Чтение онлайн

– Боком нам вышло это изобилие… – вздохнул Жилин,

– Да уж… – буркнул Максим. Он подался к главному пульту, внимательно следя, как сплетаются и расплетаются голубые тенета мнемографиков. – Марина!

Некоторое время спустя из интеркома донесся запыхавшийся голос:

– А?..

– Налеталась?

– Ага!

– Пристегнись там. Готовимся к маневру.

Послышалась возня, какое-то барахтанье, хихиканье, и Марина звонко доложила:

– Все!

– Приступаем к двухимпульсному маневру, – посуровел Громыко.

– Параметры орбиты проверены, – отрапортовал компьютер. – Все системы в норме.

– Поехали, – коротко приказал Гирин.

Близился закат. Сумеречная серая полоса накатывалась на планету и густела; тени вытягивались в длину, становились бело-голубыми, сливались с потемками. Антенна теперь гляделась как золотая, а по ходу корабля и в стороне, над неосвещенной Антарктидой, колыхалось великолепное полярное сияние.

– Сказка! – вырвалось у Гирина.

Жилин быстренько наклонился к микрофону:

– Марина! Посмотри в иллюминатор! Скорее!

– Ни-че-го себе! – достиг рубки приглушенный возглас.

Зеленые ленты сияния извивались по Земле, аки змии, а из них били вертикальные столбы света. Исполинские фонтаны света. Настоящие световые гейзеры. Они полыхали и зеленым, и красным, и голубым, и синим, и рубиновым – хлестали, качаясь и скрещиваясь; цветные отблески ложились на лица, перебегали по стенам рубки, трепетали, гасли и разгорались вновь.

– Двигатель включился, – нарушил молчание Громыко. Он был очень занят, и возлеземная экзотика не успевала стать для его глаз пиршеством. Самое большее – какой-нибудь вкуснятинкой, перехваченной на ходу.

– Чую, – кивнул Гирин. – Немного подрагивает, подрагивает машина…

– Входим в зону станций, – озаботился компьютер. – Высота орбиты один мегаметр, скорость семь тридцать пять, период обращения сто пять минут. Все идет штатно.

– Переходим к сближению, – скомандовал Гирин.

– Есть!

Раскрутился, стягиваясь и топорщась, коричневатый мнемографик. На малом дисплее загорелась надпись: «Исходная стыковки».

– Спу-1 «Промежуточная» – «Коче» Земля – орбита, – раздался бодрый тенорок в селекторе. – Вам разрешается финиш на второй доковой палубе, пятый стыковочный узел. Вторая доковая, СУ-5. Конец.

– Принято, – пробасил Гирин. – Спу наблюдаем. Дальность пять тысяч метров. Крен девяносто градусов.

– Цель точно по центру, – добавил компьютер. – Сближение идет нормально. Набирается скорость.

На экране телепроектора появился Юпитер, за ним высыпали звезды. Но маленькая точка Спу в перекрестье визира блестела еще ярче. Корабль, словно усталый мерин, почуявший конюшню, встрепенулся и загудел двигателями.

– Дальность одна тысяча метров. Крен постепенно выбирается.

– По нашим данным, – осторожно подключился Спу, – у вас все идет штатно.

– Все в норме, – подтвердил компьютер.

– Видим корабль! Отлично идет, без крена, тангажа, точно по центру!

На расстоянии километра светящаяся точка «Промежуточной» растопырилась замысловатым иероглифом; резкие светотени складывались в колечки, шарики, палочки. Вспыхнула надпись «Наличие цели», и корабль начал разворот.

– Есть захват! – сказал Громыко удовлетворенно.

– Дальность четыреста восемьдесят метров, – затараторил компьютер, – скорость ноль девять. Идем в графике.

Жилин покосился на Гирина. Квадратный добрый молодец как склонился над пультом, так и застыл, нахмурен и сосредоточен. На его лице, с твердым подбородком и широковатым носом, выступил пот, собравшийся в горошины.

– Дальность? – разлепил он губы.

– Дальность двести метров, – отбарабанил комп. – Скорость ноль семь. Наддув в норме. Идет торможение.

– Спу-1 – «Коче». Вам разрешается причаливание.

– Выдали команду на причаливание, – отпасовал Гирин.

Раскинувшая крылья солнечных батарей, простроченная вдоль и поперек цепочками иллюминаторов, станция вырастала на экране в громадную связку торов, шаров и цилиндров, растянутую по вертикали. Но какой бы здоровущей она ни была, сокрыть «Бору» ей не удавалось. Гигантский фотонный планетолет реял в черной пустоте, пристыкованный у внешних доков Спу, и смахивал издалека то ли на сверкающую рапиру с обломанным клинком, то ли на детскую пирамидку – толстая труба фотореактора была вдета в огромный параболоид отражателя, на нее был наколот серебристый диск грузового отсека, а на верхушке блестела шаровидная жилая гондола.

– Ничего машинешка? – небрежно-горделиво сказал Гирин.

– Да уж… – протянул Жилин. Он хотел сказать «бандура», но вовремя спохватился (еще обидится) и выговорил: – Сама чуть меньше Спу…

– Да, это тебе не баран начихал!

– Подходим к станции.

Пятый стыковочный узел, где-то сбоку круглой доковой палубы, был хорошо подсвечен – справа горел зеленый огонь, слева – красный. Две пары белых фар мигали сверху и снизу.

– Идет торможение… – выдал компьютер. – Корабль готов к стыковке.

– Заметно работают двигатели, – проговорил тенорок со Спу, – такие вспышки, вспышки идут…

Гирин отнял руку от клавиш управления и размял пальцы.

– Дальность шестьдесят метров, – нудил комп, – скорость ноль три… Спу пошел вправо… Начал гасить бок…

Гирин промокнул лицо салфеткой, смял ее и сунул в карман.

– Есть гашение боковой… Идем на стыковку.

– Ожидаем касания…

Стыковочный узел угрожающе надвинулся, заняв весь экран.

– Есть касание!

Корабль резко дернулся, гася инерцию, сначала в одну сторону, потом сразу в другую, но рубчатые присоски уже крепко сжимали массивный конус с кокетливо оттопыренными стабилизаторами.

– Есть сцепка!

Бот качнулся – так вздрагивает горячее тело, когда до него дотрагиваешься холодной ладонью. Запищала и заскрипела герметическая перемычка, пару раз за бортом коротко прошипело, и все – привычные звуки как-то сразу угасли. Зато явственно прорезались станционные шумы. Потрескивание, изредка – пощелкивающий скрип; о чем-то неразборчиво толковали громкоговорители на доковой палубе, доносились голоса и гремящие шаги.

– Приехали, – сказал Громыко и вынул из замка ключ от стартера.

Все вместе они проплыли в кессон станции, уцепились подковками за магнитную дорожку и прошкандыбали в переходной отсек. А там – не протолкнуться, отсек был битком набит. Добровольцы, межпланетники, планетологи, любопытствующие пассажиры. Говорили все сразу:

– А пробы? Пробы вы хоть брали? Да? И что?

– На Церере, ты имеешь в виду?

– Ну а мы о чем говорим?

– Да все то же самое – углистые хондриты и клатраты, «нифе» мало. Из чего там строить – не знаю…