Чтение онлайн

Динни узнала Линду, и внутри у нее похолодело.

– Линда, ты плачешь? – осторожно спросила она.

– Прости, прости меня, пожалуйста, что я тебя беспокою. Но мне надо с тобой поговорить.

– Конечно.

– Мне просто больше не с кем поделиться. Я одна, совсем одна здесь, в этом городе. И я устала, я так устала!

– Что случилось? – спросила Динни. Сердце, замеревшее поначалу, теперь билось бешено и гулко.

– Ты правда не сердишься, что я тебе позвонила? Можно, я сейчас приеду?

– Приезжай, – прошептала Динни.

Ей хотелось хоть как-то помочь. Может быть, ее помощь частично искупила бы вину перед Линдой.

В трубке снова послышались сдавленные рыдания.

– Патрик… Он мне изменяет.

Это прозвучало для Динни как удар грома. У нее всегда плохо получалось что-то говорить людям, попавшим в беду, оказавшимся в тяжелой жизненной ситуации, переживающим кризис. Она сочувствовала им молча, не находя слов.

Сейчас же она просто окаменела. Ведь единственное, что она могла сказать Линде, – это то, что она и есть причина ее слез.

– С чего… Да с чего ты взяла? – прошептала Динни.

– Догадываюсь. Я догадалась… В последнее время я часто звонила ему на мобильный, он не отвечал и редко перезванивал. Потом я стирала его рубашку, она была испачкана блеском для губ, таким ярким, ягодным… И еще запах, чужой запах. Таких духов у меня не было никогда.

Горло Динни перехватило. Теперь она точно не смогла бы выдавить из себя ни слова.

– А еще… еще я нашла в кармане его куртки презервативы… мы никогда ими не пользовались… Я расскажу тебе все, когда приеду. У меня тут машина, которую я взяла напрокат, буду через полчаса… Хорошо? Я просто не знаю, что мне делать, Динни… – Голос Линды сорвался.

– Приезжай, – выдавила из себя Динни и положила трубку.

Ей хотелось куда-нибудь сбежать и больше никогда не возвращаться.

Ей хотелось уснуть и больше не просыпаться или проснуться и обнаружить, что это был сон, просто кошмарный сон, всего лишь сон.

Ей хотелось никогда не встречать ни Линды, ни Патрика.

Ей хотелось умереть…

Но она могла только сидеть и ждать.

Где-то около двух часов Динни просидела, уставившись в одну точку за окном. Она не замечала ничего вокруг.

Потом она немного пришла в себя. Взглянув в зеркало, она ужаснулась своему осунувшемуся лицу.

Но она не сделала даже слабой попытки привести себя в порядок.

Когда прошел еще час, Динни взглянула на часы и забеспокоилась. Может, Линда передумала ехать к ней, а вместо этого от отчаяния наглоталась таблеток?

Динни не знала, способна ли на это Линда. Она не знала, что ей предпринять. У нее не было номеров мобильных Патрика и Линды. Алану звонить она боялась.

И тут телефон вновь затрезвонил. Динни кинулась к нему со всех ног и схватила трубку.

Это был Алан. И она никогда не слышала у него такого голоса.

– Динни, произошла ужасная вещь, – сказал он.

Боже! – мысленно взмолилась Динни. Пожалуйста, только не это. Может быть, на сегодня с нее уже хватит ужасных известий по телефону?

– Мне только что звонил Патрик, – продолжил Алан. – Он в кошмарном состоянии. Честно говоря, я даже опасаюсь за него. Ему сообщили, что сегодня Линда погибла, врезавшись в трейлер. Пострадала только она. Ему очень быстро сообщили обо всем случившемся.

– Этого не может быть, – с трудом выговорила Динни. – Неужели это правда, неужели действительно…

– Динни, прошу тебя, поезжай к нему. Прямо сейчас. Он в настоящем шоке. Я очень скоро буду, только улажу все в офисе. Поддержи его, пожалуйста. Он в ужасном состоянии.

– Хорошо, я поеду… Пожалуйста, Алан, пожалуйста, приезжай как можно быстрее…

– Я постараюсь. Целую тебя, девочка моя. – Алан повесил трубку.

Можно было ожидать, что от последних слов Алана Динни разрыдается. Может быть, если бы она расплакалась, ей стало бы легче. Наступила бы хоть какая-то психологическая разрядка. Но она не могла плакать.

Она не двигалась, хотя частые гудки молотом стучали по ее мозгу. Она ничего не чувствовала – ни вины, ни боли, ни стыда, ни своего тела. Потом внезапно все эти чувства вернулись, и она почувствовала жар и холод одновременно. Их сменил озноб.

Динни постаралась не обращать на это внимания, напомнив себе, что надо ехать к Патрику.

Она резко поднялась и почувствовала сильное головокружение. Сделав несколько шагов, она поняла, что под ней провалился пол и она летит в темную бездну, которой нет конца.

В этой бездне перед ней без конца проносились какие-то образы, лица, картинки. Постепенно она начала узнавать их. Но в конце концов все вытеснило лицо Алана.

Динни открыла глаза, и по ним резанул яркий свет. Она поморщилась и зажмурилась. На нее падало солнце, потом кто-то заслонил его от нее.

Она вновь приоткрыла глаза.

Она лежала в спальне, и Алан задергивал шторы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, повернувшись к ней.

– Похоже, хорошо, – сказала Динни и не узнала собственного голоса.

Но когда она попыталась приподняться, то упала обратно на подушки от нахлынувшей на нее слабости.

– Что произошло? – спросила она. И тут же все вспомнила. – Не могу в это поверить. Она была такая милая, такая живая и искренняя… Но сколько же я так лежу?

– Два дня, – сказал Алан.

Динни усомнилась в том, что хорошо его расслышала.

– Как произошла авария?

Алан пожал плечами.

– Машина была абсолютно исправна. Предполагают, что она не справилась с управлением из-за какого-нибудь эмоционального потрясения. Никто не знает, что случилось. Тебе обязательно надо поспать. Ты жутко бледная.

– Я не хочу спать. Мне надо с тобой поговорить. – Динни поняла, что Патрик ничего не рассказал Алану. – А почему в доме такая тишина? Где Меркьюри?

– Как ни странно, у Патрика. Он ни с кем не хочет общаться, но взял собаку на время, чтобы рядом был хоть кто-то. Честно говоря, если бы он не взял его сам, то я бы впихнул ему пса. Так он хоть чем-то занимается, иногда выходит на воздух. Было бы хуже, если бы он лежал пластом и ничего не делал, а он именно лежал бы и ничего не делал. Ну, или напивался бы. Так ему хоть немного, но легче. Собак он любит с детства. В этом мы с ним похожи.