Другая любовь
Шрифт:
В антракте нами обсуждалась пьеса, игра любимых актеров…
А после спектакля мы еще некоторое время топтались кучей у театра, обсуждая, что делать дальше. Был хороший день, и никому не хотелось расставаться. Тогда Зоря взяла меня под руку и обратилась ко всем: – «А пошли к нам!» Увидев нас «вместе», все разом смолкли и с любопытством стали разглядывать молодых», ровным счетом ничего не понимая. Ни в чьем сознании мы никак не «склеивались». Я решил расшифровать Зорино предложение: – «Мы Вас всех приглашаем с нами в ЗАГС, а потом на свадебный вечер…» Чем озадачил всех еще больше…
Сначала приглашенные обиженно возразили: как это так – без подарков!?.. Но мы их успокоили, пообещав принимать дары, когда гости наши разбогатеют, а у нас появится место, где можно будет эти дары складывать. После чего посыпались предложения, как лучше продолжить проведение торжества. Повеселевшая «куча гостей» ввалилась в троллейбус, оглашая радостными выкриками, смехом – все Садовое кольцо. Потом так же шумно пересела в трамвай, и, наконец, ввалилась в учреждение, где регистрируются браки. Чиновница с большим трудом успокоила нашу компанию и объяснила, что для регистрации существует очередь, не меньше месяца и…
Я и Зоря – стали умолять регистраторшу расписать нас, потому что…
Но это не производило на нее никакого впечатления…
Тогда один из наших гостей, капитан, давно демобилизованный по ранению, но еще не позабывший командирских замашек (знавшие его звали просто – Вовка), ударил кулаком по столу, аж чернильница подпрыгнула, и закричал, громыхая на весь зал: – «Да как вы смеете? Герой войны! Командированный… (он даже не подозревал о моем Таком (!) командировочном удостоверении, но почти слово в слово прокричал то, что там было начертано).
Вышла к нам «главная» и после недолгих переговоров предложила придти на следующий день до открытия и обещала нас сама расписать…
Те, кто готовил стол, с нетерпением нас ждали. Вся «-куча», но уже подавленная неудачей, молчаливая, и давшая слово держать в тайне «провал» в ЗАГСЕ, заинтригованная ситуацией, скованно, но целеустремленно двигалась к праздничному столу, где надеялась получить ответы на все вопросы…
Свадьба… еще не была написана песня «Свадьба, Свадьба, ах…» Но именно такой она мне запомнилась. Правда, не в том масштабе – три бутылки шампанского, сколько-то водки, бычки в томате, красная икра – на фарфоре, хрустале, и… патефон! А как плясали?! Умеющие и неумеющие… Временами знакомые «припирали меня к стенке» и спрашивали: – «Как это все?!» – «Переписывались три года…» – «Ну, и что…?» Незнакомые еще продолжали с любопытством меня разглядывать и… думать, может быть, завидуя или в чем-то подозревая… После одного из выкриков «Горько!», и очередного нашего с Зорей поцелуя, ко мне решительно придвинулся «капитан Вовка». Глазами он меня просто грыз, и, откусывая по кусочку, зло прошипел: – «Кто ты такой?» – «-Я хозяин, а ты гость» – попробовал я отшутиться. Мне подумалось, что это игра, а он, глядя на меня свысока (в этом, наверно помогали ему звание и возраст – он был немного старше меня), прошипел еще злее: «Откуда ты такой взялся? Я думал, что это все шутка, а ты, оказывается, всерьез? Знаешь, что тут есть более достойный человек, который давно надеется… давай я тебя отвезу на вокзал, и завтра он пойдет, как я там договорился?!» Капитан Вова попробовал вцепиться в мой локоть, чтобы потянуть куда-то. Но я резко высвободился, у меня сжались кулаки, сдвинулись плечи. Еще мгновение и я избил бы его. Я не любил драться, но хорошо умел, занимался боксом… Смех, топот перепляса – меня остановили. Тогда я цепко взял его за локоть и «пригласил»:
– «Это серьезный разговор, пойдем-выйдем». Я, конечно, сумел бы постоять за свое торжество и предстоящее утро. Но он почему-то не захотел, или побоялся продолжения разговора, высвободил руку и отошел. Потом подошел к Зоре. Я, было, рванулся за ним. Но пока я пробирался к ним, он успел что-то сказать, она – что-то ответить. Он кивнул и быстро ушел. Больше мы его никогда не видели. Что он сказал Зоре, что Зоря ответила ему? – Я не стал спрашивать свою жену. Надо будет – сама расскажет. Но об этом она рассказала очень нескоро…
Ну, а рано утром, когда все оставшиеся еще спали, мы с Зоренькой тихонечко, быстренько собрались и помчались в ЗАГС. Заведующая, действительно нас ждала, ввела в свой кабинет, открыла сейф достала документы, печати, бутылку вина с рюмками, и хотела уже… Но вдруг опомнилась: – «-Ой, а свидетели?! Ну, хоть одного, вторым я буду…» Желая помочь нам, она выглядывала в окно, в коридор – никого из сотрудников, ни дворника, ни милиционера – обнаружить не удалось…
В отчаянии, растерянные мы вышли на улицу. А там удача нам улыбнулась во всю, и мы заулыбались – навстречу шел наш знакомый, учитель физкультуры из Зориной школы. И он обрадовался. Потому что искал, кто бы помог ему опохмелиться. Мы пообещали – при условии… Он немного постеснялся, поупирался – в таком виде… (вид, действительно был у него не для случая), но потом он оказался способным произносить напутствия, целовать руки заведующей и Зоре, обнимал меня.
