Чтение онлайн

Не выпуская Бэннер, он повернул голову и посмотрел на человека, который пообещал его убить.

– Если ты ее не выпустишь, я тебя убью. На месте. – Шелдон заколебался, прикидывая весомость угрозы Джейка, и тот добавил: – Не нужно меня недооценивать. Мне уже доводилось убивать.

Симпатия Присциллы придала Грейди смелости, но свежеприобретенная храбрость улетучилась под ледяным огнем глаз Джейка. Он выпустил Бэннер и, собравшись с духом, заговорил:

– Это не твое дело, Лэнгстон. Это касается только Бэннер и меня. Я просил ее выйти за меня замуж.

Джейк не отводил взгляда от Шелдона.

– Бэннер, ты хочешь за него выйти?

Потеряв силы после внезапного освобождения, Бэннер прислонилась к спинке кресла. Она опустила голову и тяжело дышала, волосы ниспадали на ее лицо черным занавесом.

– Нет. Нет.

– Леди сказала «нет», Шелдон. Теперь катись.

Грейди оценил свое положение и благоразумно решил, что сейчас не время спорить. Пытаясь сохранить достоинство, он пересек комнату, взял шляпу и, добравшись до двери, развернулся к Бэннер:

– Скачи на своем ковбое. Мне-то что.

Выронив пистолет, Джейк бросился на Шелдона. Удар кулака смял ноздри противника до самых глазниц. Другой кулак врезался в живот и почти достиг позвоночника. Грейди согнулся от боли, но Джейк схватил его за волосы и рывком выпрямил. После еще одного удара у него изо рта потекла кровь и хрустнули зубы. Соприкоснувшись с метко нацеленным кулаком, сломалась челюсть.

Стальной хваткой Джейк сгреб парня за лацканы и прижал к стене, после чего коленом протаранил ему пах, и Грейди взмолился о смерти.

– Я бы охотно прикончил тебя, Шелдон, просто так, для собственного удовольствия. Но оставлю тебя в живых по той же причине, по какой не прикончил раньше: потому что это доставит неприятности Бэннер и ее семье. Но, если ты еще раз близко подойдешь к ней, тебе конец. Понял? – Джейк встряхнул противника, как собака трясет в зубах крысу. – Понял?

Голова Шелдона мотнулась вверх и вниз в жалком подобии кивка. Джейк выпустил его так резко, что он соскользнул по стене и едва удержался на ногах, колени у него подгибались. Он юркнул из комнаты, оставляя на ковре кровавые следы.

Когда он добрался до лестничной площадки в конце коридора, голова перестала кружиться, хотя лицо, живот и пах болели невыносимо. Интересно, не сломаны ли ребра, подумал Шелдон. Он бросил убийственный взгляд вдоль коридора в сторону комнаты, где от рук никчемного ковбоя погибли его надежды заполучить Бэннер и ее лесистое поместье.

Он поклялся, что в последний раз терпит унижение от Джейка Лэнгстона и Коулмэнов.

– Вы за это заплатите, – пробормотал он распухшими губами, с трудом ковыляя по лестнице.

Когда Присцилла вернулась в «Райские кущи», ее душевное состояние ничуть не улучшилось. Она не могла забыть неподдельное веселье в смехе Джейка и ненавидящий взгляд, которым пронзил ее Даб. Она рвалась в бой. Воинственное настроение нашло выход, когда в одной из гостиных она заметила Пастилку Долтон в обнимку со стаканом бурбона. Занавески прикрывали комнату от солнечного света, создавая полумрак. Пастилка сидела на одном из угловых диванов, как ночной зверек, прячущийся от света.

Отшвырнув шляпу и перчатки, Присцилла накинулась на женщину. Ей в самом деле придется избавиться от Пастилки. Она привлекает слишком мало клиентов и стала скорей бременем, чем выгодной работницей.

– Почему ты не отдыхаешь? У нас впереди большая субботняя ночь.

– Потому что выпить я хочу больше, чем спать, – всхлипнула Пастилка. С тех пор как Присцилла при всех влепила ей пощечину, она старалась не попадаться на глаза мадам. Она снова прокляла свою невезучесть. – К тому же я не могу уснуть.

Присцилла взяла ее за подбородок большим и указательным пальцами и рывком приподняла ей голову. Осмотрела обрюзгшее лицо, пустые глаза, тусклые жидкие волосы.

– Ты выглядишь ужасно. Если к вечеру не приведешь себя в порядок, ночью не будешь работать. А если ночью не будешь работать, утром я тебя выгоню.

Пастилка высвободила голову, отведя руку Присциллы.

– Хорошо, хорошо. – Она с трудом поднялась на ноги.

– И помойся, бога ради. От тебя воняет.

Пастилка только засмеялась и плотнее запахнула тонкий халат.

– Неудивительно. Ну и ночка у меня была вчера. Вы бы сами заметили, если бы не были так заняты. – Она поплелась к портьере. – Молодой Мика похож на Джейка, каким он был несколько лет назад. А Ли Коулмэн такой же красавчик, как его папаша.

Присцилла, задумавшись было о другом, внезапно очнулась.

– Что ты сказала?

– Я говорю…

– Ничего. Откуда ты знаешь Росса Коулмэна?

Пастилка тупо раскрыла рот.

– Я вам рассказывала, разве не помните? Когда я впервые нанялась на работу, наши пути пересеклись. Помните, мы говорили о совпадении? Я работала в Арканзасе на эту сучку, что звала себя Ларю, – говорила Пастилка, стараясь пробудить воспоминания мадам. – А вы были в обозе, проезжавшем мимо.

Присцилла лихорадочно размышляла.

– Расскажи еще раз, – потребовала она, подвела Пастилку к креслу и налила ей еще вина. Она смутно припоминала, что вскоре после того, как Пастилка устроилась на работу, сама говорила ей, что приехала с родителями в Техас из Теннесси в обозе. Лицо Пастилки прояснилось. Она спросила Присциллу, был ли в их обозе мужчина по фамилии Коулмэн. Потом ни к селу ни к городу завела рассказ, который Присцилла сочла болтовней пьяной шлюхи. Она даже начала сомневаться, стоило ли вообще нанимать ее. – Так расскажи мне, как ты познакомилась с Россом Коулмэном.

Пастилка улыбнулась и протянула руку за стаканом.

– Вот как это было. На самом деле его зовут вовсе не Коулмэн.

Пастилка с жадностью отпила глоток, и глаза Присциллы загорелись. Губы скривились в злобной улыбке. Когда Пастилка допила стакан, Присцилла налила ей еще.

Бэннер раскачивалась в такт поезду. Качание расслабляло, его непрестанность убаюкивала. В вагоне становилось все темнее. Только тускло горело несколько хитроумно расположенных ламп.

Она взглянула на мужчину, сидевшего рядом и смотревшего в окно. Словно почувствовав ее взгляд, он повернулся к ней.

На скрытом тенью лице белели брови. Из-под них сверкали неправдоподобно голубые глаза. Они долго глядели друг на друга. Бэннер знала, что каждая мысль написана у нее на лице. Смятение из-за прошлого ее матери, известие о том, что у нее был родившийся мертвым брат или сестра, унизительное обращение Грейди – все вихрем смешалось в ее душе. Этот водоворот засасывал ее.

Но, взглянув на Джейка, она согрелась в лучах любви к нему. Она будет думать только о нем, забудет про все остальное, будет упиваться тем, как этот мужчина наполняет ее сердце.