Чтение онлайн

– Думаешь, все получится? – спросил Райли, наблюдая за превращением Майкла.

– Уверена, – не моргнув, соврала Пейдж.

– Уверена? – Райли стиснул зубы, услышав крик боли добровольца. – Почему же тогда ты сама не заняла его место?

– Потому что меня не убивает рак. Потому что я нужна здесь. – Теперь об отце ей начинал напоминать запах майора. Что-то отдаленно похожее на запах моря: соль, жара, пыль и на фоне всего этого безбрежная свежесть. – Я не чудовище, – сказала Пейдж, ощутив непреодолимое желание оправдаться перед майором. Она смотрела ему в голубые глаза, пытаясь подобрать нужные слова, но на ум ничего не приходило. Взгляд майора был слишком холодным и осудительным.

– Никто не чудовище, – буркнул Райли и, развернувшись, пошел прочь.

– Черт! – Пейдж поморщилась, провожая его недовольным взглядом.

Доброволец снова закричал. В унисон с ним завыл пойманный Райли зверь. Он не чувствовал страха. Он просто хотел помочь своему новому сородичу. Помочь тому, кого не видел, но чей запах неизменно чувствовал последние дни. Зарычав, он прыгнул на стальную решетку. Тело пронзил электрический разряд. Зверь заскулил и повторил попытку. Кровеносные сосуды лопнули, и из желтых глаз потекла кровь.

– Какого черта он делает?! – Пейдж вжала кнопку экстренного вызова.

Охрана опоздала на пару минут. Зверь умер, сжимая зубами стальные прутья решетки. От запаха горелой шерсти Пейдж затошнило. Доброволец стих, и теперь по его впалым щекам катились слезы. Пейдж подошла к нему и тихо позвала по имени. Он не ответил. Она прикоснулась к его руке. Он поднял веки и уставился на нее ярко-желтыми глазами.

– Майкл?

Тихий рык заставил ее вздрогнуть. Она отшатнулась. Нет, подобный звук не мог принадлежать человеку. Пейдж позвала помощников и обследовала его горло. Догадка подтвердилась. Майкл менялся. Превращался в зверя. Но теперь Пейдж не с кем было его сравнивать.

– Так это неудача? – пренебрежительно спросил генерал сквозь зубы. Пейдж не ответила.

– Ты ведь никого раньше не убивала, верно? – спросил за ужином Райли. Она подняла на него свои глаза и покачала головой. – Это пройдет. – Райли сел за стол. – Не возражаешь?

– Возражаю. – Пейдж вспомнила Майкла. У этого человека не осталось ничего от прежнего хозяина. Зверь подчинил себе его больное тело. Зверь подчинил себе его разум. – Я убила его, – сказала Пейдж, вставая из-за стола.

– Либо привыкай, либо уходи, – пожал плечами Райли. На этот раз ушла Пейдж. Райли долго смотрел ей вслед, затем хмуро улыбнулся и вернулся к ужину.

Зверь был стар и хитер. Он крался по лесной чаще, чувствуя, что его преследуют каждым своим нервным окончанием. Последние охотники, решившие, что он крупный старый волк, шли по его следу около недели. Зверь не боялся их. Просто не хотел привлекать лишнего внимания. Старался скрыться, исчезнуть. Когда он был молод, родители учили его именно этому. Их мысли звучали в голове. Они следили за ним, оберегали, позволяя вырасти и набраться сил. А потом пришли охотники, и мысли в голове стихли. Его родители превратились в трофеи. Зверь отыскал их тела по запаху. Вернее, то, что осталось от их тел. С тех пор он больше не убегал. Из жертвы зверь превратился в охотника. Иногда он нападал на след подобных себе, но вместо того, чтобы отыскать, бежал от них, скрывался, заметая свой след.

Память, сохранившаяся в нем от самого рождения, рассказывала о том, что когда-то жизнь была совершенно другой. Память рисовала перед глазами древние картины затянутого лесами мира, где в реках вода была настолько чистой, что можно было увидеть, как переливается в ней рыбья чешуя… Десятки, сотни звериных стай жили под теплым солнцем, не зная вражды и ссор. Даже тела их были совершенно другими. Хрупкие, гибкие. Не хищники и не травоядные. Защищенные от болезней и травм природой, излечивавшей их так быстро, что они не знали, что такое боль. Но потом пришли люди. Жадные, злые. Они строили обагренные кровью города, изгоняя зверей из родных мест. Они убивали их, сжигали на кострах, приносили в жертву. В памяти сохранились и те, кто поклонялся им, считая богами. Последние оберегали и защищали своих богов, охраняя территории, где они жили, но вскоре пал и этот рубеж. Память обманывала, скрывая от глаз момент, когда они начали меняться. Когда хрупкие тела обрели звериную сущность. Когда из мирной стаи они были вынуждены стать убийцами. Зверь чувствовал страх. Чувствовал боль, приносимую людьми. Век за веком, тысячелетие за тысячелетием. Страх превращался в агрессию. Боль – в ненависть. Теперь это была часть истории. Часть жизни…

