Другой путь
Шрифт:
Старая истина гласила, что не стоит выкладывать все карты на стол сразу. Император не знал, что доспехи давно стали всего лишь прикрытием, а значит, расстановка фигур на шахматной доске поменялась. Ведь ситх был всего лишь тем, кто использует Силу. А Энакин Скайуокер, лорд Вейдер был тем, кто ею рождён. Ему было безразлично: тёмная или светлая сторона. Обе подвластны. Так как были единым целым. Пешка незаметно стала ферзём. Причём и белым, и чёрным. Одновременно. По традиции нарушая установленные рамки и правила.
– Ты действительно неплохо усвоил науку. Да, путь ситхов – предательство, – в ярости прошипел Император, жёлтые глаза, казалось, тоже метали молнии. – Но чтобы поднимать руку на меня, тебе слишком долго надо ещё расти, раб. Если я теперь это позволю. Без встречи с твоим добрым другом на Мустафаре у тебя оставался шанс, но сейчас против меня ты – ничто! Как был глупым рабом с окраинной планеты, так им и умрёшь!
Оби-Ван замер у стены, наблюдая за спектаклем, не двигаясь с места. Он знал, что не выполнить настоятельную просьбу Энакина, высказанную несколькими часами ранее, и вмешаться значило смертельно обидеть его. Теперь он многое понимал, куда больше, чем когда-то. И занят был лишь своей ролью, держа щит, прикрывая собой других соратников, сокрытых на корабле.
И тут Энакин смог освободиться из кокона боли. Сила вырвалась на свободу. Он вскочил на ноги, незаметным движением активируя световой меч и отражая очередной удар молний.
Палпатин среагировал мгновенно, выдвигая свой клинок и легко отражая последовавший стремительный выпад. Если и прокралось удивление, он отмёл его в сторону. Пусть незадачливый ученик чудом умудрился избежать смерти, от разящего оружия в руках большого мастера он не убежит. Император ни разу не проигрывал. Не Вейдеру с ним тягаться.
– А зачем понадобился магистр Кеноби? – насмешничал Сидиус. Алый меч в его руках сверкал, отражая удары. – Какая прелесть! Благородные рыцари-джедаи теперь готовы помогать одному ситху в борьбе против другого? Или ты собрался обратно к Свету?
– Дань уважения вам, Учитель, – съязвил в ответ Энакин. – Вдруг я не справлюсь? Да и цель практична: один ситх лучше, чем два.
– Пути назад не существует, идиот, – зло бросил ситх. – Светлая Сила не прощает предателей! А я вижу в тебе и злость, и страх, и ненависть. Верных спутников тёмной стороны Силы. Ты – пешка Тьмы, ею и останешься, как бы ни пытался изображать ферзя.
Вспышка ярости в глазах соперника вызвала улыбку на лице Дарта Сидиуса. Да, тот стал могуч, но он всего лишь ученик, зарвавшийся мальчишка. И никогда не победить ему учителя, уж он, Владыка ситхов, знает это. Император идеально усвоил изначально выигрышную тактику, оставшуюся от наследия ситхов: никогда не выдавать всех секретов ученику, всегда быть на шаг впереди и на йоту сильнее. Скайуокер был одарён сверх всякой меры, никаких сомнений. Но Мустафар отрезал ему крылья, и сегодняшний бунт не приведёт ни к чему, кроме скорой смерти. Обидно, но поправимо. Замена найдётся. Власть – отличная приманка.
Не отвлекаясь от главного поединка, играя, как сытый кот с мышью, Император отступил на пару шагов и яркой вспышкой молния полетела в единственного свидетеля поединка, заставляя того упасть на пол. Увлечённый главной задачей, Оби-Ван не успел поставить защиту, за что и поплатился.
– Он плохо тебя учил, – фыркнул Сидиус, усиливая напор и не оставляя сопернику секунды свободного времени. – Главное правило ты так и не усвоил: никаких привязанностей. А раз ты не убил его после Мустафара – вывод очевиден. Спасибо за подарок!
– Не-е-ет!
Выкрик вспорол пространство, вспышка боли распространилась в Силе на тысячи световых лет вокруг.
Шлем Вейдера полетел в сторону, чёрная сталь опала, даря свободу движениям.
Тьма ненависти и мести окутала, даруя невероятную мощь, удваивая скорость движений. Тёмная сторона Силы радостно тянула руки к лакомой добыче, столь долго дразнившей её. Вздрогнул магистр Йода, делая шаг из укрытия, ощутив дальний грохот рушащегося мироздания. Проснулись Люк и Лея, тревожно вглядываясь в окружающий мир, ещё не умея осознавать, но слыша звон тонкой нити, натянутой над пропастью.
Но острым сверкающим лезвием Света рассёк пелену Тьмы неслышный ни для кого, кроме Энакина, голос Падме: «Я всегда буду любить тебя…». Издалека сквозь бескрайние ледяные пространства космоса прорвалось тепло любви детей, не позволяя отцу сойти с острой грани, по которой ему назначено идти судьбой. Из глубин памяти улыбнулась Шми Скайуокер. Возник образ Квай-Гона, в мудрых глазах которого светилось одобрение.
Лежащий без сил в углу Оби-Ван слабо шевельнулся, восстанавливая щит.
Резким мощным движением Энакин отбросил соперника к дальней стене и, словно в сердце бушующего торнадо, наступила давящая на уши тишина.
Избранный вскинул голову, сращивая пришедшие Тьму и Свет в единую нерушимую Силу, готовя главный удар.
– А я и не собираюсь возвращаться, – проговорил Энакин, вглядываясь в уже поднявшегося на ноги врага. – Вы так и не поняли главного. Моё место – на границе. Вспомните, о чём говорилось в пророчестве: равновесие!
В глазах бывшего канцлера республики родился и стремительно начал набирать обороты неконтролируемый ужас. Заслоны и щиты пали, и он видел теперь смешение Света и Тьмы в бездонной синеве взгляда Избранного. Кос Палпатин, Дарт Сидиус считал себя непобедимым, но оказался заперт в ловушке. Почти такой же, как та, в которой погиб его бывший ученик, граф Дуку. И из глубины глаз соперника на него спокойно и безразлично смотрела смерть. Император уже не сомневался – совпадение не случайно…
Энакин мог затеять эту битву давно. Без подготовки. Но не просто так он сказал Оби-Вану, что вырос. Раньше молодой джедай рванул бы не раздумывая мстить, восстанавливать справедливость, стоило догадаться о подоплёке произошедших событий. Существо, пришедшее на смену, балансировало на тонком лезвии Силы, соединяя в себе Свет и Тьму, горячность и рассудительность. Оно могло хладнокровно обманывать, хитрить, даже убивать. Но было беззаветно предано друзьям и семье. Особое искусство пройти по грани светового меча, не потеряв равновесия… Ещё не отточенное до конца, для этого требовалось слишком много времени, поэтому не исключающее риск низвергнуться с невидимой нити…
Поэтому он постарался предусмотреть всё, в том числе возможное поражение. Понимая, насколько силён соперник. Зная, сколь многое поставлено на карту. Как бы ни сложились обстоятельства, Сидиус должен был умереть. Но Энакин знал, что может справиться сам. Должен был это сделать.
Для него это был бой с судьбой. Сражение со шрамами на сердце и в душе. С разочарованием потерянного в рабстве у Уотто детства и слишком рано канувшей в Лету юности.
Когда-то давно, во время битвы с Дуку, ярость снесла все выстроенные воспитанием джедая заслоны. Чувства разочарования и потерь, поражений и опозданий поднимали из глубин души тёмную сторону.