Чтение онлайн

– Куда это они, – обернулся к имеющему возможность говорить. Урод в ответ промолчал.

На каждом перекрестке вдоль Садовой стояли кордоны Других. Видимо, война с крысами достигла своего апогея. Но откуда Атман набрал столько уродов?! Может, он переделал убитых в Других. Наверное, в каждом человеке есть необходимый для этого перегной. Остается только гадать. Более насущный вопрос, могу ли я остаться в этой войне в стороне? Сейчас, вроде как, с Другими. Понятен ли мой статус, – пленника уродов, крысам? Они ни когда не выказывали враждебности по отношению ко мне. Интересно, что я теперь в крысином представлении? Но надо самому определиться, на чьей стороне?! С крысами больше ничего не связывает. Эти, сегодняшние, мало чем похожи на тех, из прошлой жизни, которых боялся. Другие, они враги, были, а теперь? Конечно, Юрий Юзовский не дал согласия на предложение Безумного бога, – пока. Объективно, он прав, это решение, вопрос времени. Когда-нибудь, устав от метаний по кругу, я соглашусь. И сольемся, так сказать, в экстазе. Крысы проигрывают войну. Или наоборот, Атман, бог, которому невозможно нанести ущерб, что помешает ему строгать и строгать Других, все из тех же мертвецов?! Запросто. Крысы не будут успевать пополнять свои резервы живой силы. Червивое дитя не остановит тотальное кровопролитие. В этой войне, крысы потенциально проигравшая сторона. Проигравшая до полного уничтожения.

Что если, грохнуть сторожей и метнуться к крысам?! В мозгу полетели лубочные картинки. На одной, мановением руки посылаю полчища острозубых, серо-бурых солдат, на замершие вдали у реки стальные полки Других. Другая, в форме, с ужимками Наполеона возвышаюсь над полем боя. Кругом растерзанные трупы Других, парящие кровью трупы крыс. Я одержал решительную победу. Вернисаж заканчивается картиной печальной, Юзовского, закованного в цепи, окруженного со всех сторон Другими, ведут к барабану, на котором восседает Атман, – вылитый я.

Возглавит вооруженное клыками и когтями сопротивление Безумному Богу, было бы интересным, если что-то изменило бы в моей жизни. Тем временем объехали Сенную. Выехали на Московский Проспект. Перед мостом через Фонтанку остановились. Из скверика, рядом с Железнодорожным институтом вышел Другой, без шлема, но с обнаженным мечом в правой руке. На нем был плащ с острыми мальтийскими крестами. Его сопровождало трое арбалетчиков. Перед дверцей он замер, щелкнул железными пятками, переложил меч в левую, а правую вскинул с хрустом вверх, в нацистском приветствии. Я лениво нажал кнопку на двери, стекло опустилось, небрежно кивнул уроду и лениво, с зевотой спросил:

– Ну, что еще?

Открылась задняя дверца машины и сидевший за мной номер третий выбрался на свет Атмана. Третий вместе с мальтийцем отошли от машины метров на пять, повернулись друг к другу мордами и начали мысленно, но очень оживленно о чем-то говорить. Сволочи, на меня, вообще, внимания не обращают! Как ни прислушивался и не приглядывался, ничего разобрать не мог. Тогда, просто, взял и закурил.

Разговор закончился, одновременно с выкинутой в окно сигаретой. Кавалер рыцарского креста, направился к машине, а мальтиец с арбалетчиками опять ушел в тень деревьев. Третий сел в машину.

– Ну, что у нас новенького?

– Мы въезжаем в зону активных, боевых действий. Командир дозора рекомендовал не продвигаться дальше. Это опасно.

– Пусть он бабушку поучит свою борщи варить. Запрета ехать дальше, насколько понимаю, нет?!

– Запрета нет, но благоразумнее избрать иное направление.

– Послушай, уродина! Я снёс пятьдесят две башни Других. Наличия большого количества мозгов в Ваших головах, с помощью хирургических методов, не обнаружил. Так что, в порядке рекомендации, побереги советы для Атмана. Едем вперед, по Московскому!

Другой не стал препираться, положил руку на плечо водителю, машина тронулась.

Около Технологического института, на площади стояли толпы Других. Даже примерного количества голов трудно представить. Вся площадь была запружена вооруженными латниками. Стояли без строя, но очень плотно. Словно, ожидая обращения предводителя. Самым обескураживающим была гробовая тишина, угрюмо висевшая над пестрой толпой.

Чтобы проехать, пришлось въезжать на тротуар и тихонечко, вдоль стенки Военмеха, пролезать мимо воинственной толпы.

