Другие. Феникс
Шрифт:
— Не убежишь, — шепнул он, чуть продвигаясь вперёд.
— Попробовать можно, — так же тихо ответила я, чувствуя, как всё тело дрожит, как будто магнит, ощутивший противоположный полюс невдалеке, и отодвинулась ещё чуть-чуть. Этот ковёр был такой мягкий и нежный, и мои чувства настолько обострились, что я от одного этого прикосновения уже готова была постанывать от удовольствия.
Ден резко бросился вперёд и схватил меня за лодыжку, дёрнув к себе. Я оказалась под ним, тревожно дыша и представляя его дальнейшие действия с такой похотливой жадностью, что немного боялась. Видела и чувствовала, как высоко поднимается грудная клетка от тяжелого дыхания. Он попытался поцеловать меня, но я перевернулась на живот, чтобы выскользнуть из ловушки. И поплатилась. Счет два один, в пользу Дена: он ловко подцепил бюстгальтер и расстегнул его.
— Проигрываешь, Ада, — тут же последовал комментарий.
— Игра только началась, малыш.
— Ну держись!
Он подхватил меня под живот и притянул к себе, я пыталась вырваться, но ничего не выходило — слишком сильной оказалась хватка. Денис встал, поднимая меня, и понёс, видимо, в другую комнату. Я пыталась ухватиться за дверной косяк, по дороге скинула что-то ногами с небольшого журнального столика, вызывая только веселый смех Дена. Он всё же втащил меня в спальню и швырнул на кровать. Мягко, пружинисто. И невероятно темно.
— Ночник, — коротко и чётко произнес Денис, и по углам загорелись незаметные светильники, будто свечи. Тут-то я и увидела, что комната совершенно чёрная, такая же, как и кабинет в салоне. Бархатистые стены, балдахин над кроватью. Балдахин? Бордовое покрывало и с десяток подушек.
— Атмосферно, — констатировала я.
— Отыгрываться будешь? — с очень жирным намёком шепнул Ден, подбираясь ко мне.
— Конечно, а как же.
Я вдруг почувствовала себя настоящим животным, диким зверем, бросилась на Дена, повалив его на спину, уселась сверху, прижав ногами руки, и быстрым движением стащила с него нижнее бельё.
— Два: два, — усмехнулся он. — Это был крайне опасный ход, дорогая.
— Да уж вижу… — еле проговорила я, чувствуя, что больше не могу сопротивляться собственным желаниям.
— Хочешь проиграть? — томно пропел Ден, выпутывая свои руки из-под моих ног, легко скользя по бёдрам и ягодицам, заставляя меня чуть прикрывать глаза от удовольствия.
— Ни за что… — сил терпеть уже не было, не помню, когда я кого-то так хотела. Меня передёрнуло от внутреннего напряжения.
— Воу-воу, полегче, милая. Проиграть всё равно придётся, я ни разу ещё не сдался женщине…
— А я не женщина.
— Кто же? — неожиданно нежно он уложил меня в постель, придавливая своим телом.
— Уже не знаю, ты меня сводишь с ума.
— Ада…
— А?
— Ты любишь тихие игры или? — я чувствовала, как он лишил и меня последней преграды из одежды. Слишком горячо, слишком долгое ожидание.
— Люблю сумасшедшие… — я чуть развела ноги, ухватив Дена и притягивая его к себе.
— Это капитуляция? — шепнул он, спускаясь к моей шее и груди.
— Ловушка…
С моих губ сорвался протяжный, неконтролируемый стон. Мы были так близко с Деном, что мне снова стало страшно. От его ласк я потерялась в пространстве. Каждое движение будто бы было им выверено и нацелено только на одно — безумное удовольствие для двоих. Я вроде бы пыталась держаться за его спину, или раскидывала руки в стороны, хватаясь за покрывало, подушки, но не могла удержаться. Как и что он делает — не понимала.
— Это моя ловушка, Ада… — горячо проговорил он мне на ухо.
— Плевать, ещё!.. Ден! Ещё! — мне хотелось не просто кричать, хотелось требовать от него дикого продолжения. Его я и получала, захлебываясь своими собственными ощущениями и всё более разгорающимся чувством телесного голода.
