Чтение онлайн

— А Старый Порядок подчиняется тебе… — уточнила девушка

— Если бы все было так просто! Но увы… — он покачал головой. — Это скорее князь подчиняется Старому Порядку. Ну и следит за его исполнением. Кто-то же должен это делать. Случилось так, что эту обязанность возложили на князя Глеба и с тех пор все наследники исполняют эту повинность, при необходимости добавляя нормы и наказывая нарушителей. А то, что к нам относятся как к особам королевской крови… Но мы ведь и правда из рода монархов, так что все правильно.

— Удобно устроились, — прокомментировала Поля.

— Это обоюдное решение. И оно устраивает всех: и Белый Свет, и Темное Царство. До сих пор никаких бунтов, кроме отдельных правонарушителей.

— А как же вы можете быть уверены, что всех все устраивает? Ведь с тех пор прошло много веков, не так ли? Может быть, вам просто удобно так думать?

— А вече на что?

— Но вече — это же всенародное собрание! Неужели их можно сейчас провести? Максимум на что способна власть — это на референдум.

— Почему же? — возразил Мир. — Это справедливо для страны, а князь правит только Киевом. Для нас это обычное дело. Если ты хочешь знать, вече можно собрать не только по указке правителя. Для решения важных вопросов созывается народ на Софийскую площадь.

— Как это "созывается"? Глашатаем?

— Колокольней, — поправил ее Мир. — Бочонок медовухи и монах созовет вече. Вот только повод должен быть существенным, а то я не завидую возмутителю спокойствия. Если его не разорвет разъяренная толпа, тогда он встанет перед ответом на княжьем суде.

— Вот тебе и демократия…

— Но это только в том случае, если повод будет несущественным или просто шутка. Народу тоже есть чем заняться, кроме как на зов колокольни идти. Хорошо хоть зазор есть в три дня.

— В смысле?

— Просто есть срочное вече, но его могут оспорить, поскольку всегда могут сказать, что не все кто хотел — пришел. А когда все идет обычным ходом, то есть зазор в три дня между самим собранием и первым сигналом колоколов. Уж на такое вече — кто не пришел, тот не хотел. Все по-честному. Ладно, хватит об этом. Мы уже приехали.

Полина так заинтересовалась разговором, что и не заметила, как они оказались возле Золотых Ворот.

— Отсюда? — удивилась девушка.

— Я же обещал — Крещатика не будет, — улыбнулся парень и вылез из машины, чтобы открыть перед Полиной дверь.

— Понятно, — согласилась девушка. — Просто я редко тут бываю.

— А зря, — улыбнулся Мир. — Тут стоит побывать хотя бы ради того, чтобы кота Пантелеймона погладить.

— Пантелеймона?

— Жил тут в соседнем кафе. Всеобщий любимец. Правда погиб в результате пожара, вот и увековечили его в бронзе… Но сейчас толку мало — снег кругом.

— Жалко, — улыбнулась девушка. — Я сама эту скульптуру люблю, но не знала, что это памятник реальному коту. Ой, а там что? Никогда не замечала! — Полина махнула рукой влево, где расположился дом из красного кирпича. Он был похож на замок из-за массивной башни с остроконечной крышей. Любая девушка, когда-либо читавшая сказки, замерла бы от предвкушения услышать какую-то легенду о таком интересном, даже таинственном здании. Поля не исключение. Девушка уставилась на Мира, ожидая "сведений из первых рук". Парень проследил за ее взглядом, но энтузиазма на его лице не наблюдалось. Скорее, наоборот — по лицу пробежала странная тень. Но как только он перевел взгляд на девушку, тень исчезла.

— Давай в следующий раз. Сегодня у нас другой маршрут, ладно?

— Хорошо, — согласилась Полина. Травница решила, что он расстроился из-за того, что ее заинтересовала совершенно другая улица. И был прав. Они ведь собирались гулять в "сердце Киева", а отнюдь не по Ярославому Валу. — Тогда пошли.

Парочка обогнула Золотые ворота, пройдя мимо статуи Ярослава Мудрого, держащего миниатюрную копию Софийского собора, Мир заметил:

— Собственно, не сходя с этого места можно всю историю рассказать, но будет не так интересно.

Полина же в последний раз тоскливо глянула на замок из красного кирпича, после чего заставила себя сосредоточиться на предмете экскурсии. Романтические мечты лучше оставить на другой день. Она внимательней посмотрела на Золотые Ворота. Сейчас трудно представить, что это строение когда-то выполняло функцию въезда. Оно больше походило на церковь, о чем говорили золотые купола и классическая форма. Здание вполне можно было принять за храм, если бы не огромная "дверь" и не деревянные надстройки с прорезями для лучников. Естественно, никакой стены, защищающей город, уже не существовало. Просто здание посреди сквера, окруженное современными домами. Она повернулась к Миру:

— Имеешь ввиду Ярослава Мудрого?

— И Софию. Но должен заметить, что отнюдь не Софийский собор будет апогеем нашей прогулки, тем более, что до него рукой подать. Пошли.

Они двинулись прямо, по далеко не самой живописной улице:

— А почему не по Владимирской? Там архитектура лучше.

— И машин больше, — подтвердил Мир. — Не люблю я этот вечный шум. Если выбирать между красотой строений и спокойствием, я выберу последнее. Да и потом, тут будет исторически правильно. Лучше представь, как ты, странница с Запада, проходишь сквозь эти ворота, замирая от их красоты. Возможно, это самое высокое здание, которые ты видела в своей жизни. И ты понимаешь, что одно это зрелище стоило того, чтобы пройти весь путь… Ты идешь по оживленной улице, мимо деревянных и каменных теремов, а впереди перед тобой открываются купола Софии.

— Если бы я была деревенской девчонкой, а все происходило так, как ты говоришь, я была бы на седьмом небе от счастья. Забавно, что сейчас ворота находятся прямо посреди современного города. Да и строение больше не на ворота, а на церковь похожи, — заметила она, обращая внимание на надстройку с куполами.

— Ворота и есть церковь, вернее, надстройка над ними. Богородицы Благовещенья. Так задумано изначально, чтобы сразу видели — это христианский православный город. Даже главный западный въезд говорит об этом. А название вообще от аналогичных ворот в Константинополе. Князья Киевской Руси очень хотели выиграть эту "культурную гонку", чтобы укрепиться как главный православный город.

— Не очень это сочетается с образом жизни старопорядковцев… — заметила Поля.

— Почему же? Нам соседство с церквями на благо. Было бы здорово, если бы мы раз и навсегда выиграли эту гонку. Хотя… это тоже как посмотреть.

— Я тебя совсем не понимаю, — покачала головой Полина.

Мир только улыбнулся, а травница обратила внимание на современное здание справа:

— Как символично — Пограничная служба!

Мир расхохотался от ее замечания и, подхватив под руку, перевел на другую сторону улицы.