Зверь замер. Шерсть на загривке встала дыбом. Преследовавший его охотник был так же хитер, как и он сам. Сегодня легкой победы не будет. Зверь поднялся на задние лапы и прыгнул в темноту. Клетка захлопнулась. Райли присвистнул и выбрался из убежища.

– Похоже, каждый новый раз ловить их все легче и легче, – сказал он. Солдаты накрыли клетку толстым брезентом и приготовили стальные тросы для грузового вертолета. Раздался протяжный звериный вой. Солдаты вздрогнули. – Он же в клетке! – скривился Райли, качая головой. Зверь снова взвыл. Солдаты переглянулись и продолжили работу.

Эллис. Милдрет смотрела на нее, вернее, на то, кем она стала, и сердце в груди то замирало, то начинало биться сильнее. Мэдди стояла за ее спиной, и вид дочери, к которому она успела привыкнуть, не вызывал в ней прежнего ужаса. Особенно сейчас, когда у нее впервые появилась надежда. История Армана, рассказанная Милдрет, звучала в голове бесконечным эхом. Если бы только ей удалось изучить этого мальчика. Исследовать его. Ни на одно мгновение Мэдди не усомнилась, что ей удастся вернуть дочери ее прежний вид. Милдрет найдет Армана. Милдрет приведет его к ней. Главное, чтобы хватило времени. Мэдди вздрогнула, вспоминая Пейдж и Райли. Как долго ей удастся убегать от них? Как долго они будут искать ее? Что-то подсказывало Мэдди, что все это не закончится, даже если удастся вылечить Эллис. Сейчас они хотят исследовать ее, потому что она – зверь, потом захотят изучить, потому что она перестала быть зверем. И этот мальчик, Арман. Господи, неужели ни Пейдж, ни Райли не знали о его существовании? Она прикусила до крови губу, вглядываясь в глаза Милдрет.

– Скольких он убил?

– Кто?

– Арман.

– Я не знаю, – Милдрет устало покачала головой. – Может быть, Морро был первым. Может быть, нет. Но после их были десятки. – Она посмотрела на зверя, в которого превратилась Эллис. – Не мучай себя угрызениями совести. Он намного хуже, чем можно представить.

– Но ведь он все еще ребенок!

– Он убийца, Мэдди. – Милдрет улыбнулась, зная, что скоро найдет его. – Хитрый, изощренный убийца. Но ничего. Я уже достаточно близко подобралась к нему.

Ночью они связали Эллис и, усадив на заднее сиденье минивэна, увезли в новый дом. Еще одно убежище осталось позади. Еще один просчет Пейдж и Райли. Вместо Мэдди и ее дочери-зверя они нашли лишь пыль да бесполезное подтверждение того, что были на верном пути.

– Не понимаю, почему она убегает от нас, – устало сказала Пейдж. Она открыла дверь и вошла в подвал. – Господи, как можно так издеваться над своей дочерью?! – Она обернулась к Райли, ища ответа. – Мы же можем ей помочь. Только мы! – Внезапная догадка мелькнула перед глазами яркой вспышкой. – Или же она думает иначе? – Пейдж прищурилась, пытливо вглядываясь в глаза Райли.

– Милдрет?

– Именно! – Пейдж радостно щелкнула пальцами. – Уверена, она дала Мэдди что-то очень важное. Что-то, что позволило ей надеяться.

– Зверь?

– Думаю, это нечто большее. – Пейдж нахмурилась, пытаясь прогнать охватившее ее волнение. – Могу поклясться, что она была здесь.

– Значит, скоро у тебя будет Мэдди.

– Нет, Крис. Нескоро. – Пейдж улыбалась, пытаясь скрыть нетерпение. – Скажи своим людям, чтобы наблюдали за Милдрет, но не трогали ее. Пусть она сначала покажет, что у нее есть.