Мы купили бутылку. Он сразу из «горла глотанул», помотал головой, сделал долгий выдох и улыбнулся – отпустило.
После чего «пригласил нас к себе в гости», завел нас в скверик. Мы устроились на скамейке. Он вынул из кармана стакан. Мы по очереди приложились. И он запел. Чем привлек внимание военного патруля, который безошибочно определил во мне военнослужащего, нарушающего…
Командировочное удостоверение и брачное свидетельство отмеченное «сегодняшним числом» не только меня оправдали, но и…
– О-О… С Вас причитается, гвардии лейтенант!
Физрук им налил по чуть-чуть. Они отдали честь и удалились. Бутылка была пуста. Денег у нас больше не оказалось. К нам физрук идти не захотел, а мы вернулись домой догуливать.
Так в нашей с Зоренькой жизни отметился тройственный праздник: 27 апреля – грехопадение, 28 – свадьба, 29 – регистрация брака.
На следующий день я отбыл в часть. В вагоне было свободно и чисто. Меня никто ни о чем не спрашивал, и я никому ничего не рассказывал. Я писал беспрерывно письма, открытки. И опускал на каждой остановке. В перерывах смотрел в окно на ожившие пейзажи. Была весна в самом разгаре. Первая весна в моей семейной жизни! И глядя, как радостно пробуждается природа, вспоминал каждую деталь уже пережитого. Поезд был скорый. Обратный путь он проделал быстрее, через семь суток я сошел на 74-м разъезде. Мы обнялись с дежурным. Поздравили друг друга. У него родился сын… Подумалось: – «Скоро и у меня!»
Когда я вошел в расположение части, то меня ждали поздравления товарищей, начальства, и вопросы, вопросы, и я отвечал, отвечал… А еще, меня ждали письма от Зори, доставленные авиапочтой.
… Вскоре Зоря – уже моя жена – летом приехала на 74-й разъезд. Ко мне на пустырь… Песенно перестукивались вагонные колеса поезда, который подвозил ее!.. А как весело заливался паровозик, когда подъезжал с ней к нашему разъезду!..
Зоренька сказочно украсила не только мою жизнь! Тот, кто не был там в то время – не сможет представить себе, как радовались все и всё – ее появлению…
… Все время мягко – не жарко светило солнце, ветры мирно улеглись в лощинах, ни разу нас не потревожив. Ночью темно-темно синее небо низко опускалось и невидимыми руками с бархатистыми ладонями нежно ласкало нас. Огромные звезды, до которых, казалось, можно дотронуться, от радости переливались всеми цветами радуги и с грустью таяли на рассвете…
… Люди же все – всё время улыбались. Знакомые и незнакомые. Многие часто заглядывали в нашу землянку и спрашивали, не нужно ли нам чего-нибудь…
… Командование устроило в «Красном уголке» «Солдатскую свадьбу» (без выпивки – с чаем, галетами, но с тостами). Комдив, поднявшись, чтобы поздравить нас, молодоженов, произнес: – «Ну, как мы…?» – поднял кулак правой руки потом – левой, в воздухе их, столкнув, соединил и громоподобно радостно засмеялся!.. Больше истории подготовки моей поездки в Москву никто никак не касался. И преподнесло нам Командование необыкновенный свадебный подарок – выхлопотало мне «демобилизацию» «для продолжения учебы в ВУЗе», и я с Зорькой – мы вместе (!) вернулись в Москву…