Другая
Шрифт:
У него был шанс все исправить, спасти Соню и навсегда избавиться от возможных опасностей.
Андрею нужно было всего лишь провести сегодняшний день рядом с ней.
Но вместо этого парень сидел на скамейке, съедая себя изнутри.
Если бы он только мог закинуть в сознание подруги еще какие-то фрагменты своих воспоминаний, но их связь подобной роскоши не позволяла. Вместо этого Соня довольствовалась лишь случайным отрывком, который абсолютно исказил реальность.
Вырванный из контекста момент, совершенно изменивший смысл в свете обстоятельств.
Он еще раз стукнул кулаком, словно физическая боль могла как-то ослабить переживания.
Пятьдесят две минуты…
И ни единой возможности сообщить Соне о том, что Элла уже гораздо ближе, чем она думает.
***
Мужчина остановил автомобиль возле типовой панельной многоэтажки и непонимающе уставился на меня.
— Спасибо, что подвезли. — сказала, протягивая пару купюр.
— Чего?
Покачала головой и еще раз взглянула на водителя. Точнее заглянула в него.
Обычный работящий мужик, двое детей, жена, которая понемногу начинает сходить с ума от безвылазного нахождения дома среди пеленок и подгузников. Рядовая судьба со своими взлетами и падениями, которые в рамках его мира имеют огромное значение.
Сейчас он высадит меня, а потом поедет в автосервис, как запланировал еще с утра, потому что в правом переднем колесе что-то стучит. Поедет и напрочь забудет о том, что вообще кого-то сегодня подвозил. А вечером вернется домой, поужинает, проведет дежурные полчаса с детьми, а потом, уже засыпая, притворится, что ему очень интересны рассказы жены о том, чему за день научилась их младшая дочь.
От этого знания стало грустно.
Просто потому, что мужчина был уверен в том, что его ждет. Я же не была уверенна уже ни в чем…
— Марине цветы купи. — сказала на прощание, пристально глядя в его серые глаза. — И с детьми посиди подольше.
Водитель кивнул, и я, наконец, вышла на улицу. Погода начинала портиться, словно проникаясь моим настроением. За время, которое ушло на дорогу, небо затянуло свинцовыми тучами, а на смену легкому освежающему ветерку пришли пронизывающие порывы, беспощадно трепавшее висевшее на балконах чистое белье.
Такие стремительные перемены в настроение природы заставили мамочек, сидевших с детьми возле песочницы, быстро собирать игрушки и, хватая в охапку малышей, к полному неудовольствию последних, бежать к подъездам, пытаясь увернуться от первых крупных капель.
Меня же дождь не смущал. Создавалось ощущение, что у мира существовала собственная жизнь, за которой можно было лишь наблюдать. Вокруг все бурлило, люди двигались, с каждой секундой увеличивая скорость, а я просто стояла в эпицентре зарождающегося стихийного бедствия и ждала развития событий.
В какой-то момент, когда во дворе уже никого не осталось, наблюдение потеряло смысл, и я сделала несколько шагов в сторону подъезда. Я не сомневалась, что это был именно нужный.
Остановившись на пороге, бросила еще один долгий взгляд в сторону улицы, где дождь лил уже практически стеной. На асфальте быстро расползались лужи, на которых моментально появлялись пузыри от агрессивно барабанивших струй.
Примерно то же происходило и в моей душе. Как я не пыталась скрыться от мыслей, которые хлестали не слабее этого внезапного ливня, ничего не получалось.
Все то время, пока я сильней загоняла себя в водоворот безысходности, Андрей узнавал что-то новое, общался с Наташей, ведя за моей спиной свою игру, мотивы и цели которой были абсолютно непонятны.
Я уже начала жалеть, что не нырнула глубже, но размышлять на эту тему было бессмысленно, особенно учитывая то, что теперь появилась возможность узнать обо всем без копания в голове Красильникова.
Кинув последний взгляд на двор, где правили бал резкие порывы ветра, развернулась и толкнула дверь подъезда, делая уверенный шаг внутрь.
В подъезде было тихо, сухо и так же безлюдно, как и на улице. А еще здесь очень приятно пахло домашней выпечкой.
Я представила, как дружная семья устраивается за столом с горячим чаем и булочками, в то время как за окном бушует стихия, и невольно позавидовала, возможно, несуществующим людям. Ведь на самом деле правда могла оказаться абсолютно другой.
Вполне возможно, что какая-то женщина, сейчас стоит у плиты и смотрит на пирожки, которые будут готовы с минуты на минуту, и переживает, что ее муж до сих пор не вернулся домой. А ведь она даже не догадывается, что на самом деле он уехал с утра не на дополнительную смену, а к любовнице, с которой имел привычку развлекаться уже несколько последних месяцев.
Жизнь вообще не особо любит узнавать пожелания, когда принимает решение о чьей-то судьбе.
Я подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Кабинка отреагировала моментально, начав движение где-то наверху, плавно заскользив вниз.
Ожидание раздражало, но разве могу быть какие-то претензия к металлической коробке, которая просто выполняет свой обычный маршрут?
Через минуту звук стих, послушно разъехались створки, и я зашла внутрь, по пути надавив на цифру девять. Вскоре двери кабины с легким хлопком закрылись, и лифт начал медленный подъем.
Наблюдая, как одна за другой загораются лампочки, сообщая о том, какой этаж мы миновали, вновь вернулась к размышлениям.
Второй.
Я не знала, чего ждала от встречи с мамой Шерементьева, даже не думала, с чего начну разговор.
Третий.
Я абсолютно не боялась этой встречи, почему-то пребывая практически в стопроцентной уверенности, что она не попытается причинить мне вреда.
Четвертый.
Я обманывала себя, утверждая, что мне нужно ее увидеть лишь для того, чтобы докопаться до правды и узнать, что же скрывает Андрей.
Пятый.
Я все еще не могла поверить в то, что Макс так поступил со мной.
Шестой.
Потому что теперь я уже без малейшей тени сомнения могла сказать, что умудрилась влюбиться в человека, которого ненавидела всю сознательную жизнь.
Из мыслей меня выдернул седьмой этаж, на котором лифт почему-то решил остановиться.
Я не почувствовала за дверьми присутствия человека со способностями, поэтому просто наклонила голову, скрывая от случайного соседа на пару этажей грусть в глазах.
Тянулись секунды, но кабинка так и не начала движение, и тогда я подняла взгляд, чтобы в то же мгновение замереть от ужаса, который невозможно было спрятать.
— Девятый, да? — спросил Дима, делая шаг навстречу. — Какое совпадение, мне тоже туда.