Другой Шинигами
Шрифт:
— Да ничего, — ответил я, отмахнувшись, словно махнул рукой на все предрассудки. — Просто не ожидал.
Офицер Иба только закатила глаза, но вернулась к чтению книги. Я же пожал плечами и вошёл в здание. Пройдя по знакомым коридорам, я зашёл в кабинет капитана. Тот уже давно сидел на своём месте и курил. На этот раз его трубка была какой-то другой, длинной и сделанной из серебристого материала, который был настолько хорошо отполирован, что отражал солнечные лучи из окна на стены, потолок и пол. Когда я вошёл, он глубоко затянулся и выдохнул сероватый дым. Запах в кабинете напоминал свежескошенную траву. Не могу сказать, что мне нравится такой запах, потому что при такой концентрации он не просто перебивает все другие запахи, он прямо выедает глаза и мозг. Помахав рукой перед лицом, я отогнал дым, пытаясь получить хоть немного свежего воздуха.
Капитан, выглядя как опытный моряк, продолжал курить, словно трубка была его верным спутником на долгих морских путешествиях. Взгляд его остался стойким и решительным, несмотря на черную повязку, скрывающую один из его глаз. Эта повязка, видимо, была частью его имиджа, создавая загадочное впечатление.
— Капитан, приветствую вас, — поздоровался я и сделал уважительный поклон.
— Офицер Хитоши, — кивнул он. — Присаживайтесь.
Я ответил на его приглашение, сев на стул напротив капитана. Мои впечатления от этого человека были всегда смешанными. С одной стороны, он был строгим и требовательным, но с другой — всегда заботился о своих подчиненных и старался развивать их потенциал.
— Чувствую, что ваше обучение у капитана восьмого отряда оказалось очень полезным для вашего развития, — проговорил он. — И это замечательно. Мне нравится, когда члены моего отряда растут в силе.
Я улыбнулся в ответ на его слова, признаваясь в том, что действительно многое мне удалось выучить и усвоить благодаря опыту капитана восьмого отряда.
— Так точно, капитан, — согласился я.
Капитан откинулся немного назад в своем кресле, продолжая дымить свою трубку, словно обжигая ею долгие воспоминания и наблюдения.
— И, как я понимаю, вы готовы вернуться к своей основной работе в роли четвёртого офицера, — сказал он и позволил себе улыбнуться.
Я кивнул, чувствуя внутри себя горячее волнение перед перспективой возвращения к своим обязанностям на корабле.
— Хорошо, хорошо, — проговорил капитан и прикрыл один глаз, второй был скрыт под черной повязкой. — Тогда вы можете быть свободны. В ближайшем будущем вы услышите какие-то интересные новости.
Моя любопытность сразу же пробудилась.
— Что это могут быть за новости? — поинтересовался я. — Капитан Кьераку тоже сделал намёк, что что-то должно случиться, но не смог пояснить что именно…
— Узнаете, — хмыкнул он, не желая давать мне ответ.
Пожав плечами, я задал следующий вопрос, в то время как мы находились в кабинете капитана, где стены казались пронизанными историей и мудростью многих предшествующих капитанов корабля. Этот кабинет был местом, где принимались важные решения и планировались будущие миссии.
— Какие ещё планы у нас есть? Возможно, нам стоит заняться тренировками следующего поколения медсестёр? Или созданием второй версии Боевых Слонов?
Капитан Саске, сидящий в своём массивном кожаном кресле, казался каким-то недосягаемым авторитетом, устремившим свой взгляд вдаль, на неизведанные горизонты. Его медленно поднимающаяся и опадающая грудь вдыхала атмосферу серьёзного обсуждения.
— Я даже не знаю, — ответил капитан, вздохнув. — Заняться следующим поколением было бы неплохо. Но вот насчёт ещё одной группы Боевых Слонов… Это сложный вопрос, на который ответить я пока не могу.
Я задумался о его словах, ведь будущее миссий и судьба нашего отряда зависели от принятых решений.
— Ну, если в будущем будут происходить важные события, то дополнительный боевой потенциал для групп нашего отряда может оказаться полезным.
— Может быть, — согласился капитан Саске, его взгляд стал немного более сосредоточенным. — Но это не значит, что мы будем делать это прямо сейчас.
— Тогда когда? — поинтересовался я, стараясь разгадать загадочное выражение лица капитана.
— Не знаю, — ответил он, снова опустив взгляд. — У меня нет ответа на ваш вопрос.
Что-то мне не нравится в состоянии капитана. Он, обычно уверенный и решительный, теперь казался каким-то странным. Почему капитан в таком состоянии? Что могло произойти, чтобы вызвать у него такие эмоции? Мне сложно понять… Думаю, нужно будет расспросить других офицеров, что они думают обо всём этом и видят ли они какие-то проблемы. И если да, то какие? Ведь может быть так, что мне просто что-то неизвестно о нём… всё может быть.
— Я понимаю, — оставалось мне только выдохнуть, чувствуя, что впереди многое предстоит разгадать и решать. — Благодарю, капитан. Тогда я, скорее всего, пойду и переоденусь, а затем займусь делами клиники. Да?
— Хорошо, делай, — кивнул капитан, снова взяв свою трубку и затянувшись.
Покинув его кабинет, я вышел на улицу и остановился у кресла офицера Иба. Она продолжала сидеть на нём и внимательно изучать свою книгу, словно увлечённая чем-то гораздо важнее, чем текущие разговоры и планы. Словно каждая страница в её книге скрывала собой тайну вселенной, ожидающую, чтобы её раскроили.
— Что случилось с капитаном? — спросил я у неё. — Почему он такой… какой-то странный?
— Почему странный? — удивлённо спросила офицер. — Вроде бы ничего особенного я не заметила.
— Как бы сказать, — начал я осторожно, — капитан за этот год немного изменился…
Но женщина посмотрела на меня с лёгким недоумением и пожала плечами, словно она не знала, что мне сказать или как ответить. Ну ладно.
— Ладно, может быть, мне показалось, — я решил не особо концентрироваться на этой теме. Ведь могло мне показаться, верно? Конечно, могло, а с капитаном всё в порядке. — Пойду я переоденусь.
— Давай, а то выглядишь ты совсем не по правилам, — кивнула третий офицер и вернулась к чтению своей интересной книги.
Швеи быстро выдали мне несколько комплектов новой униформы, и я был признателен им за заботу, которую они проявили, заметив, что моя старая униформа стала мне немного мала. И, конечно, они не могли удержаться от подмигивания и шуток на тему моей смены одежды, но я стоически всё это вытерпел и не обратил внимания. Моя главная цель была восстановить порядок и поддержать дисциплину в клинике, и одежда для меня была всего лишь второстепенным вопросом.