Когда мои эмоции стали настолько яркими, что я перестала контролировать громкость звуков и слов, срывавшихся сгуб, Ден зажал мне рот рукой, периодически отпуская ладонь, чтобы я успела сделать судорожный, утопающий вдох. Моё тело выгибалось и содрогалось в такт движениям Дениса. Я всё ещё не могла им насытиться, в голове пульсировала мысль “ещё, ещё”, требовательная, навязчивая. С каждой секундой желание только нарастало.
Мне вдруг перестало хватать воздуха, а Ден продолжал держать ладонь у моего рта. Я замотала головой, пытаясь сбросить её, тогда он вцепился в мои губы своими, и принялся настойчиво целовать. Его прикосновения были настолько страстными, жадными, что во мне снова взыграла животная натура… Я чуть прикусила губу Дениса, ощутив во рту солоноватый вкус крови. Он отпрянул, и мы оба в каком-то ненормальном порыве расхохотались.
— Будапешт, покусывания… — сбивчиво дыша пробормотал Ден, и по его потному лицу пробежала ехидная ухмылка. — Ты случайно не вампир?
Я только помотала головой, не в силах произнести ни слова. Денис резко поднял меня, перевернул, поставил на колени, уперев руки в стену и подхватив под живот. Всей спиной я ощущала его тело, сильное, влажное. Кажется, мы оба были готовы к тому, чтобы никогда не останавливаться. Руки предательски дрогнули, и Ден ухватил меня ещё сильнее. Каждое его движение отдавалось во всём теле нестерпимой дрожью. Тогда я смутно понимала — дышу или нет, со лба падали горькие капли пота, я вся покрылась испариной и мельком подумала о том, что боюсь выскользнуть из рук Дениса.
“Ада, контролируй себя. Спина. Крыло прямо перед глазами Дениса” — проскакивали тревожные мысли. Но он тут же подобрался к моей шее всё ещё холодными, но влажными губами, вызвав бесконечный поток мурашек по всему телу. Осторожными движениями его рука спустилась ниже, я резко выдохнула. Голова закружилась.
— Хочешь сойти с ума, моя кровожадная?
— Молчи, — только и смогла шепнуть я, долго вспоминая нужное слово. Хитрец Ден и на этом меня подловил.
— Как тебя зовут, милая? Помнишь? — и он как нарочно делал всё, чтобы у меня не получилось ответить.
— Ада…
— Ада… — повторил он эхом, и наши голоса слились в один протяжный выдох, перемешанный со стоном удовольствия. — Я думал, — прерываясь на судорожные, короткие вдохи, продолжал шептать Ден, — Феникс…
— Отпусти, не могу больше, — взмолилась я, чувствуя дикую волну, захватывающую моё тело.
— Проигрыш, Ада…
— Плевать.
— Вторая ночь, да?
— Да! Да! — мой голос сорвался на крик, тело дёрнулось, к горлу подкатила сладость, слишком вкусная. Она рвалась наружу, продолжая издеваться надо мной, застилая разум волной эйфории.
Ден уронил нас на постель, всё ещё крепко прижимая меня к себе с усилием, достойным его стальной хватки. Из моих глаз потекли слёзы, бесконтрольно, градом, зато тело пришло в блаженный покой. Тепло. Умиротворенно.
— Красиво плачешь, Ада…
Я упоённо продолжала наслаждаться своими чувствами, впитывать их, не хотела выпускать, проникаясь каждым лёгким поглаживанием Дена. Сейчас он был необычайно нежным и осторожным, будто пытался пожалеть или загладить вину. Ласковые касания бедёр, живота, груди, словно не было странных и местами жёстких игрищ. Едва ощутимые поцелуи теперь согревали мои плечи, спину и шею. Он медленно запускал пальцы в мои волосы, убирая их от лица, осторожно проводил ладонью по щеке, добирался до губ и тихонько водил по ним, иногда останавливаясь, а потом чертил линию от подбородка вдоль шеи далеко вниз.