Чтение онлайн

Я знала только имена этих Фениксов и экзистенциалистов, а Льётольв, похоже, был хорошо знаком с каждым. Они не пришли просто так — нас заперли под куполом, искажающим пространство. Если бы кто-то вышел к нам на смотровую площадку моста, то увидел бы только меня и двух мужчин рядом. Фениксы, типа Сёртуна и должностями выше, никогда не одевались, как простые люди: только мантии, только странные костюмы. Вот и сейчас они стояли, накинув коричневые капюшоны: Арма (хотя полным именем у неё всегда значилась Армата) и Истиль (за глаза мы все называли этого седобородого старика Степаном, говорят, что такое имя дали ему родители при рождении, но подтвердить это уже никто не сможет). Экзистенциалисты же пестрили разнообразием, похоже, не только Льё может удивить внешним видом и манерами: трое мужчин разного возраста, но всё равно неопределенного, будто бы соревновались друг с другом в вычурности и элегантности; на одном красовался изящный, до миллиметра выверенный брючный костюм насыщенного синего цвета, совсем как ночное весеннее небо; другой явно предпочитал что-то более современное и облачился в новомодные джинсы и ассиметричного кроя пальто; третий же будто только что сошёл с обложки глянцевого журнала в черных брюках, приталенной рубашке, небрежно накинутом на плечи двубортном пальто. У него — я, к сожалению, никак не могла запомнить имя, ибо видела этого экзистенциалиста впервые — на каждом пальце было надето по кольцу. Новый судья. Высокие чины собрались в Москве, чтобы решить мою судьбу, а вместе с ней и судьбы других.

— Долго совещаются, — буркнул Денеб, придвигаясь ко мне ближе. — Холодно?

— Не очень. Страшновато немного, — откликнулась я.

— Мы сделали всё, что могли, — спокойно вставил своё веское слово Льё. — Как вам новый Судья?

— Тот ещё типчик, — покосился в сторону собравшихся Ден. — И сущность у него… Так себе. Прошлый лучше был, хоть и Феникс.

— Порядок есть порядок. Наша очередь судить, — продолжал Льётольв. — А на его месте мог бы быть я… Стоило всего лишь засунуть свои желания куда подальше.

— Не смеши. Ты бы никогда не стал этого делать, — тихо рассмеялся Ден.

— Поэтому я тут с вами, а не там с ними, — развел руками экзистенциалист.

— Скорей бы они уже что-то решили, — вырвалось у меня.

И в этот момент, словно повинуясь моей воле, Фениксы с экзистенциалистами подошли к нам. Говорил самый старший — Истиль.

— Хоть вы, Денеб и Льётольв, являетесь отступниками, во лжи никогда уличены не были. Ваши слова сходятся с той информацией, которую имеем мы о произошедшем ночью нападении. Ещё до встречи с вами к учителю Сёртуну была отправлена группа для выяснения обстоятельств и его задержания.

— Да, скорее всего его ожидает разбирательство, — добавил Судья, а старик Степан продолжил.

— Что же касается ваших слов, Ада, то мы видим, что ваша память действительно подвергалась воздействию неэкзистенциального вида. И те отрывки воспоминаний, которые удалось найти, говорят в вашу пользу. Мы будем искать дополнительную информацию, чтобы использовать её как доказательства сверх того, что имеем. И мы можем гарантировать вам неприкосновенность на время разбирательств, а также временное отстранение от работы, — он чуть помолчал, задумчиво смотря на широкую реку, покрытую рябью от ветра. — Теперь перейдем к неприятному. Ваша метка. Денеб — отступник и не имел права так поступать с вами. Но вы странным образом не имеете претензий. И дело можно было бы замять, если бы не ваши “интересные” отношения.

— Вообще, это возмутительно, — вступила в разговор Арма. Её водянисто-серые глаза смотрели на меня с неприкрытой ненавистью и даже отвращением, словно я стояла перед ней грязная или вонючая, а может и то и другое сразу. — Феникс и сущность! Этот союз по своей природе невозможен! Он против природы!

— Не шумите вы так. Я же сказал, что немного помог Аде синхронизироваться. Но вы и сами видите, что дело не в моём искажении. Оно вообще никак не повлияло. Просто Ада и Денеб — пара. Идеальное совпадение природы сущности и природы Феникса. Одна стихия, разные проявления — баланс, — Льё разговаривал с ними на равных, будто бы не имел статуса преступника и нарушителя правил.

