Чтение онлайн

— Если не понял, то напрягись, — посоветовал мне Олег, — и догадайся, кто тут и чего. Ладно, садись давай, готово всё уже.

— Я отвечаю, — Кэлпи, к моему удивлению, уселась вместе с нами, а перед ней стоял одинокий стакан с каким-то сложно заваренным чаем, но немного совсем, чисто для запаха, — у меня теоретическая база больше. Правильное питание — это ко мне. Получаю данные с ваших нейрокомпов, обрабатываю, и на их основе создаю здоровое, сбалансированное меню, интересно даже.

— Ну, — улыбнулся я ей, — всё, камень с души упал, можешь не сомневаться. Единственное, у нас привычка есть дурная, с голодных времён, доедать всё, что перед нами поставили, ты это учитывай тоже.

— В целях экономии? — тут же встала она с места, чтобы убрать, по её мнению, что-то лишнее, оно Олег не отдал, вцепившись в тарелку с вроде бы совсем свежим, как будто его только что делали, салатом.

— Не совсем, — покачал головой я, наблюдая за ними, — там сложнее всё, так с разбега и не объяснить.

— Да отдай ты! — Олег наконец прожевал кусок мяса и отвоевал тарелку, — вцепилась же! Ты, Кэлпи, между мной и моей пайкой не вставай никогда, договорились? А ты, Саня, не морочь ей голову, понял? И вообще, на Востоке, например, так принято было, сразу много разных плошек с едой на любой вкус одновременно, вот и я так же хочу.

— Договорились, — кивнула она, усевшись на место, — и понятно. Я успела сейчас посмотреть отношение людей вашего времени к еде. Могу сказать, оно очень сильно отличается от нынешних традиций, но совсем не отличается от того, как обстояло дело сразу после импакта. Буду учитывать.

— Вот вообще не удивительно, — и Олег начал наконец спокойно есть, — а удивительно то, как потомки с голода не крякнули, или от тоски не повесились, на водорослёвой-то диете, вот уж чудо из чудес. Ладно, как тебе чай?

— Очень вкусный и сложный аромат, — принюхалась она к своему стакану, — спасибо большое. И приятного аппетита.

— И тебе, — пожелал ей я и принялся за еду. Вообще мы привыкли к тому, что за едой разговаривать не следует, а следует быстро есть, потому что поговорить можно и потом, за чаем, чай упустить в случае чего не так обидно, да и допить его можно быстро.

На столе стояло всё вчерашнее, только тёплое ещё, как будто и не прошла целая ночь, так что я уже знал, что тут мне нравится, поэтому быстро накидался рисом с мясом и морковкой, двух минут не прошло, потом доел не сильно острый салат, для пущей свежести, и откинулся на спинку стула, ухватив стакан с чаем.

— Мне вот что непонятно, — признался я, посмотрев на Кэлпи, — мне цель сегодняшнего полёта не совсем ясна. Можешь просветить?

Нет, так-то всё в программе испытательного полёта выглядело логично, предписывалось нам добраться на максимальной скорости до местного газового гиганта, который в этой звёздной системе без лишних изысков назвали Зевсом, повертеться в его радиационных поясах и метеоритных кольцах, попрыгать от одного его спутника к другому, а их там было чуть меньше сотни, потом нырнуть в его атмосферу поглубже да и провести там восемь часов минимум, а лучше ещё больше, но по возможности, причём на это указывалось особо.

И вот этот минимум и эта оговорка про возможности почему-то меня удивили, так-то и ежу было понятно, что корабль способен на многое, ничего невыполнимого для корабля в этой программе нет, он годами может в такой атмосфере болтаться, разве что экипаж с ума сойдёт, а больше никаких трудностей я там не видел.

— Могу, капитан, — Кэлпи выпрямилась на стуле и сложила руки перед собой, как прилежная ученица, — и просвещаю. Сегодняшнее испытание, капитан, оно не только для меня, как для корабля, оно скорее для меня, как личности, да и для вас тоже — будем исследовать феномен отрыва.

— Ага, — про феномен отрыва я уже знал, успели просветить. Оказывается, на заре космической эры зафиксировали интересный факт: когда люди попадали за пределы земной атмосферы, то у них у всех мозги вставали немного набекрень, если только можно так назвать мягкое изменённое состояние сознания. Сначала на это не обратили особого внимания, ну ошалел самую малость человек, так ведь и понятно с чего, что тут удивительного, но потом, когда стали летать чуть дальше земной орбиты, к Луне вот хотя бы, это проявилось сильнее, и от этого уже нельзя было просто так отмахнуться.

И оказалось, что на орбите-то ещё ладно, терпимо, да и привыкнуть можно, потом даже нравиться начинает, а вот уже дальше, когда Земля в иллюминаторе уменьшается с каждым часом пройденного пути, дело принимало серьёзный оборот. Люди начинали нервничать, впадать или в беспричинную тоску, это у большинства так, или в безудержную эйфорию, это у абсолютного меньшинства, но сохранять рассудок в ясности становилось довольно трудно. В общем, дурели человеки, и дурели серьёзно, это если говорить простыми словами.

Ситуацию спасло то, что первые астронавты были солью ВВС и ВМС, все они были опытными, тренированными, дисциплинированными, обладающими железной волей людьми, осознанно пошедшими на смертельный риск, а потому они сумели взять себя в руки и со всем справиться. Хотя тут не угадаешь, вот единственный затесавшийся среди них штатский, учёный-геолог, вот он выхватил эйфорию, он же не затыкался весь полёт, до того ему всё нравилось и до того ему хотелось поделиться этим с другими. Не знаю уж, как сумели перенести это его товарищи, но сумели же, честь им и хвала, видно, и правда были они очень дисциплинированы и тренированы, даже завидно.

Так что проблема была, но всё же в нашем случае её можно было не опасаться, как по мне.

— Есть мнение, — и я пожал плечами, — что вы тут на воду дуете. Лично я корабль воспринимаю, — и тут мне пришлось развести руками и даже посмотреть вверх, — как свой родной дом. Да я планету знаю хуже, чем этот корабль! Да я себе доверяю меньше, чем этому кораблю! Да я на этом корабле хоть куда, хоть в другую галактику! Это же не те лоханки, на которых к Луне летали, в тех у меня ещё на земле паника бы приключилась!

— Спасибо, — улыбнулась мне Кэлпи, — но дело не лично в вас, капитан, и не в Олеге, в вас-то сомнений нет, да и все методики по человеческим экипажам давным-давно отработаны. Дело во мне и в нас, как в единой команде. Смотрите, я же не зря сказала про радиационные пояса у Зевса, они там настолько сильны, что обычная электроника не проработает и часа, а нам ещё придётся спуститься в его атмосферу, то есть вся связь с внешним миром исчезнет и надеяться придётся только на себя. Нет, спасательные станции на орбите Зевса висят и будут за нами следить, но всё же…