Чтение онлайн

От студии к микроавтобусу уже спешила длинноволосая блондинка в светлом пальто. Она шла не по дорожке, а прямо по глубокому снегу, проваливаясь в него. В левой руке она сжимала сумочку, в пальцах правой поблескивала связка ключей. Она нервно посмотрела на приближавшийся милицейский «УАЗ» и замерла, подойдя к радиатору автобуса.

– Вот так и попалась, – сказал себе под нос старшина, – не захотела от стоянки к студии идти, ноги в снегу морозить. Что делать с ней?

– Проверим вызов. А с ней пусть дорожная служба разбирается.

– Видная баба, породистая, – отозвался старшина, – но для меня она – дочь по возрасту. А для тебя в самый раз. Иди, я в машине подожду. Журналистка небось, познакомишься. Не оплошай, – и старшина панибратски хлопнул лейтенанта по плечу.

Бихлис стояла, прижавшись к микроавтобусу спиной, она даже не ощущала холода, страх был сильнее его. Она покосилась на вход в студию, там, за бетонным выступом стоял Умар с автоматом в руках, он пока еще не видел ни «УАЗа», ни выбирающегося из машины лейтенанта, но по взгляду женщины уже догадался – произошло нечто, не входившее в их планы. Два выхода было у него: выйти из укрытия или уйти назад в студию, закрыв за собой бронированную дверь. Умар выбрал третий вариант – остался ждать.

Лейтенант, прихватив с собой для солидности кожаную папку, почти вплотную подошел к Бихлис и лениво козырнул. Обычно он, как и большинство его коллег, представлялся неразборчиво. Если потом что-то пойдет не так, пусть сами вспоминают, кто с ними говорил. На этот же раз он отчетливо назвался. И в этот момент страх отпустил Бихлис, она поняла, что милиция появилась здесь случайно. Она улыбнулась и оторвала спину от микроавтобуса.

– Здесь машины ставить запрещено, – игриво сообщил лейтенант.

– Конечно, я знаю об этом, – тихо, чтобы не так сильно звучал акцент, заговорила женщина.

– А если знаете, то почему нарушаете?

– Камеру со съемок привезли. Знаете, как тяжело таскать ее на себе через весь сквер? Подвезли к входу, выгрузились. Вы извините! Я машину сейчас же на стоянку отгоню, как положено.

– Вы водитель? – искренне удивился лейтенант.

– Что вы. У меня другая специальность. Я вышла, потому что свободна…

– Где-то я вас уже видел, – хитро прищурился лейтенант, – наверное, в телевизоре?

– Может быть.

– А какую передачу вы ведете?

– У меня и права есть. Я их покажу, – Бихлис расстегнула сумочку, – или машину сперва отогнать?

– Наверное, передача интересная, никак не могу вспомнить. Подскажите.

– Я редко снимаюсь. Я занимаюсь другим.

– Чем именно? – не отставал лейтенант.

– Сегодня мне пришлось группу на микроавтобусе привезти. Водитель заболел.

– А нам сказали, что на машине террористы приехали.

Бихлис натужно улыбнулась.

– Вы разыгрываете? – она бросила быстрый взгляд на старшину, выбравшегося из «УАЗа», чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом.

– Надеюсь, что это розыгрыш. Но вызов есть вызов. Надо проверить.

– Ерунда какая-то. – Голос Бихлис дрожал от волнения. – Ну какие террористы могут быть в студии! Я только что оттуда. Все в порядке. Зачем было ехать?

– Машина подождет, она здесь никому не мешает. Давайте посмотрим.

Лейтенант галантно отвел руку с папкой, показывая, чтобы Бихлис шла первой.

– Снег глубокий, лучше уж за вами идти.

– Зачем?

– Вы что? Боитесь? Пойдем след в след. Так я ноги не промочу.

Краснов улыбнулся – широко и наивно.

– Жили бы в другое время, я бы перед вами шубу расстелил.

– Считайте, что расстелили.

Лейтенант сделал с десяток шагов и замер. На крыльце за бетонным выступом стоял человек в камуфляже с автоматом, нацеленным на него. Краснов был настолько не подготовлен к этому, что хотел крикнуть женщине, идущей за ним, чтобы она убегала. Он даже обернулся и раскрыл рот. Последнее, что он увидел, это короткую вспышку. Бихлис уже выхватила из сумки пистолет с глушителем и нажала на спуск. Лейтенант как был с открытым ртом, так и упал в снег. Папка с документами отлетела и криво воткнулась в рыхлый сугроб. Звук выстрела был несильным, даже снег с деревьев не посыпался.

Старшина замешкался, он только коснулся кобуры, с трудом заведя руку назад. Теплый бушлат и меховая поддевка сковывали движения. Бихлис выстрелила еще раз. Старшина ощутил, как пуля вошла в плечо, он уже не стал пытаться расстегнуть кобуру, вторая пуля попала бы в него точнее. Милиционер бросился за руль машины.

Зазвенело и разлетелось боковое зеркальце. Правая рука уже почти ничего не чувствовала. Наугад воткнув заднюю передачу, старшина отпустил сцепление и вдавил газ. Снег полетел из-под колес, на несколько секунд окутав машину белесым облаком. «УАЗ», вихляя, набирая скорость, катил задом с горки к воротам сквера.

Умар выскочил из-за укрытия и, опустившись на одно колено, целился в удалявшуюся машину. Бихлис задержала дыхание, словила в прицел нашивку на груди старшины и плавно нажала курок. Лобовое стекло треснуло, покрывшись паутинкой трещин. Умар зло выругался, он потерял врага из виду. Машина неслась к выходу.

Старшина уже упал головой на руль, но, даже теряя сознание, он продолжал давить на газ. Лишь бы вырваться на улицу, лишь бы поскорее покинуть проклятый сквер!

– Ушел! Ушел! – кричал Умар и тряс мгновенно одеревеневшую Бихлис. – Какого черта ты стреляла? Я бы его одним выстрелом снял.

– Я стреляла… – то ли просто сказала, то ли спросила женщина и посмотрела сперва на мертвого лейтенанта, потом – на еще дымившийся в ее руке пистолет.

– Какого черта…

В этот момент «УАЗ», зацепив передним крылом кирпичную стойку ворот, соединенную с соседней транспарантом «С Новым годом и Рождеством», вылетел на стоянку, снес задом хлипкое ограждение. Под визг и крики прохожих «спрыгнул» с бордюра. И его завертело на укатанном до зеркального блеска снеге проезжей части. Внушительный черный джип, буквально вибрировавший от громкой музыки, вильнул в сторону, пытаясь уклониться от столкновения с милицейской машиной, ударился колесом в бордюр, его развернуло поперек дороги. Тут же милицейский «УАЗ» припечатало к нему тяжелой грузовой фурой, водитель которой даже не успел нажать на педаль тормоза.

Посыпалось выбитое стекло, еще несколько машин, уже успевших сбавить скорость, врезались в замерший грузовик. Заскользил, покатился по улице сорванный с крыши «УАЗа» синий колпак «мигалки».

Возбужденно говорили люди, урчали моторы остановившихся машин, но все эти звуки перекрывал рев музыки, летевший из салона искореженного джипа. Затем музыка несколько раз прервалась короткими щелчками и смолкла. Показалось, что наступила тишина, хоть шум города не прерывался ни на секунду. И в этой обманной тишине раздался визгливый женский голос.