— С этим нам придётся разбираться отдельно. Но позже. Мы приняли во внимание тот факт, что метка сущности служила и служит защитой одного из сильнейших из Фениксов Сёртуна, да и всего сообщества, — кивнул Истиль.

— Так что же вы решили? — робко спросила я, ухватившись за локоть Дена, совершенно автоматически, будто бы всегда так делала в минуты крайней тревоги. Он прикрыл мою руку своей ладонью и легонько сжал. И даже после удивленных взглядов собравшихся, я не изменила своему порыву. С Денебом мне спокойно. И точка.

— Руки лишать вас точно не будем. Такого рода феномен стоит изучить. Но чуть позже. Сначала нам нужно разобраться с Сёртуном. А вы, Ада, не представляете опасности, в отличие от него, так что можете быть свободны. Льётольв и Денеб должны оставаться в буфере на время расследования.

— Так просто? — удивилась я.

— А чего вы хотели? — усмехнулся Судья. — Чтобы мы вас исказили прямо здесь? Казнили, отрубили руку? Наши сообщества не настолько огромны, чтобы разбрасываться ценными кадрами. Да и стоит признать, что Денеб и Льётольв не доставляют нам неприятностей уже очень давно. Но это не значит, что вы все можете вытворять что угодно безнаказанно. Всё. Нам пора. Будем держать вас в курсе, ждите.

Перешептываясь, все пятеро покинули нас. Льё ухмыльнулся, спрятав руки в карманы своего неизменного клетчатого пальто, и отошёл к перилам. Я всё ещё стояла, уцепившись за Денеба, и никак не могла уложить в голове мысль о том, что теперь свободна.

— Лапушка, — шепнул Ден. — Ты не рада?

— Не знаю. Что мне делать, Ден? — я заглянула ему в глаза, надеясь увидеть в них если не ответ, то хотя бы подсказку.

— Что захочешь. Можешь остаться здесь, в буфере. Можешь уехать куда-нибудь ещё. Но я бы не рекомендовал отправляться в обычные города. Ты ещё слаба, тебе нужно восстановиться…

— Он намекает на то, чтобы ты осталась с ним, — нарочито громко и чётко вставил Льё.

— Да, намекаю! — театрально ответил Ден. — И не обязательно это озвучивать!

— Если честно, я хотела бы сменить обстановку. Здесь я чувствую себя странно. Не могу объяснить…

— Тебе решать, птичка. И только тебе.

Денеб отпустил меня и встал рядом с Льё. Они оба смотрели на реку, иногда поднимая взгляды к серому весеннему небу. А я никак не могла понять, что чувствую по отношению к ним. Каждый день с момента знакомства с Деном я задавалась вопросом о существовании чувств у него. Теперь могу адресовать этот вопрос себе.

— Tabula rasa(чистая доска (лат.)), — шепнула я.

— Именно так, милая наша Ада, — откликнулся Льё. — Ты можешь начать всё с чистого листа. Мы поймем.

— Я вовсе не хочу вас бросать, — подойдя к ним со спины, я обняла их. — Кажется, у меня после всех злоключений нашлись друзья.

— Друзья? — эхом отозвался Ден.

— Ага, после всего Адочка считает нас друзьями, — улыбнулся Льётольв.

— Ну тебя ей и надо считать другом! — защищался Денеб.

— Давай не будем, а? — экзистенциалист погрозил ему кулаком.

— Я не пойму, вы из-за меня собрались ругаться? Бросьте это дело. Льё, тебе же нравится Майя? Разве нет? — я заглянула ему в лицо и встретила только меланхоличную улыбку. — Вы убиваете меня. Оба.

Ден вдруг развернулся, схватил меня и прижал к себе крепко-крепко, что я даже испугалась, как бы не раздавил. После всего, что у нас с ним было, после невероятного обмена энергией, после тех минут запредельного наслаждения, спокойствия и безмятежности, я искренне верила, что мы созданы друг для друга кем-то очень важным и мудрым. И, наверное, сможем сделать многое для будущего таких же, как и мы. Но Льё… Его мне так и не удалось разгадать. И я понимала, что хотела этого — узнать, что он скрывает внутри, каково его истинное лицо.