Чтение онлайн

На Дону еще в XIX веке существовал промысел мореного дуба, который мог быть занесен туда только волной с севера. Огромные валуны Среднерусской возвышенности не могли быть перемещены в эту местность ледником – против этого убедительно свидетельствует и рельеф североморского побережья Восточной Европы и Западной Сибири, и отсутствие других следов ледника. А вот волной стометровой высоты такие валуны могли быть доставлены легко, поскольку масса, которую способна перемещать волна, пропорциональна шестой степени скорости ее распространения.

В. В. Полищук, ориентируясь на традиционную хронологию (свои сомнения в верности которой мы обосновали уже в нескольких книгах серии «Версии мировой истории»), датировал катастрофу VIII–VII веками до н. э. Так же и М. И. Артамонов (см.: Роль климатических изменений VIII–VII веков до н. э. в переселении киммерийцев и скифов в Азию и возвращение их в степи Восточной Европы в VI веке до н. э.), работая в традиционной датировке, показал, что подобные выводы подтверждаются археологией.

К иным выводам пришел, рассказывая о катастрофе, связанной с выпадением кометного вещества на Землю, известный ирландский палеоботаник М. Бэйли (Mike Baillie. Exodus to Arthur: Catastrophic Encounters with Comets. Bateford, 1997). Последнее такое событие, по его дендрологической датировке, состоялось в 540–560 годах, то есть в середине VI века н. э., – как минимум на 1200 лет позже, чем в расчетах Полищука и Артамонова, хотя, конечно, это могут быть разные катастрофы. Однако и тут возможны сомнения: учитывая, что европейская дендрологическая шкала, например по можжевельнику, хоть и простирается в прошлое до V века, но склеена из трех кусков, привязанных все к той же традиционной хронологии, эта датировка тоже вполне может оказаться излишне ранней.

Чтобы разобраться в этом вопросе, стоит воссоздать вероятную физическую картину катаклизма.

Итак, предположим, что иноземное тело или его осколки упали в океан в районе Фарерских островов. Трансгрессионная волна не смогла затопить Скандинавию, однако выбросила в прибрежной полосе на высоту 70–90 метров китов. В самом деле, их скелеты так там и остались – об этом говорится, в частности, в книге У. Корлисса (см. William B. Corliss. Unknown Earth: A Handbook of Geological Enigmas. Glen Arm, MD 21057, USA, The Sourcebook Project, 1980). Та же волна занесла на расстояние в 50 км от берега рыбацкий челн с железным якорем, чего заведомо не могло быть до н. э. Далее к востоку волна обогнула Кольский полуостров и, прорвавшись на равнину, смыла все, что находилось на низменностях между Днепром и Волгой.

Западная часть волны поразила юго-восточную Англию (там обнаружен занесенный илом лес, все деревья которого не вырваны с корнем, а срезаны на высоте примерно полутора метров ударной воздушной волной, предшествовавшей водяному валу). Та же участь постигла и северо-запад Европы: Нидерланды, Германию, северную Францию, – следы затопления сохраняются здесь до сих пор. В Прибалтике вода прибывала сравнительно медленно через узкие проливы, но незатопленными здесь остались только Сувалькия и Аукштайтия, где и выжило пра-литовское племя, оказавшись примерно на полвека отрезанным от остального мира.

Карпаты, Судеты, Альпы и Пиренеи не дали волне затопить Центральную и Юго-западную Европу. Часть волны проникла в Средиземное море через Гибралтарский пролив и долину Гаронны и вызвала там сравнительно медленный подъем уровня воды, однако некоторое время существовал Суэцкий пролив (там, где теперь канал).

Следы затопления есть в низменных частях Юго-Западной Африки и Северной Америки, а независимое свидетельство о последнем по времени резком изменении уровня Мирового океана, в том числе увеличении стока из Черного моря, дает график водного режима Нила. Из него следует, что последний «мокрый» период, когда воды Нила, подпираемые повышением уровня Средиземного моря, стояли на 4–7 метров выше ординара, был в XIV веке.

