Чтение онлайн

— Спасибо тебе, человек Елена! — услышала я знакомый мягкий голос, как только открылась хрустальная крышка.

— Не за что, — улыбалась я. — Не все ж тебе меня выручать. Долг платежом красен.

— Красный долг?

— Не обращай внимания, это очередная языковая идиома. Я очень рада, что ты вернулся!

Салатовенький весело выпрыгнул из камеры, и только тут я заметила, что он стал значительно меньше в размерах, где-то величиной с Малыша.

— Похудел-то как, бедолага!

— Пусть этот факт тебя не расстраивает, человек Елена! А что размерчик подгулял, так это дело наживное, как у вас говорят. Восстановится с течением времени.

При этих его словах у нас с Сережкой в прямом смысле мову отняло. Ишь ты, научился! Если так дальше пойдет, то скоро он анекдоты начнет рассказывать!

И только сейчас до меня дошло, что у нас получилось!

Значит, мы на правильном пути. Нужно только подумать, как превратить наше открытие в план действий.

Я не успела додумать эту мысль до конца, как ко мне буквально бросился фиолетовый шарик — доктор:

— Люди! Может быть, вы сможете привести в состояние нормального энергетического баланса остальных индивидуумов?

А почему бы и нет? Обычно ответ на такой вопрос бывает следующий: «Ну, нет, так нет», но не в этом случае. Окрыленные успехом, мы подошли к следующей камере, где лежал небольшой оранжевый шарик, сейчас напоминавший раздавленный апельсин. Вот бедолага!

Я подошла поближе и положила ручонки на прозрачную поверхность. Тщательно сосредоточилась, всячески любя и жалея больного, думая о том, какой он хороший и славный парень.

Я тужилась и ни пыжилась, старалась изо всех сил. Сверкала глазами и делала сосредоточенное лицо. Чуть пополам не треснула от усилий. Но результат оставался нулевым. Да уж, Кашпировского из меня явно не получится! И что же теперь делать?

— Алена, давай вместе попробуем, — предложил Сережа.

Ну что ж, теперь мы тужились уже вдвоем, правда, с прежним результатом. Явно что-то не то.

Ну конечно! Салатовенького я ведь давным-давно знала, вот и вспоминала, каким он был до этого происшествия. Как он изъяснялся, двигался, что делал. То есть представляла, видела его живым, конкретным индивидуумом. А что касается хранителя жизни, то я может быть и не видела его раньше, то есть именно его конкретно, но у них нет такой индивидуальности, как у сверкающего народа, и поэтому оказалось достаточно просто по-доброму вспомнить, как живут и функционируют хранители вообще. А с бедным оранжевым шариком такого не получается. Потому что, несмотря на наличие у них коллективного сознания и очень высокой степени взаимодействия, они все-таки разные личности, индивидуальности. Я обернулась к приунывшим шарикам и спросила:

— Есть кто-нибудь, кто хорошо знал раньше этого больного?

— Мы все его знали достаточно хорошо, — недоуменно ответил мне Малыш.

А, ну да. Как же можно плохо знать кого-то, когда все время находишься в постоянном обмене мыслями со всеми! Тем лучше.

— Малыш! Помоги нам, пожалуйста! Дело в том, что мы его не знали раньше, как индивидуальность, и поэтому нам сложно настроиться на него. Нам сейчас надо постараться сложить наши эмоции и твою память, твое восприятие. Постарайся сейчас целенаправленно думать о нем, вспоминать все хорошее, а мы подключимся.

И тут же Малыш буквально засыпал нас веселыми и трогательными картинками из жизни этого апельсинового шарика, вспоминая и период ученичества, и его работу как специалиста по энергетическому взаимодействию. И таким милым и славным был его друг в этих воспоминаниях, что мы не могли не проникнуться к нему симпатией и дружелюбием. И тут же снова произошло чудо: буквально на глазах шарик стал раздуваться, приобретая привычную круглую форму, пропали темные пятна, и он засверкал драгоценным топазом.

Счастливый доктор бросился открывать крышку камеры, и наш новый друг сразу же выпорхнул из нее:

— Здравствуйте, люди! Спасибо вам большое! Я очень признателен за то, что вы смогли стабилизировать мой энергообмен и вернуть меня к полноценному существованию!

— Привет, Крестник! Больше не попадай в такие истории! — улыбнулся Сережа.

Это уже что-то новенькое. Обычно я давала прозвища обитателям желтой и розовой страны!

Фиолетовый доктор был просто в эйфории, носился взад-вперед и разбрасывал веселые искорки.

— Люди! А возможно ли осуществить регулировку энергетического баланса всех остальных пострадавших индивидуумов? — робко спросил он.

— Попробуем, — пожала я плечами. — Только для этого необходима ваша помощь.

Кроме Малыша и доктора, помогать нам вызвались еще два шарика: изумрудно-зеленый и серебристо-голубой. Порывались так же Салатовенький и Крестник, но были отстранены ввиду недостаточности собственных сил и слабости здоровья.

Вшестером дело пошло значительно быстрее. Один за другим сморщенные и сплющенные комочки превращались в прекрасные грациозные создания и выпархивали из камер. И это было так прекрасно, так чудесно, что хотелось петь или обнять весь мир. Наверное, такое же ощущение бывает, когда рождается ребенок.

Через некоторое время у меня уже форменным образом рябило в глазах от воспоминаний и впечатлений. Чисто умом я сознавала, что мы с Сережей оба с трудом держимся на ногах. Тоже, между прочим, встряску перенесли не абы какую. Но эмоциональный подъем был таким сильным, что усталости не чувствовалось.

Наконец, камеру покинул последний «пациент» — совсем маленький шарик, алый, как пионерский галстук. Ученик, который самовольно втихаря увязался за группой контакта и поймал на свою задницу кучу приключений. Хотя, впрочем, у них ведь этих частей тела-то и нету. Но приключения есть. И неприятности, как оказалось, тоже.

Я посмотрела на изможденное Сережкино лицо. Самое забавное, что в этом удивительном сверкающем мире он был моим единственным зеркалом. Похоже, что я сама выглядела аналогично. Нам срочно нужен был отдых.

— А можно нам немного водички попить? А еще лучше, выкупаться, а то мы что-то… — застенчиво промямлил Сережа.

Фиолетовый доктор, который сейчас был, наверное, самым счастливым существом в мире, тут же бросился нас провожать к водопаду, который был в соседнем помещении, на ходу приговаривая: «Конечно, разумеется!»

Ой, как хорошо! До чего же классно! Будто заново на свет родишься! Не вылезая из-под упругих животворных струй, я сказала:

— Сережа! А все-таки не напрасно мы с тобой сюда прибыли! Хоть какой-то толк есть!

— Толк-то есть, да только рано радоваться пока. Конечно, хорошо, что нам удалось им помочь, но опасность еще не ликвидирована. Пока не уничтожена основная причина, эта Черная Утроба, мы не можем успокаиваться.

Вот уж, скептик несчастный! Даже порадоваться толком не даст! Помолчав, он добавил: