Друг мой, Колька!
Шрифт:
Маша. Любопытной Варваре… Знаешь?
Клава (посмотрела на Машу, потом на Кольку. Ребятам, с намеком). Тут какая-то тайна.
Костик. Ну и не суйся, раз тайна.
Устинов. Правильно, да.
В переулке появляется Валерий. Вошел в калитку. Увидев ребят, в нерешительности остановился.
(Заметил Валерия. Усмехнувшись.) Чего остановился, да? Думаешь, лупить будем? Проходи, не бойся.
Валерий (храбрится). Мне бояться нечего.
Маша (насмешливо). Чего тебе бояться! У тебя заступники хорошие…
Валерий. Дело не в заступниках.
Маша. Чего ж ты тогда такой храбрый?
Валерий. Я вам ничего плохого не сделал.
Устинов (Маше, насмешливо). Ну да. Он Снегиреву услугу оказал. По дружбе.
Валерий (Устинову). А ты бы лучше помолчал. Ты вообще в этой истории выглядишь довольно беспринципным человеком.
Костик (услышал незнакомое слово). Каким человеком?
Валерий (Устинову). Твой пионерский долг — сообщать совету дружины обо всем, что тебе известно, а ты…
Устинов (зло). Я тебе не доносчик, да…
Колька (с отвращением, Устинову). Да чего ты с ним разговариваешь!
Маша (Валерию). Устинов, значит, беспринципный? А ты принципиальный? Да? Принципиальный?
Валерий (Маше). Да уж, по крайней мере, не то что некоторые.
Маша. Ты, значит, комсомольский долг исполнял?
Валерий. Конечно.
Маша. Это что же, в комсомольском уставе записано, что комсомолец шпионить должен, доносить? Да еще врать…
Валерий. Ты это брось. Ты думаешь, я не понимаю, почему ты Снегирева защищаешь?..
Маша. Что ты понимаешь?
Валерий. Думаешь, я не знаю, что ты к нему каждый вечер на свидание бегаешь?
Устинов (Валерию, с презрением). Ох и подлая у тебя душа, Новиков!
Валерий (Устинову, зло). Уж какая есть! (Маше.) Если ты в шестом классе начинаешь любовь крутить, что из тебя дальше получится?.. Мы еще и об этом на совете дружины поговорим.
Колька рванулся к Валерию.
Устинов (силой удерживая Кольку). Не связывайся ты с этим… да.
Костик (Валерию, горячо). У тебя совесть есть? Есть у тебя совесть, спрашиваю!
Валерий (раздраженно). Ты еще туда же…
Костик (в гневе). Бронтозавр ты несчастный!.. Вот подожди, Сережа придет…
Валерий (пренебрежительно). Что ты меня Сережей пугаешь? Я и Сереже вашему прямо скажу…
Устинов. Что ты ему скажешь? Да.
Валерий. Ничего… Распустил отряд, а сам теперь в кусты. Почувствовал, чем дело пахнет.
Маша (кричит). Замолчи! Не смей ты!..
Валерий. А ты на меня не кричи. Привыкли горлом брать… Это же рассказать кому — не поверят: восьмой вожатый от вас уходит.
Маша (сдерживая злость). Так, по-твоему, что ж, мы виноваты?
Валерий. А кто же?.. Ну ничего, мы вам все-таки подыщем вожатого. Настоящего, такого, чтобы не нянчился со всякими… А Сергею вашему еще в райкоме придется отчитаться, как он выполнил комсомольское поручение.
Устинов (не выдержал, подступает к Валерию). Ты знаешь что, Новиков? Ты куда шел? На педсовет? Вот и иди давай, пока…
Валерий. Что ты мне сделаешь? Ударишь? Ну, попробуй ударь. Посмотрим, что получится.
Колька. Иди, говорю. Мне теперь бояться нечего…
Валерий испугался, но в этот момент в калитку входит Иванова.
Иванова. Что тут за сборища?
Валерий (приободрился). Да вот, митинг устроили.
Иванова. Сейчас же все по домам!
Ребята не двигаются с места.
Слышали?
Устинов (нерешительно). Да мы…
Иванова. Сейчас же по домам или все отправитесь к директору… Ну… Веселей, веселей! (Выпроваживает ребят со двора.) А тебе, Снегирев, тут вообще нечего делать. Канарейкина, Востряков, кому я сказала?
Ребята медленно отступают к калитке. Когда они почти вышли, в переулке появляется Сергей.
Сергей (ребятам). Стоп. Куда вы?
Маша (радостно). Сережа!
Ребята разом поворачиваются лицом к вожатой.
Иванова (удивленно). Товарищ Руденко?
Сергей. Он самый. А что вы удивляетесь? (Усмехнулся.) Сегодня же четверг.
Иванова (немного растерялась). Нет… Но ведь поздно — скоро восемь.
Сергей. Я, правда, опоздал немного. Ну, да это ничего. (Ребятам.) Поворачивай обратно!