Есть указания на то, что катаклизм имел место в 1259/1260 годах, но что тогда происходило, известно одному Господу Богу. Историки, основываясь на немногочисленных записях, сообщают, что в ожидании конца света обезумевшие люди убегали в леса, кончали жизнь самоубийством.

Но остались физико-химические свидетельства об экстраординарных природных событиях. Например, керны коренных полярных льдов обоих полушарий Земли, относящихся к 1259/1260 годам, показывают исключительно мощные кислотный и сульфатный пики. Ни после этого, ни как минимум за 5000 лет до этого ничего подобного не отмечено. Существует мнение, что в тот год некое катастрофическое событие, загрязнив атмосферу твердыми и летучими продуктами, послужило «затравкой» для начала Малого Ледникового периода.

Вулканологи (см. Langway C. C. Jr., Clausen H. B., Hammer C. U. An inter-hemispheric time-marker in ice cores from Greenland and Antarctica /Ann. Glaciol., 10, 1988, p. 102–108) грешат на грандиозное извержение вулкана, однако привязать сульфатный и кислотный пики «1259 года» к конкретному вулкану не удается. Правда, сравнение с известными извержениями вулканов позволяет оценить мощность катаклизма [12] примерно в 1000 мегатонн аэрозоля, содержащего не менее 100 миллионов тонн серной кислоты. Такое резкое воздействие на окружающую среду не могло пройти без очень серьезного ущерба для флоры и фауны, – но поскольку о конкретном гигантском извержении вулкана для этого времени нет упоминаний, то возможна и версия не вулканического события, катастрофы, вызванной внеземным источником.

Миграции крыс и распространение чумы в XIV–XV веках можно рассматривать как прямое следствие этого катаклизма. И не только вспышку одной болезни – обыкновенной чумы, но и бубонной чумы, и туберкулеза, и цинги и т. д.

В XIV веке из-за постоянных штормов практически прекратилось мореплавание в Атлантике. С этого же времени люди начали строить дамбы и плотины – что в Москве, что в Голландии. Раскопки возле Боровицкой башни Кремля открыли четырехъярусную плотину. На территории северной Германии сохраняются следы «дюнкерской трансгрессии» – занесенные песком и илом леса и деревни.

В связи с этим характерно и само обозначение Средневековья в письменных источниках XV–XVI веков. Первым в 1469 году зафиксировано латинское выражение «media tempestas», где слово tempestas означает не просто время, а «время бурь, катаклизмов» (ср., например, англ. tempest – буря), то есть оно передает явно негативную характеристику событий предшествующего временного промежутка. Далее появляется формула «media antiquitas» (1494) – «средняя античность», промежуток примерно с середины XIII по середину XV века. Во французском языке само слово antique, как и в итальянском – antico, вошло в обиход в XV веке; оно произошло, полагают, из латыни, но по-латыни antequos означает «до каких-то событий».

До каких же это «событий», чем они характерны?

Мы находим подсказку у Джорджо Вазари (1511–1574), крупнейшего искусствоведа XVI века. Его представления о хронологии отличаются от современных: из его книги следует, что «древнеримский» Цезарь был еще жив в 1313 году, а чуть раньше при владычестве готов появился «готический стиль»: «Манера эта была изобретена готами, ибо после того, как были РАЗРУШЕНЫ древние постройки и войны погубили архитекторов, то ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ стали строить в этой манере, выводя своды на стрельчатых арках и заполняя всю Италию черт знает какими сооружениями…»

Кстати отметим стоящие в некоторых языках особняком латинизированные слова, отмеченные на письме с XVI века, а появившиеся в языке, надо полагать, лет за сто-двести до него: английское disaster и французское dйsastre – «катастрофа», которые явно связаны с исчезновением светила, поскольку astrе означает именно светило. Да и само греческое слово катАСТРофа (крушение, гибель), известное буквально всем языкам, содержит этот корень.