Чтение онлайн

Что там с лейтенантом? Капитан включил вызов, но д'Олонго молчал. Один раз в шлемофоне раздалось только какое-то мычание - и всё! "Неужели с ним разделались?" - подумал капитан. Однако делать было нечего, и Колот Винов продолжал гнать БТР к месту посадки бота.

– Что такое "панчохи"?
– почему-то спросил он вслух и сам же, хихикнув, ответил: - Да чёрт его знает! Придумал же кто-то словечко, мать его!

Глава 4.doc: "Семейный портрет в интерьере-2".

Из детской поликлиники её подвёз папа. Когда они вместе с Арсением Петровичем поднялись в квартиру там царила тишина. Дверь в кабинет была закрыта.

Профессор помог дочери внести сумку с продуктами и укатил на новенькой Волге-3110, на которую Михаил недавно "добил" ему не достававшие две тысячи баксов.

Стараясь не шуметь, Маша уложила Ванечку спать и заглянула в "компьютерный салон". На удивление, машина была выключена. Миша сидел в своём вращающемся кресле "сенатор" перед вторым рабочим столом и молча смотрел на нечто среднее между дуршлагом и мотоциклетным шлемом. Тут же на столе были разбросаны какие-то инструменты, микросхемы и радиодетали. Над паяльником на подставке вился лёгкий столбик дыма, качнувшийся от движения воздуха, когда в комнату вошла Маша. Миша повернул голову.

– Ну, о чём задумался?
– поинтересовалась жена, присаживаясь на стоявший у стола стул.

Несколько секунд Миша смотрел на жену, а потом встал и обнял её за плечи.

– Понимаешь, - сказал он, целуя её в шею чуть ниже уха, - не хочет он у меня брать т-волны. "Альфа"" берёт, а "т" - ну никак! Что делать, если не получится, даже не знаю!

– А если, всё-таки, не получится?
– начинающим прерываться голосом спросила Маша.

До родов Маша была уверена, что знает, что такое секс, но только сейчас она поняла, что значит - возбуждаться практически от одного прикосновения. Маша даже стала немного бояться саму себя: она любила мужа, но последнее время ей стало казаться, что обними её любой мужчина - и отказать не будет сил.

Миша почувствовал страсть в голосе жены. Его ладони мягко и ласково скользнули к грудям Маши, чуть сдавив их, и она почувствовала, что в лифчике стало мокро: у неё было очень много молока, готового сочиться через большие тугие соски.

– Если не получится, - медленно и тихо приговаривал Миша, порхая пальцами по пуговицам кофточки как по клавиатуре компьютера, - моя Программа так и останется игрушкой и будет очень далека от реальности.

Маша протянула руку за голову, вытащила заколки, и волосы водопадом упали по плечам.

– А если получится... то она... будет реальная?

– Ещё какая реальная, там и так уже целый мир, только сообщения глючат немного - по-моему, они их иногда видят... Или вообще убрать эти сообщения? Собственно, зачем они?...
– приговаривал Миша.

Сначала кофточка, а затем и лифчик упали на пол. Миша припал губами к соскам жены. Та засмеялась сдавленным голосом:

– Ну, вот ещё одного кормить приходится!...

Не выпуская грудь, Миша поднял Машу и понёс на диван.

– У тебя же там включено...
– прошептала она, почти теряя сознание.

– Паяльник на подставке, не страшно. А уже сам прогретый, как паяльник...

– И ты хочешь сказать, что такой игрушки ещё вообще никто не делал? спросила Маша, когда они несколько позже ужинали на кухне.
– Миша, ну хакерствуешь ты, ну, и, слава богу - ты только поосторожнее. Но для чего ты с игрушками связался?

Миша подцепил вилкой макароны, посыпанные тёртым сыром и обильно приправленные перцем. Отправив в рот блюдо итальянской кухни, он той же вилкой вытащил из баночки мидию в соусе Провансаль и заложил её на переработку вместе с макаронами. Несколько секунд он жевал, а потом посмотрел на Машу, хитро щурясь.

– Тебе хочется прославиться как создателю новой игры?
– продолжала жена.

В её голосе не было раздражения или насмешки. Она действительно искренне старалась понять, что же конкретно пытается сделать муж. Да и какое же раздражение может быть на человека, которого любишь и деятельность которого при всём этом приносит каждый месяц в дом несколько тысяч "зелёных"?

Миша проглотил мидию, снова посмотрел на Машу и сделал длинный глоток из высокого стакана с пивом.

– Понимаешь, Машук, дело не в игре, не в каком-то сценарии. Хотя сценарий, естественно мой, и он, безусловно, новый - я же сам писал весь комплекс программ. Но не это принципиально новое.

– Ну а что тогда у тебя там принципиально нового?
– не унималась Маша.

– Да в том-то и дело, что там новое - всё! А сценария, как такового, просто, можно сказать, нет: Программа у меня - именно Программа, с большой буквы. Она настолько развита, что сама формирует дальнейший ход событий.

– Как это может быть?
– удивилась Маша.

– Очень просто. Я задал некие исходные данные в пространстве действий, которое также зависит от последующего изменения этих самых исходных данных. Сценарий, таким образом, как бы развивается в комплексе - огромное количество взаимно влияющих факторов, сейчас и я уже не скажу, что там и как. Герои, которые действуют, да и вообще все, абсолютно все персонажи, имеют определённую как бы "исходную память" о своём прошлом, свою предысторию. Но они воспринимают своё виртуальное существование как объективную реальность. Они уверены, что они, и только они реальны.

– Ты так странно об этом говоришь... Как будто они - живые?
– Маша округлила глаза.

– Сами для себя, если почувствовать этот мир изнутри, то - да, они - живее некуда!
– кивнул Михаил, прихлёбывая пиво.

– Как же ты можешь это оценить? Ведь для этого надо оказаться там, на их месте, что ли?

Муж хитро посмотрел на неё:

– Можно сказать, что я там периодически присутствую. Не всё пока получается, как надо, но вот если я добьюсь устойчивого преобразования т-волн, то это будет более чем реально для персонажа, запускаемого отсюда.

– Что значит - для "персонажа отсюда"?

Миша вылил остатки пива себе в рот и посмотрел на Машу сквозь стакан, подёрнутый пивной пеной.

– Заработает у меня шлем - увидишь сама.

– Слушай, если у тебя там, как ты говоришь, целый мир, то как же машина справляется? Я, может, чего-то не понимаю, но, по-моему, даже вот этого, Маша кивнула в сторону кабинета, где громоздились коробки системных блоков, для "целого мира" маловато. Ты не преувеличиваешь?

– Умница!
– Миша смотрел на жену влюблёнными глазами.
– Ты правильно понимаешь. Я тоже сразу понял, что не хватит, хоть ещё три блока поставь. Мне приходится использовать ресурсы мировой сети, как машинные, так и информационные.

– Как это?

– Да очень просто! Зачем же я к Интернету подключался по выделенке? Когда нужно, машина использует память и ресурсы других машин, работающих в сети в данный момент, а они об этом даже не знают! Можно сказать, что у меня сейчас компьютер, который состоит из тысяч "компов", разбросанных по всему миру - вот тебе и неограниченное увеличение возможностей!

Маша оперлась локтями на стол и, положив подбородок на ладони, задумчиво посмотрела на Мишу:

– Да, - сказала она, - это, похоже, интересно. Когда дашь взглянуть?