– Чего это они? – Полуобернулся назад.

– Сейчас будут формировать по подразделениям. Потом направят на прочесывание Фрунзенского района.

– Понимаю, новые резервы подтягиваем. Ну-ну. Останови-ка, голубчик, у магазина. Сигареты кончились, да и в глотке пересохло.

– Я могу сходить. – Предложил третий номер.

– Спасибо, я сам. Ноги затекли, да и объяснение моих желаний займет много времени.

Выбрался из машины. Второй и третий направились следом. Зашли в магазин. Второй остался у дверей, держа арбалет наготове, настороженно смотрел на улицу. Третий направился за мной. На витрине взял блок Мальборо и две пачки еще кинул в карман. Блок передал Другому. Выбрал две бутылки Боржоми. Одну сразу открыл об окантованный алюминиевым уголком прилавок. Жадно выпил минеральной воды. Странно. Но похмелья после вчерашнего пьяного безобразия не ощущал.

– Подожди здесь. – Поставил бутылку на прилавок и двинулся к двери, ведущей в подсобное помещение.

– Я должен неотступно сопровождать Вас.

– Слушай, до бога далеко, а я рядом. Я иду в то место, куда и короли ходят без сопровождения. Какать хочу, понял?

– Понял, но должен осмотреть помещение. Убедиться в отсутствие опасности.

– Ну, иди, смотри. Заодно и убедись в наличие унитаза. – Он прошел вперед. Открывая двери и внимательно оглядывая помещения. Вторая по счету вела в маленький туалет. Третий заглянул, чуть ли не в унитаз, в поисках опасности. Мне приходилось слышать о крысах пробирающихся через сливные отверстия. Но это раньше, теперь при их размерах изогнутые чудеса, российского унитазостроения стали недоступными. Орденоносец остался доволен осмотром, жестом пригласил зайти и занять фаянсовый трон.

– Дверь можно закрыть? Не привык делать свои дела при свидетелях.

Другой отошел и прикрыл дверь. Я защелкнул ее на задвижку. На ощупь нашел крышку и опустил на унитаз. Устроился сверху. На самом деле, просто хотелось, побыть одному. Туалет всегда был прибежищем одиночества, кроме общественных разумеется. Вот только сидеть в нем долго, чтобы не вызвать грязных подозрений, невозможно. Закурил и попробовал сосредоточиться. Необходимо выработать хоть какой-то план.

На горшке не осенило. Слишком мало информации. Очевидно одно, без видимых причин, навязчивое присутствие Других стало источником раздражения. Почему, так устремлен приблизиться к краю города? Максимально подобраться к колпаку, накрывшему Питер, удастся отделаться от конвоя и пойти вдоль, в поисках слабого места? Основные силы Других стянуты и заняты войной с крысами. Пока суд да дело, может получиться пролезть под колпаком? Цель-то должна все равно быть, даже при бессмертной жизни?! Если не само движение, хотя бы его попытка. Ладно, пока так, продвигаемся насколько возможно, а там по ситуации, начинаю действовать.

Вышел из туалета, кивнул третьему. Он зашел внутрь поднял крышку и заглянул в унитаз.

– Руками там пошарь. Может, найдешь пару золотников. – Брезгливо сказал ревностному телохранителю.

Следующий блокпост тормознул на мосту через Обводный канал. На этот раз для получения подорожной из машины пришлось вылезать мне. Командир в доспехах тамплиеров. В подчинение было около пятидесяти Других. Среди воинов появились лучники, вооруженные разнообразными луками. От длинных тисовых, английских, до коротких, чрезвычайно изогнутых монгольских. Атман, видимо, убедился в малоэффективности арбалетов, для борьбы с крысами и начал переоснащение своей армии более скорострельным и безотказным оружием. Начальник вытянулся по стойке смирно и отрапортовал:

– Впереди, у Московских ворот, в настоящее время идет крупное столкновение. Наши отряды зачищают территорию от стай крыс. Всякое движение в том направление нежелательно.

– Нежелательно или невозможно? – Спросил я.

Он стоял не шевелясь. Такое ощущение, что к чему-то прислушивался в своей башке. Я демонстративно затянуто посмотрел на часы, хотя времени было навалом.

– Сейчас сражение закончилось. Нападавшие крысы частью уничтожены, частью оттеснены, частью рассеяны. Существует опасность нападения небольших, уцелевших групп. Для повышения безопасности, в случае неизменности решения ехать дальше, вам будет придана еще одна машина с воинами.