Чтение онлайн

Она осторожно сняла шлем и посмотрела вокруг. После просторных залов Райских Кущ знакомая комната давила на неё своим малым объёмом. Мягко пели вентиляторы в системных блоках и мигала надпись на экране монитора, сообщавшаяся, что закончилось установленное время входа. Миши в комнате не было.

– Ничего себе игрушечка, – медленно сказала вслух Маша.

У неё было ощущение, что прошёл не час, а гораздо больше. «Господи», – спохватилась она, – «мне же Ванечку кормить!» Однако, посмотрев на часы в углу экрана, она поняла, что прошёл именно установленный Мишей час. А она чувствовала себя вымотанной происходившей в виртуальном мире оргией.

Маша покачала головой и встала с удобного кожаного кресла. В джинсах хлюпнуло. Кроме того, Маша почувствовала, что футболка на груди тоже мокрая: сочилось молоко из переполненных грудей.

«А у Вакцуры они больше», – почему-то с некоторым сожалением подумала она.

В квартире было тихо, только откуда-то доносилась слабая музыка. Маша открыла дверь и вышла в коридор.

Заглянув в комнату к Ванечке, она убедилась, что ребёнок ещё спит, значит, не сильно проголодался.

Миша сидел на кухне, пил кофе с коньяком и смотрел канал MTV. Увидев жену, он немного скабрёзно усмехнулся:

– Ну, как тебе?

– Мишка, я тебе яйца оторву, – сказала она, вспоминая своё обещание.

Маша тяжеловато опустилась на кухонный диванчик и налила себе в заранее поставленный бокал коньяка.

– Тебе же нельзя. – Миша хитро покосился на жену. – Выкормишь ребёнка алкоголиком…

– Я чуточку, – вздохнула Маша, делая глоток из бокала. – И вообще его надо сейчас поменьше кормить грудью – большой уже мальчишка.

В ней боролась странная смесь чувств – довольство, неловкость перед мужем и усталое возбуждение.

– Мишка, ты ведь не мог не знать, куда меня отправляешь?

– Ну, не совсем так, не точно, но примерно, конечно, знал…

– Ты засранец, – покачала головой Маша, делая второй глоток.

«Нет, точно не буду Ваньку сегодня кормить грудью», – подумала она.

Миша покосился на пятна на футболке жены.

– Вижу, тебя там проняло, – то ли спросил, то ли констатировал факт он. – Ну, и что ты об этом всё-таки думаешь?

– У меня слов нет, мистика какая-то: меня здесь не было, я полностью чувствовала себя там. Это не игра, это, действительно, целый мир! Как тебе удалось?

– Понравилось? – вместо ответа спросил Миша, и, видя, некоторое замешательство Маши, засмеялся и поспешил её успокоить: – Да ты не стесняйся, говори, как есть. Всё ведь это было совсем не с тобой, как бы не с тобой. Поэтому я не ревную!

Маша покачала головой, собираясь с духом.

– Всё было абсолютно реально. Я жила в другом мире. Неужели это всё позволяет почувствовать шлем?

– Тоже не совсем так. Делает всё, конечно, Программа, но шлем тоже важнейшая часть моей системы: как-то же надо считывать личность человека, чтобы отправить его туда.

– Слушай, тебе удалось считывать личность?! Это же…

– Знаю, – кивнул Миша, – открытие века. Можно сказать, что я не хуже самого Мефистофеля: я могу забрать душу человека.

– Это же… – повторила Маша и сама, опасаясь своих слов, сказала: – Нобелевская премия, не меньше!

Миша покивал, как-то сразу помрачнел и хлебнул из своего бокала.

– Ты чего? – насторожилась Маша, всегда тонко чувствовавшая настроения мужа.

– Да, понимаешь, какая штука… Это, возможно, похуже атомной бомбы. По крайней мере, своей дешевизной. Представляешь, сколько народу ринется туда? Кроме того, как я уже говорил, можно ведь программно прописывать самые разнообразные миры и отправлять туда электронные души людей. Мне как-то стало боязно такой массовой перспективы.

Маша хотела возразить, что кто же возьмёт и добровольно полностью уйдёт из нашего реального мира в виртуальный, но потом вспомнила свои ощущения в Райских Кущах и поняла, что Миша прав: её переживания в виртуальном мире ничем не отличались от воспоминаний реальной жизни. Она действительно жила там. А ведь она увидела только часть того мира, причём, довольно специфическую, так сказать. И если можно программно создать совершенно другие миры, то числа им будет не счесть…

– Ну, и что ты планируешь теперь делать? – осторожно спросила она.

– А, скорее всего, ничего, – махнул рукой Миша. – Мне что, денег не хватает? Славы, конечно, хотелось бы, но боюсь, что тут есть и ещё один аспект, кроме морального: я опасаюсь, что не долго проживу, если попытаюсь обнародовать это изобретение.

– То есть? – насторожилась жена.

– То есть… На это дело сразу же захотят наложить лапы. Те же спецслужбы, например: представляешь, какие это сулит перспективы?

Маша автоматически кивнула, но тут же спохватилась:

– Нет, вообще-то не совсем понимаю. Что спецслужбам с того, что можно погулять по виртуальному миру?

– Видишь ли, – вздохнул Миша, – я кроме всего рассматриваю возможность, как «переписать» личность из виртуального мира в тело-носитель нашего. Мне, правда, не хватает экспериментальных данных, так сказать, но дело не в этом. Это вопрос времени. Вот и представь себе, а что дальше? Понимаешь, это же прямой путь к коррекции поведения людей и серьёзному контролю над обществом со стороны властей, и тд, и тп. Как только сильные мира сего узнаю об этом, они заграбастают и изобретение, и изобретателя.

– Ты считаешь, что это повторно не откроют без тебя? Нет, ты конечно гений, но сам понимаешь… Уж лучше ты об этом заявишь, чем кто-то другой: хоть денег и славы наживёшь.

– Понимаю, и поражаюсь, почему уже давно не открыли! – снова вздохнул Миша. – Отчасти, ты права, но, повторяю, денег нам пока хватает, а вот насчёт славы… Кажется, я её уже нажил. Сомнительную…

– То есть?

– То есть… Я имел неосторожность показать эту штуку Калабанову.

– Этому жлобу, который тебя снабжает заказами? – удивилась Маша. – Зачем?

– Ну, так получилось! Дурак я, гениальный, но дурак. Когда у меня всё получилось в первый раз – это было в начале июня, ты как раз уезжала к своим родителям на дачу, я был как в эйфории. А тут как раз он заехал, ну я и продемонстрировал начальный вариант. Это было не то, что сейчас, но тоже производило впечатление. Калабанов сразу вцепился в эту систему и сейчас меня просто терроризирует. Я откручиваюсь, как могу, но дальше тянуть уже трудно.

– Ну, и что ты думаешь делать?

– Не знаю, – пожал плечами Миша, – если он действительно захочет, то вырвет это всё у меня с потрохами. Есть, конечно, выход – сдать это всё официальным, так сказать, властям, но я уже говорил, чем это тоже грозит. Пожалуй, ещё хуже, чем с Калабановым связываться. Или, может быть…