Чтение онлайн

“Господи как я его хочу во мне”.

Но прежде я поняла, что Грэй делает со мной всё то, что я проделывала с ним в душе – заставляет ждать...

– Пожалуйста... – взмолилась сквозь улыбку, – Я больше так не буду...

Не поднимая головы, он смотрит на меня своим наблюдающим взглядом. Похоже, его это веселит... Потом он придвинулся ближе и напористым движением лизнул всю мою промежность. Я выгнулась в дугу от неистового желания.

– Попробуй, какая ты сладкая, Ана…

В эту самую секунду Кристиан ворвался в меня своим жадным языком. Я обхватила его бедра ногами и прижалась плотнее, как бы намекая, что хочу его ощущать внутри.

– Черт, Ана... – он впился в мою шею страстным поцелуем, правым локтем оперся о кровать, а левым больно сжал мой сосок...

– Ана, я хочу видеть тебя в своей красной комнате, – почти с болью в глазах сказал он.

“Нет, Кристиан, пожалуйста... Я еще не готова...”

Я нервно сглотнула. И он, конечно же, понял мой настрой и не настаивал.

– Но я, по-моему, и здесь смогу приструнить твою попку, – он перенес руку на ягодицу и со всей силой сжал ее, – которая так и напрашиваюетсся на приключения, – добавил он.

Кристиан встал и достал с верхнего ящика комода презерватив. Потом притянул меня к краю кровати и раздвинул мои ноги максимально широко. Он поглаживал, мои бедра и наблюдал за моей “просящей” вагиной. Мне ужасно неловко, хотя в такие моменты обычно мозг отключается, но мой приток крови, который ворвался в виски – заставил работать его еще быстрее.

– Господи, как красиво... – с этими словами Кристиан сильно надавил на клитор. Его член поднялся одновременно с моими бедрами.

– Я хочу посмотреть, как ты себя ласкаешь...

“Что? Я никогда...”

Он притянул мою левую руку к промежности и задал такт моим движениям. Сам отошел и сел на кресло-стул в метре от меня.

– Давай же детка, удовлетвори своего зрителя...

Кристиан сидит напротив и поглаживает себя точно так же как и я себя. И я не знаю, что больше меня заводит: мои пальцы или мощный орган Грея.

“Ну что же, всё для вас, Господин”.

Я поёрзала на кровати, чтобы устроиться поудобнее, закрыла глаза и начала придавливать и массировать клитор, точно так же, как это делает Кристиан. Сначала ощущения были не разборчивы, но потом... Боже, как приятно. Мне хочется еще и еще. Я жму сильнее, двигаю ладонью активнее. Еще быстрее. Еще... Боже вот оно... “А!”. Моя спина прогнулась, а мои бедра зажали руку между ног.

Я открыла глаза только когда услышала звук разрывающейся фольги.

Мой сексуальный и до невозможности красивый мужчина склонился надо мной и нежно поцеловал в губы. Его голова растрепанна, и это делает его еще прекраснее.

Кристиан медленно вошел в меня. Одной рукой он придерживает мои руки у меня над головой, а второй схватил и больно сдавил грудь.

“Да! Я хочу его так, как никогда раньше!”

Его движения стали резкими и напористыми. И я понимаю, что близка к очередному оргазму, то и дело начинаю заглатывать воздух…

Похоже, что Кристиана этот факт тоже удивил, потому что он победно улыбался своей доминантской улыбкой.

И вот, с чувством выполненного долга, завершил свою партию, устало рухнувши, на моё и так бездыханное тело.

Кристиан внимательно на меня посмотрел, а его взгляд полон нежности и любви. “Ты ли это?” Я не могу поверить... Неужели он сам не видит, какой нежный, заботливый и ласковый человек. Все Пятьдесят Оттенков Нежности, не иначе.

Мы лежим в обнимку, моя голова у него на плече и у нас молчаливая пауза. За окном совсем светло, а его серые глаза под лучом света, становятся светло-голубыми. “Мой хамелеон – во всех отношениях!”

– Спрашивай... – говорит Кристиан, чувствуя, что я готова к опросу.

– Расскажи мне сам, – целую в ответ его щеку, – расскажи мне то, что посчитаешь нужным...

Я не хочу давить распросами. Мне кажется, эта тема крайне болезненна для него.

Ещё какое-то время Грей молчал, как будто отсортировывал в своей голове, что мне можно говорить, а что нет.

– Моя мать проститутка, – начал он, уставившись в одну точку, – кто мой отец не знаю... возможно один из ее клиентов. Он схватил побольше воздуха, и я впервые видела такого печального Кристиана.

– Её хахаль – её же сутенёр... – болезненно сглотнул, – эти шрамы... я был его гребанной пепельницей...

Я не знала, что ответить на это. Все что могла сделать, это прижаться крепче к его плечу.

– С тех пор, я не терплю касаний, Анастейша.

– А Грэйс? – не удержалась я.

– В детстве... да... Она меня спасла – вырвала из дерьма Детройта.

На этот раз, он всматривается в мое лицо.

– Елена не касалась... – улыбается Кристиан. Знал ведь, что это вопрос будет следующим.

– Ана, – игриво продолжает он, – я как на долбанной исповеди – я никому этого не рассказывал... И Елене тоже... – снова ответил Кристиан на мой немой вопрос.

– Вот таким образом, дорогая мисс Стил, я стал моральным уродом...

Он завершающе целует меня в макушку, видимо для Кристиана достаточно разговоров на сегодня.

– О, мой родной, мы справимся с этим... Мы должны...

Его взгляд потеплел и он прижался ко меня ещё сильнее.

– Всё хорошо, Ана, – хорохорится он, – я жил с этим 27 лет... пока не умер...

Почему-то, именно сейчас, я не верю его улыбке.

– А кто такой Кайл? – вспомнила я, что хотела спросить.

– Что?! – Кристиана как-то передёрнуло, а лицо побледнело.

– Ты это имя пару раз назвал во сне...

– Никто… Не знаю... – быстро ответил он.

Возможно Кристиан, что-то ещё говорил, а может и нет… Хочу спать как никогда… Я провалилась в сон.

Комментарий к Глава 25

====== Глава 26 ======

Кристиан

Я сижу на высоком стуле за барным столом, на мне темно-серый костюм и в любимый серый галстук. Вероятно, подсознательно, я хотел угодить одной леди – хочу, чтобы она вспомнила тот день.

Омлет с беконом, приготовленный Гейл, бесподобен и стакан свежевыжатого сока, как нельзя кстати. Одновременно просматриваю документы по делу “русских” с биографией Алексеева, словил себя на мысли, что читаю одну и ту же строчку пятый раз.

Никогда не ел свой завтрак с таким удовольствием. Наверное, выходные, проведенные с Анастейшей Стил так на меня повлияли. Целых 2 дня мы не вылезали из постели, надеюсь, и Красная комната не заставит себя долго ждать. Это было прекрасно. Ана стала совсем другой: раскрепощенной, она перестала бояться меня. Хочется только любить и ласкать ее – как ни одну другую женщину... Из мира моих воспоминаний меня вырвал голос любимой: