Чтение онлайн

— Подожди, — Перри смотрела на Миллс, — но это же ты Фрайс отделала?!

— Она сама в душевых упала, несколько раз, — невиновато и с улыбкой ответила Миллс.

— А у тебя почему руки сбиты, — Поуп показала дубинкой на руки Реджины, — а?

— А я её поднимала, но она бедная не держалась на ногах. Ей, наверное, нужно в больничку, а то вдруг головку повредила.

— Мадам Поуп… — протянула вопросительно Мэгги, — она врёт. Может, я…

— Подожди, — рявкнула Пегги, — Миллс, не играй со мной. Я пока закрываю глаза на твои выходки, но не ровен час, моё терпение лопнет, и ты сама окажешься в больничке.

— Ваше доверие и благосклонность я ни на что не променяю, — Миллс говорила с серьёзным лицом, но внутренне смеялась.

— Переверни здесь всё, — Поуп посмотрела на Шрамер, — и не больше трёх, — она больше ничего не сказала и быстро вышла.

— Как скажите, мадам Поуп, — Мэгги злорадно усмехнулась, — к стене! — она со всей силы ударила Миллс по спине дубинкой.

— Амм… — сквозь зубы, прорычала Реджина, — тварь.

— Живо! — Шрамер за шкирку схватила Миллс и толкнула к стене, при этом ударяя её лбом о бетон. Сама же отошла и начала проводить шмон.

Реджина от удара немного зашаталась. Она схватилась за лоб, оставаясь стоять на ногах и прислоняться к стене. Она ненавидела Шрамер ещё со своего появления в тюрьме.

— Не понимаю, почему она с тобой нянчается, — Шрамер буквально разносила камеру Триш и Миллс.

— Потому что умная баба, — встряла Райэн, не в силах терпеть этого показательного спектакля.

— Тебе слово не давали. Ещё раз пискнешь, отправлю в карцер, — сразу пригрозила Шрамер.

— Шрамер, ты идиотка, Фрайс тебе сливает только то, что ей нужно, а остальное всё происходит за твоей спиной, — Реджина повернулась и прислонилась спиной к стене.

— Кто сказал, что слила Фрайс? — Мэгги злобно усмехнулась, — ты многое не знаешь, Миллс. Я бы сказала, почти ничего не знаешь.

Реджина зло засмеялась, хотя это смехом было назвать нельзя, — спасибо, теперь я точно знаю, кто тебе отлизывает по ночам.

— Спросишь у своей белокурой малышки, — Мэгги тоже засмеялась. Она уже закончила разрушать камеру и подошла к Реджине, смотря ей в глаза с усмешкой на губах.

— Я не поверю тебе, что это сделала белокурая малышка, — Миллс немного приоткрыла рот, показывая, сколько у неё во рту слюней, так как по её выражению лица было видно, что она готовится плюнуть.

— Не верь! — Шрамер стукнула Миллс кулаком в солнечное сплетение, — я тебе это сказала по секрету, — она говорила это на ухо Реджины, так как та согнулась после удара. А потом Шрамер сделала шаг назад и ударила Миллс рукояткой дубинки прямо по спине, заставляя упасть на пол.

— Я сказала, спросишь и всё поймёшь. Твоя малышка не простая девчонка, — сказав, Мэгги покинула камеру. За ней тут же закрылась решётка. Триш мгновенно повернулась и сразу подошла к Миллс.

— Ох, Редж… — она стала помогать ей подняться.

Реджине было больно вставать.

— А она ей разрешила только три раза, — с усмешкой сказала брюнетка. Триш помогла ей сесть на койку.

— Свон не могла этого сделать, — Миллс посмотрела на Райэн.

— Ты её ещё не раскусила, — Триш тоже не хотела верить словам Шрамер, но и не верить не могла, — узнаем завтра.

— Если это она, я разорву её у всех на глазах, — Реджина немного отошла от ударов, — а сейчас давай убираться.

— Да сиди, я сама, — Триш погладила подругу по предплечью и встала с койки, — сволочи. Вот что им именно ночью не спится.

— Не знаю, — брюнетка дотронулась до выступающей шишки на лбу, — намочи тряпку какую-нибудь, а то рог растёт.

Райэн кивнула и пошла к раковине. Она намочила свой платок и отдала его Реджине. Сама же женщина принялась убирать бардак, сделанный Шрамер.

— Сволочь, только бардак устроила, она же вот ничего не искала, — Реджина тоже поднимала какие-то вещи.

— Ну им же нужно было показать, что они провели с тобой разъяснительную беседу, — засмеялась Триш.

— А чё по мне этого не видно?! — Миллс тоже засмеялась и убрала мокрый платок от лица.

— Очень знатно видно! Уу… — протянула Триш, — через пару часов такой красавицей будешь, дорогая. Супер!

— Мудачка, — Миллс пошла к зеркалу, — ёп… вот же, сука!

Триш ещё громче засмеялась.

— Жаль твоё перо её не достанет.

— Да оно не пробьёт такую тушу, для неё это как укус комара, — Реджина рассматривала лицо, — вот я до зоны не знала, что бывают такие страшные женщины, я всегда была окружена красотой.

— Ты и сейчас ей окружена. Но немного не умеешь спокойно отмахиваться от кошмарных, — скривилась Триша. Она уже положила их с Миллс матрасы на место и застелила разбросанные простыни, — давай спать. Завтра уберёмся.

— Да, давай, — Миллс пошла ложиться, перед этим намочив платок, — ну чё, спокойной ночи?!

— Ха-ха! — засмеялась Триш, — спокойней не бывает.

Дальнейшая ночь прошла спокойно.

Наутро, как обычно, всех разбудили по расписанию. Лицо Реджины было не таким опухшим или синим, как они с Триш предполагали. Была большая шишка на лбу и немного припухшая от удара о стену бровь.

После завтрака Миллс сразу захотела поговорить с Эммой. Она видела, что девушка очень зажато двигается, и ей помогает Шер. Брюнетка попросила своих шестёрок сказать Свон, чтобы после завтрака она шла в туалет.

— Миллс хочет с тобой поговорить, — сказала Шер, так как это ей шепнули.

— Зачем? — вдруг испугалась Свон, и по её лицу было это видно. По голове Эммы Мэгги не била, и это давало хоть какое-то спокойствие. Но зато под рубашкой и штанами практически не было живого места, поэтому Шер и помогала Эмме ходить. Ведь самой двигаться было очень больно.

— Не знаю, но предполагаю из-за ночного шмона, — Ейор смотрела по сторонам, — сходим вместе и узнаем, не переживай, прорвёмся.

— Не подставляй себя. Тебя ещё ночью могли в карцер пихнуть. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы, — Эмма стояла, оперевшись одной рукой о стену, а второй зажимая свои ребра.

— Всё будет нормально, Миллс мне ничего не сделает, — Шер надеялась, что Реджина просто хочет поговорить, — а ты не бузи, сначала узнай, чего она хочет?!

— Хорошо, — закивала Эмма, — куда нужно идти?

— В туалет, — Ейор показала на дальний проход.

Свон тяжело выдохнула и с помощью Шер пошла в том направлении. Она не знала, зачем её зовёт Реджина, но точно чувствовала, что это неспроста. Эмма не хотела туда идти, но также понимала, что отказать Миллс не имеет права.