Чтение онлайн

«Но невезение кончилось, - напомнила себе девушка, - ей наконец-то фартило, причем в самом главном в жизни – в любви!»

С этими мыслями Ева провела весь день. Когда стрелки часов показывали на половину восьмого, она была уже в полной боевой готовности: маленькое черное платье (Коко Шанель всегда права!), изящные темно зеленые туфли на высоком каблуке, добавлявшем низкорослой Женевьеве добрых 12 сантиметров росту, и сумочка-клатч под крокодиловую кожу, купленная в порыве эмоций на распродаже в бутике «Burberry», и до этого времени пылящаяся в дальнем углу шкафа. Волосы укладывать не стала и просто заколола их в хвост. Макияжа тоже по минимуму, все-таки при первой встрече с Саймоном она вообще выглядела замарашкой, но все же приглянулась высокому красавчику, следовательно чрезмерный «марафет» может только насторожить мужчину.

В назначенное время к дому подъехал черный Мерседес, и, не дожидаясь пока Саймон подойдет к ее двери, Ева выскочила из дома, защелкнула замок, подергала ручку для верности и сбежала навстречу к мужчине мечты. «О! И как только этот самец обратил на меня внимание», - изумленно подумала девушка, разглядывая до умопомрачения красивого адвоката. В черном костюме, темно-зеленой (он знал!) рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, в начищенных до блеска туфлях и с по-прежнему небрежно растрепанными черными волосами.

– Выглядишь как ангел! – восхищенно оглядел спутницу Саймон.

– Хм, ты тоже ничего, - ляпнула в ответ Женевьева, - в смысле тоже как ангел, или скорее как дьявол… «Понесло», - одернула себя Ева. – Поехали? Кстати куда ты меня ведешь?

Улыбнувшись на высказывание девушки, Саймон хитро подмигнул:

– А это сюрприз!

Всю дорогу мужчина таинственно умалчивал о месте назначения, сказав лишь, что это не театр и не кино. Наконец, через двадцать минут машина подъехала к воротам Городского ботанического сада, который горожане называли просто парком.

– А почему ворота заперты, - удивилась девушка, - до закрытия еще около трех часов…

Саймон хитро подмигнул и вытянул из кармана связку ключей:

– А это и был сюрприз! Я договорился, чтобы на этот вечер сад был в нашем полном распоряжении.

«Хоть бы сегодня ничего неожиданного не случилось!» - думала девушка, идя к воротам держа за руку Саймона. «Только бы мое фирменное «везение» не решило этим вечером показать себя», - мечтал мужчина, нежно обхватив ладонь Евы.

Глава 5

«Возмездие неизбежно», - сказала Немезида

Олей с бешеной скоростью отстукивал на печатной машинке сценарий. Он готовил своему человеку и ее паре романтический ужин и предвкушал, как устроит их долгую и счастливую жизнь:

– Вот вам Пифии, вы только глупые старые ведьмы, а я Великий Сценарист, - напевал себе под нос мальчик.

– Ты глупец!

От неожиданности Олей подпрыгнул на месте. В дверях стоял Сам. Его боялись все. Говорили, что Он был справедлив, но не жесток и если наказывал, то за дело. И все равно, встретиться лицом к лицу с Ним боялся даже Магистр Мекена и Главный Хранитель Адриель. Сам подошел к Олею, возвысившись над ним, казалось, на два метра. «И как только до потолка не достает», - изумился сценарист.

– Слышал ли ты поговорку: «Благими намерениями вымощена дорога в ад», сынок? – строго спросил Сам застывшего как статуя Олея.

– Ик…

– Ты забыл главное правило сценаристов «Пифия - голова, сценарист - шея». А еще, не подумал ли ты, мальчишка, о том, что сценаристу не просто так дается ограничение – одновременно писать жизнь только одного человека. Пророчество Саймону Грейвсу расписывал другой практикант, вон за той дверью, - кивнул Он в сторону комнаты в конце зала. – И когда сценарист Данай увидел, что в его сценарий кто-то вмешивается, он ту же сообщил об этом Мастеру Алкею, тот вызвал по секретной линии меня. Ты знаешь, что полагается за вмешательство в чужой сценарий и неисполнение Пророчества Полотна?

– Изгнание, - прошептал в ужасе Олей.

– Изгнание, - подтвердил Он.

