Чтение онлайн

— А ну, ка по той же ноге, но снаружи правой, — сказал он и ударил правой.

Я вскинул левое колено в сторону и встретил его голень своей костью, а потом ударил правой ногой по его левой ноге, а потом развернул таз вовнутрь и сделал левой ногой маваси в голову, остановив тюсоку[1] возле его правой скулы.

— Отличный удар. Даже ветром обдало. Ты, наверное, и свечу таким ударом затушить сможешь?

— Не пробовал, — сказал я, но обманул.

— Надо попробовать. Там будет Ояма Масутацу. Он станет вызывать на поединок кого-нибудь из сётокановцев. Знаешь такого?

— Я видел его. Он присутствовал на конференции. Это мастер стиля Кёкусинкай. Он считает его единственным стилем карате, который придерживается принципа «Иккэн Хиссацу»[2]. Это так?

— Ояма серьёзный мастер. И у него сильные бойцы. Они иногда демонстрируют свою силу в схватках «карате полного контакта». И довольно часто побеждают. Но его стиль для реального боя не панацея. Те первые якудза, с которыми ты встретился, они практиковали кёкусин-карате и всё-таки пошли на тебя с оружием, а не с голыми кулаками. Эти тоже… Один с кастетом, другой с пистолетом. И тоже кёкусин. Они разбивают черепицу на своих соревнованиях, но готовят свои кулаки к этому дню полгода, а потом ещё полгода лечат свои руки. Я противник жесткого карате. Укреплять поверхности надо, но, во-первых, — лоб крепче любой черепицы, а челюсть нет. Так зачем бить в лоб? Туда никто и не бьёт. Туда стреляют. А в челюсть нужно уметь попасть. Значит нужно бить быстро и в нужные точки.

— А-а-а… Мне тоже нравится бить по болевым точкам. Нравятся и активные блоки, когда отбиваешь руки-ноги. Мне нравится этот принцип.

— Нет. Суть не в этом. Вернее, и в этом, но это немного другое. В реальном бою бывают ситуации, когда ты не сможешь сдвинуться с места, или просто нельзя этого делать. Это и стесненное пространство, и специфическая поверхность на которой ты стоишь, не позволяющая эффективно двигаться. Скала, например. К этому также стоит отнести ситуации, когда ты вынужден защищать кого-то малоподвижного, например ребёнка.

— Хм! Такие ситуации возможны, — согласился я, вспомнив, как я защищал Светлану.

— Хм! Такие ситуации довольно часты. Не возможность активно перемещаться на ногах необходимо чем-то компенсировать. Вместо подвижности следует резко увеличить плотность ударов и блоков, в которых будут задействованы обе руки и обе ноги. Создать из рук и ног нечто похожее на мясорубку, которая перемалывает все, что попадает в зону поражения. Поэтому ручные блоки соединяются перед грудью. И надо тренировать «ломание» всего, что попадётся в эти ножницы.

Интенсивная работа ног — это использование обеих ног с высокой степенью перехода от одной ноги к другой вплоть до одновременного удара. Причем длительное время, а не разово. Поэтому не может быть никаких низких стоек. Так и появляется идея стояния на точке.

— Я видел, как ты играешь в пинг-понг, — продолжал «папа Тадаси». — Твои перемещения очень похожи на стояние на точке, но ты стараешься перетекать, а надо прыгать на носочках. Но не как сётокановцы в спортивном карате, туда-сюда, а по квадрату, меняя стойки. Пинг-понг, кстати, очень хорошая тренировка боковых перемещений. И у тебя ловко получается менять руки.

— Ха-ха… Мне нравится играть двумя ракетками!

— Да, я видел! И мне понравилось. Не понимаю, как ты достиг таких скоростей? У тебя связки вместе с мышцами должны работать, как жесткие пружины. Странный ты парень.

— Понимаете, «папа Тадаси», я почти два месяца пролежал в комме, а потом учился двигаться. И я сразу стал двигаться последовательно напрягая и расслабляя мышцы.

— Не понимаю. По своей специальности я врач-хирург и кое-что знаю о работе опроно-двигательного аппарата и нервных волокнах. Они, — эти волокна, в комме атрофируются в первую очередь, потому, что на них перестаёт поступать внешние сигналы. Нейроны «тупеют», и чтобы их снова «раскачать» требуется не день или два, и не месяц, а месяцы и годы. Некоторые нейроны так и не восстанавливаются, или остаются «тупыми» навсегда. Поэтому человек после долгой коммы становится инвалидом. Вот я и удивляюсь тебе.

— У меня произошло по-другому, — пожал я плечами, не собираясь углубляться в прошлое, хотя папа-якудза ещё некоторое время ждал.

Потом он со вздохом продолжил.

— При стоянии на месте боец не атакует и не контратакует, а только обороняется. Оборонительные удары — это удары без входа в противника, без вложения массы. Это встречные удары. Они не фиксированы. И здесь очень важно умение держать жёстким кулак и предплечье, а остальные мышцы расслаблять. У тебя это получается отлично. Я заметил, что ты даже бегаешь и машешь руками с плотно сжатыми кулаками.

— Да, — кивнул я головой.

— Правильно. Нужно уметь бить из разных положений тела и разными частями кулака. Про ноги… Удары ногами должны пробивать сектор 360 градусов вокруг всего тела без поворота тела. То есть, как стоим на месте, так и бьём в разные стороны. Это важно, когда тебя окружили.

Почти все удары прямые, потому что они оборонительные, и их задача не подпустить противника к себе. Если ударом ноги противника не поразили, значит надо его как минимум остановить, а лучше отбросить от себя. Такая метода к тому же очень актуальна, когда противников много.

— Я отрабатываю ногами вот такие удары.

Я показал, ударив быстро очень низкие удары одной ногой: вперёд, в сторону, назад. Потом ударил на уровень пояса. Получилось тоже быстро и сильно.

— Отлично. Что касается рук, то сверхскоростные, продолжительные серии на ударах от плеча построить трудно. Поэтому при точечном карате используются удары, строящиеся на концепции «тсуки». Только это не тот тсуки, который концентрированный тсуки. И "тсуки' не наносится из какого-то определенного положения: от бедра, как в Сётокане, или от груди, как в Кёукушине. В точечном каратэ удары идут с разных точек старта, причем удары очень разнообразные. Но локти почти всегда отводятся назад. Это делается для того, чтобы удары были сильными. Они должны останавливать противника, который прет, как паровоз..

Активные блоки — это специальные удары, задача которых выносить пространственные сектора. Активные блоки ничего не прикрывают и не защищают. Они охотятся за руками и ногами противника. Их задача перерубить и покалечить руки и ноги атакующего. ТЫ правильно говоришь, — это удары.

Тадаси Минобэ закончил «лекцию», во время которой он не только говорил, но и демонстрировал то, о чём говорил, но практически не запыхался. А говорить и махать конечностями весьма сложно. По себе знаю.

— Полезная информация, «папа Тадаси». Очень похоже не то, что я делаю. Не люблю просто ставить блоки. Но ведь вы сказали, что не любите жесткий стиль…

Тадаси хмыкнул.

— Мало ли что я не люблю? Я вот, лекарство не люблю принимать, а иногда надо. Если ты всегда будешь мягким, это решит лишь некоторые вопросы, также, как если ты всегда будешь жестким. А вот овладев обоими состояниями можно будет гораздо лучше справляться с проблемами. Одним айкидо не одолеть каратиста. Одними ката не одолеть боксёра. Одним боксом не одолеть борца. Как-то так… Рад, если привнёс в твоё карате что полезное. Не буду больше мешать. Мне уже достаточно. Старею.