Потише нужно быть, Ната, — Богдан беспардонно врывается ко мне в спальню и застегивает ремень на джинсах. Мельком замечаю приличный бугор. Проклятье!
— Пошёл ты! Убирайся из моей комнаты! — налетаю на парня и толкаю в грудь с такой силой, что он впечатывается в дверь. Дан звереет на глазах. Наматывает мои волосы на кулак и тянет голову назад, отталкивая к подоконнику.
— Я отошлю это видео твоему парню. Не думаю, что он оценит его так же высоко, — Дан облизывает мою шею и покусывает ушко. Это действует на меня как наркотик, пущенный в кровь.
— Не посмеешь, — вырываюсь и клацаю зубами возле его губ.
Намеренно раздражая и запугивая, Богдан достает телефон и моих глазах прикрепляет видео к сообщению Антону.
— Одно нажатие, Ната.
Покрываюсь испариной и меня бьёт крупная дрожь.
— Чего ты хочешь? — сдаюсь. Делаю вид, что сдаюсь. Поиграем немножко по правилам великого Сворского.
— Тебя, Ната! — вижу, как он удаляет сообщение. — Только тебя! — ласкает губами шею, обалденно царапая кожу своей щетиной. Боже! — Но прямо сейчас, — небрежно отталкивается от меня, словно получил желаемое и перегорел. — Снимай трусы!
— О, поцелуй меня в задницу, Сворский! — показываю ему средний палец.
Ни один шантаж не опустит меня до пресмыкания перед парнем!
— Я обязательно займусь твоей задницей позже, Ната! — по голосу он ни хрена не шутит. — А сейчас снимай трусы!
Ублюдок!
Все равно, по-моему, будет!
Сохраняя наш зрительный контакт, стаскиваю стринги. Замечаю влажное пятнышко на ширинке. И надеваю Дану на шею, как цепочку.
— Носи с гордостью и с наслаждением вдыхай аромат моей киски!
С ЭТИМ ЧИТАЮТ
***
Гребаный ад в раю. Под надзором и сексуальным давлением лучшего друга отца. Он должен был выполнять роль доброй няньки. А роскошному альфу-самцу ударило в голову сделать меня своей секс-ученицей.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...
ГЛАВА 4
ГЛАВА 4
Ненавижу!
Поганый говнюк! Появиться без трусиков в университете — такое себе развлечение.
— Скучаешь, кроха? — касание ладони по спине и меня пробирает ток до нервных окончаний.
Сворский садится рядом со мной. Как назло, в столовой почти ни одной живой души!
И этот мерзавец может сделать все, что пожелает!
— Чего тебе? — рявкаю сдавленным шёпотом. Стараюсь даже не смотреть на парня. Но все равно замечаю, что он в чёрной толстовке, которые ему очень идут.
— Хотел похвалиться, — довольно лыбится, как мальчишка. Вполоборота разворачивается ко мне лицом. Оттягивает ворот кофты и достает... мои трусики. Вот сука! Сворский реально их носит!
— Как ты и велела, ношу с удовольствием и с наслаждением вдыхаю запах твоей, — жмется губами к моему ушку, — киски, — и плотно обхватывает моё бедро. Ведёт ладонью вверх, прорываясь к запретному.
Я сейчас заору от напряжения и возбуждения!
— Сними немедленно! — воплю паникующим шепотом, беглым взглядом выискивая брата.
— Что мне с тебя снять, Ната? — грязно облизывает моё ухо и втискивает ладонь между моих бедер. Глухо вскрикиваю, и страдальческий выкрик мой прокатывается эхом по всей столовой.
— Трусики мои. С себя сними, кретин! — шиплю, врезаясь прямо в губы Сворского. Едва касаюсь вскользь, а словно пламя на губах вспыхивает. На эмоциях дергает и выкручивает.
— Это была твоя просьба, Ната, — мягко повторяет моё имя, как ночью. Снова и снова звал меня. Нуждался во меня.
А сейчас, говнюк, решил в покладистого мальчика поиграть!
— Дан, пожалуйста!
Замечаю, как парня шарахает от звучания его имени моими губами. С утра он так не реагировал! Очевидно, алкоголь в крови притуплял чувства. Сейчас всё рассеялось и обострилось.