Другой мир
Шрифт:
***
В то время, как, Селин, готовила восстановительную камеру, в саркофаге Виктора начались первые метаморфозы.
Кровь Селин, оросившая иссохшие губы Виктора, продолжила путь дальше. Слизистая рта и горла, с упоением начала впитывать волшебный эликсир, оживляя клетки и мертвую плоть. Вены и капилляры, снова вернулись к жизни, возобновляя свои функции. Наконец, бессмертное сердце Виктора, вновь забилось, разнося по телу, драгоценную красную жидкость и смешанные воспоминания и образы:
«Селин, перед зеркалом, глядя на свое отражение… Ее глаза широко раскрыты, плечи обнажены… На шее свежая рана от укуса… Ее губы дрожат, пока тонкие пальцы трепетно ощупывают место укуса… В ее глазах страх, она совсем не похожа на Вестника Смерти, скорее на одну из смертных…
Сзади, появилась темная фигура… В зеркале, лишь смутное ее отражение… Фигура подошла ближе и положила руку на плечо Селин… Это рука Виктора. Только, нетронутая временем…».
Воспоминания начали появляться чаще, но, фрагменты стали более хаотичными и спутанными.
«Селин стоит возле запотевшего зеркала в ванной комнате… Ее темно-коричневые волосы, влажные… Белоснежный халат, обнажил плечи, цвета слоновой кости…
Три разъяренных ликана, бегущие по слабо освещенному коридору… Их тела трансформированы, мех черный, как смоль… Их пожелтевшие клыки, блестят в флуоресцентном свете… Из разинутых пастей капает слюна…
Селин спорит с Крэйвеном в его покоях… Их вечно молодые лица, искажены бушующими эмоциями… Крэйвен поднимает руку и ударяет наотмашь по бледной щеке Селин…
Снова, ванная… Селин возле запотевшего зеркала, пишет на стекле имя Виктора…».
Разрозненные воспоминания, менялись друг с другом, несясь с бешеной скоростью, через сознание Виктора. Медленно пробуждаясь, он пытался разобраться в этих запутанных фрагментах, но шквал эмоций Селин, был неподвластен контролю.
«Крэйвен восседает в кресле во главе зала… Изнеженные мягкотелые женщины и мужчины, вампиры и смертные, кружатся вокруг Крэйвена и друг друга в безумной оргии… Он жадно вкушает кровь, их бледных тел… Избыток алого нектара, стекает по его подбородку, окрашивая белую тунику в красный цвет…
Повсюду по полу валяется одежда… Жажда, заставляет Крэйвена и других вампиров, впиваться в голую плоть, оставляя ровные укусы от безупречных клыков… Сплетение тел, напоминает один большой организм…
Смертные, привезенные за большую плату из-за пределов Будапешта, только, добавляют изысканности кровавому торжеству… Похотливый смех, всхлипы и томные стоны, заполнили огромный зал особняка…».
Сладострастные изображения на мгновенье, смешиваются с собственными воспоминаниями Виктора. И снова, так же резко, сменяются другими фрагментами.
«Молодой смертный… Его волосы и одежда мокрые, как будто от дождя. Он спускается на эскалаторе к платформе на станции метро…
Тело Виктора лежит на мягком ложе… Оно мумифицировано от долгой спячки…
Селин, кусает свое запястье и дает свою кровь Виктору… Снова ванная комната… Стоя перед зеркалом, Селин что-то говорит…
Пожалуйста, простите меня! Но, мне очень нужен ваш совет! Простите, что я нарушаю порядок и пробуждаю вас раньше срока, но я боюсь, что всем нам грозит серьезная опасность! Особенно вам, мой Повелитель, если вы сейчас же, не очнетесь ото сна… Ибо, я верю, что Луциан жив и здоров… Здесь, сейчас, в этом городе, он готовится нанести удар во время церемонии Пробуждения… Но, еще больше, меня беспокоит другое… Если я не ошибаюсь - Крэйвен, вступил с Луцианом в сговор!»
Глава XVII
Сорэн, с хмурым лицом, как будто застывшим на века, подошел к комнате безопасности, напротив склепа. Крэйвен поручил ему проверить спокойствие Старейшин, и, Сорэн намеревался не дать никаких шансов желающим нарушить его.
Его лицо еще больше помрачнело, когда он увидел, что в помещении пусто. «Где охрана, черт побери!?» - возмутился он, инстинктивно потянувшись к пистолету на поясе.
Подойдя к пульту управления, Сорэн, нажал кнопку и посмотрел на раздвигающиеся внешние стеклянные двери склепа. Вглядываясь сквозь толстое стекло, он вздохнул с облегчением, но, в то же время удиви лся, что в склепе было все спокойно. Три бронзовых люка были закрыты, так же, как и на протяжении последних почти ста лет.
Он осмотрел склеп, но не увидел ничего подозрительного. Отсутствие охраны, возможно, было связано с интрижкой с одной из прислужниц. Во всяком случае, Сорэн успокоил себя этой мыслью. Он презрительно ухмыльнулся, представляя, что бы сделал Крэйвен с охраной за такое уклонение от своих обязанностей. Но, скоро, это все уже не будет иметь такого значения. И защита Старейшин, вряд ли станет причиной для беспокойства.
***
Ее спина плотно прижималась к холодной стене склепа. Селин спряталась в тени за колоннами, вне круга освещения бледными флуоресцентными лампами. Она видела, как Сорэн подозрительно осматривал склеп, но, ей повезло, и он ее не заметил. Тем более, здесь все осталось по-прежнему - она об этом позаботилась.
В данный момент, Селин больше всего не хотела попасться на глаза Крэйвену и его головорезам. Она ждала момента, когда сможет незаметно покинуть склеп.
«Я отвечу за свои действия, - подумала, Селин. – Когда придет время и Виктор проснется».
***
«Чем-то воняет», - метафорически, подумал, Сорэн. Даже при отсутствии признаков действий злоумышленников, оставалась еще пустая комната охраны. Он не мог понять, почему Дункан покинул свой пост. Инстинкты, отточенные в течение поколений службы на благо вампирского рода, подсказывали ему, что здесь, что-то не так. Смутные опасения, словно призрачные псы, терзали его ум.
«Пожалуй, я должен осмотреть склеп изнутри», - решил он. Сорэн потянулся к панели управления, чтобы разблокировать вторые стеклянные двери в склеп, но, его взгляд задержался на одном из мониторов видеонаблюдения. На экране показался автомобиль такси, такой, каких масса в Будапеште. Он медленно подъехал к воротам особняка.
«Какого черта!?» - прорычал, Сорэн.
Амелия и ее свита, должны были прибыть не раньше завтрашнего вечера. Так кто же, этот незваный гость?
Про склеп было забыто, Сорэн потянулся к трубке телефона внутренней связи.
«Крэйвен, должен об этом узнать, как можно скорее!»
***
«Это здесь!» - прохрипел, Майкл таксисту.
Водитель, армянин флегматичного вида, смерил Майкла растерянным взглядом через зеркало заднего вида. Он увидел, как его бледный и растрепанный пассажир, не спеша выбрался из автомобиля.
Майкл захлопнул заднюю дверь и подошел к воротам особняка. Выглядел он так же ужасно, как и чувствовал себя. Его голова раскалывалась, словно кто-то резал его мозг раскаленным скальпелем. Болезненные спазмы, периодически разрывали его изнутри, заставляя крепко держаться за живот, при этом издавая стоны отчаяния.