Чтение онлайн

Его нежность и забота трогают меня. Он такой милый и нежный, полная противоположность моему доминирующему, рычащему зверю, каким был всего несколько минут назад.

Невероятно, сколько разных личностей может вместить одно тело. Мы все ходим с тысячей незнакомцев внутри нас, тихо дремлющих, пока кто-нибудь не разбудит их. Подобно разряду электричества, который оживил монстра Франкенштейна, все, что требуется нашим спящим гигантам, чтобы пробудиться к жизни, — это одна-единственная искра.

Когда я оделась, Эйдан берет меня за руку и молча выводит из леса. Мы выходим на солнечный свет, и смотрим на небо, затем друг на друга.

Что-то этакое есть между нами, невысказанное и глубокое.

Он первым отводит взгляд, сжимая мою руку и улыбаясь.

Эта улыбка могла бы разбить мне сердце.

~

Остаток дня мы проводим в его квартире. Мне требуется еще раз принять душ, чтобы смыть с кожи все остатки листьев и грязи. Потом Эйдан смазывает неоспорином мои порезы и царапины и перевязывает колено.

Он выглядит несчастным, когда делает это, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую линию.

Хотя мои травмы незначительны и получены самым чудесным образом, ему ненавистна мысль о том, что мне больно.

Я снова провожу ночь у него. Он будит меня на рассвете и занимается со мной любовью с бессловесной настойчивостью, от которой у меня перехватывает дыхание. Затем Эйдан отправляется в то тихое место в своей голове, куда он уходит, когда ему нужно спрятаться.

Но я не спрашиваю его, что не так. Я не давлю. Я оставила его в покое.

Он не единственный, у кого есть секреты.

~

Когда я прихожу домой, Фиона уже там. Я нахожу ее в кабинете Майкла, что вызывает во мне вспышку раздражения.

— Что ты здесь делаешь?

Держа метелку из перьев, она резко встает из-за его стола и вздрагивает, когда видит меня.

— Кайла!

— Да, это я. Я здесь живу, помнишь?

Она улыбается виноватой улыбкой.

— Прости, дорогая. Я не слышала, как ты вошла. Ты ходишь как кошка.

Чувствуя себя неловко, я медлю на пороге. Я не была в этой комнате с тех пор, как произошел несчастный случай. Дверь была закрыта, и воздух тут спертый. Что-то в этом вызывает у меня чувство клаустрофобии.

— Я не хотела, чтобы в этой комнате убирали. Я думала, что говорила тебе об этом.

— Разве?

— Разве нет?

Она смеется.

— Ну, если ты и говорила, то я не помню.

— Ой. Извини. Честно говоря… я тоже.

Вспоминая, что она сказала на прошлой неделе о возможной причине моих провалов в памяти, я чувствую себя еще более неуютно. Мои щеки пылают, я неловко топчусь на пороге и прочищаю горло.

— Но я бы хотела на время оставить эту комнату в покое. Это просто… — я беспомощно жестикулирую. — Я еще не разбирала его вещи.

Она мягко говорит:

— О, дорогая. Я полностью понимаю. Я начну с кухни.

— Спасибо. И… о том сеансе, о котором мы говорили.

Лицо Фионы светлеет.

— Да, я говорила со своей сестрой! Она говорит, что мы должны провести его в следующее полнолуние, которое будет через три недели. О, и еще она сказала, что ты не должна пользоваться никакими духами и не надевать украшения. Никаких других аксессуаров тоже, особенно мобильных телефонов. Очевидно, они раздражают духов.

Она хихикает.

— Как и все мы. — Мой смех тихий и смущенный. — На самом деле, я думаю, мы должны просто забыть обо всем этом.

Фиона мгновение пристально смотрит на меня, задумчиво теребя пальцами перья на метёлке.

— О?

Ее тон мягок, но, похоже, она требует объяснения. Я застенчиво предоставляю одно из них.

— Я решила, что пойду к психотерапевту.

Она поднимает брови.

— Как психотерапевт может помочь с твоими проблемами с призраками?

Я выдыхаю, качая головой.

— Уже сам факт, что я рассматривала возможность того, что меня преследуют призраки, говорит о необходимости терапии.

Фиона выглядит так, как будто собирается запротестовать, но, должно быть, передумывает, потому что только кивает.

— Хорошо. Если это то, что ты хочешь.

— Да. Спасибо, Фиона.

Она проходит мимо меня, избегая моего взгляда. Когда слышу звук удаляющихся в направлении кухни шагов Фионы, я беспокоюсь, что оскорбила ее. Поворачиваюсь, чтобы пойти за ней, но что-то на столе Майкла привлекает мое внимание, и я разворачиваюсь обратно.

Сложенная газета лежит на записной книжке рядом с тем местом, где Фиона вытирала пыль. Со своего ракурса я не могу прочитать заголовок, но я отчетливо вижу фотографию, которая сопровождает статью.

Это фотография Майкла.

Пульс учащается. У меня пересыхает во рту. Я чувствую себя немного неуверенно, как будто пол накренился. По какой-то странной причине мне вдруг становится страшно.

Я медленно прохожу через комнату и встаю рядом со столом. Я хочу взять газету, но не делаю этого. Я просто стою там и читаю заголовок.

«Местный житель уто…»

Газета сложена так, что с левой стороны видны только часть заголовка и фотография Майкла.

Я уверена, что раньше не видела этой статьи. Я уверена, что не клала эту газету на стол Майкла. В чем я не уверена, так это в том, как она сюда попала.

Это Фиона принесла?

Мой разум начинает лихорадочно работать. Я пытаюсь придумать рациональные объяснения тому, почему она могла принести эту газету в кабинет Майкла, но не могу придумать ни одного. Она знает, что я расстроюсь, увидев это. Я бы списала это на мои провалы в памяти, но знаю, что не была в этом кабинете с момента несчастного случая.

Я знаю это.

Тихий голос в моей голове шепчет: «Может быть, это была не Фиона».

Закрыв лицо руками, я беззвучно повторяю, что призраков не существует. Призраков не существует. Призраков не существует.

Что-то с резким стуком ударяется в окно кабинета.

Я подпрыгиваю, издавая тихий вскрик, а затем замираю с колотящимся сердцем и трясущимися руками, схватив себя за горло.

Ничто не движется. Воздух неподвижен. За окнами небо хмурое, свинцово-серое.