– Мастер! – от громкого голоса Его затряслись окна.

Дальше все происходило как во сне. Олей сквозь пелену на глазах смотрел, как Мастер Алкей забирает машинку и отдает недопечатанный сценарий и Полотно Женевьевы Новель Данаю. Сам хмурясь, вызывает Немезиду, и передает ей поручение наказать сценариста, теперь уже бывшего, путем изгнания на Землю.

– У тебя есть немного времени, чтобы попрощаться с матерью. Ее уже отозвали с работы, она ждет тебя дома.

Олей с трудом понял, что Он обращается к нему, прошептал «Хорошо» и стремглав бросился вон из Конторы забытых сценариев.

* * *

Дома Олея ждала зареванная мать, которая судорожно пила настойку амброзии. Мальчик молча бросился в объятия матери. Все последующее он видел как сквозь туман: и торопливые сборы, и слезы друзей, которые, узнав о произошедшем, прибежали к дому Олея, и последние наставления матери по пути к Дому небесной справедливости, откуда через портал изгнанников отправляют на Землю. У самых ворот Дома мальчик остановился:

– Мама, ты не сказала, считаешь ли, что я поступил неправильно?

– Нет, дорогой, я думаю, ты хотел как лучше. Забытые тоже заслуживают счастья, не их вина, что их судьбами играют Пифии. Но таков порядок, и ни ты, не я, и даже не Мастер Мекена не в силах ничего изменить, - мать нежно погладила Олея по голове, прижав к себе крепко-крепко, зная, что это последний раз. Нет, она будет наблюдать за сыном всю его человеческую жизнь, все-таки она Хранитель, но поговорить с ним она не сможет. Люди не видят и не слышать Хранителей.

– Они не правы,- неожиданная злость прозвучала в голосе бывшего сценариста, - не правы! Я могу все исправить, и исправлю! – вырвавшись из рук опешившей матери, мальчик побежал в сторону Дома сценаристов и уже не слышал, как глядя ему в след со слезами на глазах, его мать тихо прошептала: «Я горжусь тобой, сынок».

* * *

Тихо и незаметно проникнуть в Дом сценаристов никогда не доставляло сложности Олею, частенько опаздывающему на занятия и вынужденному после первого звонка красться к аудитории. Так и в этот, приоткрыв дверь, мальчик убедился, что в холле Дома никого нет и бесшумно промчался к двери в подвал. Там, в темном и прохладном помещении волею судьбы располагался Небесный архив, где хранились все исполненные и готовые к немедленному исполнению Полотна, в которых нитями разных цветов были вплетены пророчества для людей. Если Полотно отправлялось на хранение, это означало, что пифии доплели судьбу человека и выдали последнее для него Пророчество – смерть. К слову, сплетение Полотна и написание по нему сценария не сразу влекло за собой их неизменность. Все-таки сценаристы – просто ангелы, они могут делать ошибки, и замок на Судьбу вешался только после того, как кто-то из Мастеров проверял окончательный сценарий и убеждался, что все сделано как положено. «Сегодня эта бюрократия играет мне на руку»,- подумал мальчик. Он подошел к регистрационной стойке, как назло сегодня дежурил Кел, самый вредный и явно чокнутый ангел.

– Привет, Кел? Как работается? – бодро начал диалог Олей.

– Чего тебе надо, амур?
– Кел всегда издевался над мальчишкой, обзывая его амуром из-за его явного сходства с повелителями лука и стрел.

– Мне нужно узнать, где хранится Полотно человека по имени Женевьева Новель.

– Ну у меня, его недавно принесли от Пифий.

– Мне оно нужно срочно! – от нетерпения Олей сорвался на крик.

– Ни-за-что! – с издевкой произнес Кел.
– Во-первых, это не библиотека, а архив, - посмеявшись над своей «удачной» шуткой ангел махнул рукой в сторону стоек за своей спиной. – А вот вторых, тебе известно, сценарист, что Полотно Судьбы может читать только Пифия, соткавшая его или сам владелец. Хи-хи-хи. Представь, человек поднимается из своей могилы и топает к нам, требуя посмотреть его Полотно. Вот умора! Уж о чем думали Древние, прописывая такое нелепое правило, не знаю! – Кела трясло от истеричного смеха. – нет, ну ты только представь человечишка притащится ко мне и будет требовать… - сполз под прилавок ангел.