Чтение онлайн

Я отшатнулся, хватая воздух открытым ртом. Моя грудная клетка ходила ходуном. Я сжимал кулаки так сильно, что кожа вот-вот треснет, а сухожилия и суставы - вылезут наружу.

– Вот, что ты хотела?
– Я стиснул зубы.
– Вот, что вы все хотели от меня? Сделать меня преступником? Расскажи мне, Мия или, ты, мама, что же я должен был сделать с ним? Избить до полусмерти? Или же... убить? Что я должен был сделать?

– Он изнасиловал меня!
– заверещала Мия.
– Ты должен был сделать, что угодно, чтобы наказать его!

– Но он наказан!

– Не так! Ему должно было быть так же больно, как и мне!
– Мия дрожала всем своим бледным и худым тельцем. Она плакала так сильно, что, казалось, её вот-вот настигнет обезвоживание.

Но я не кинулся её успокаивать. Я и сам вот-вот пролью слезы, наполнившие мои глаза. Я запрокинул голову, часто моргая, чтобы остановить это. Мужчины не плачут.

– А как же я?
– спрашиваю, проглатывая слёзы.
– Что же потом стало бы со мной? За избиение или за убийство меня бы посадили. Я бы оказался за решёткой вместе с ним! Тебе было бы легче, если бы он перечеркнул мою жизнь? Ты справишься, Мия. Твое имя не запятнано! Ты переживёшь это, когда захочешь! А я бы стал преступником в глазах окружающих!

– Ты - трус!

– Ты хоть представляешь, что ты желаешь? Я - твой брат! И ты хочешь, чтобы я стал убийцей? Хочешь посадить меня в тюрьму, только ради того, чтобы этой мрази стало больно?

– Да!
– Она закрыла лицо руками, сотрясаясь.

Это предел. Внутри меня все оборвалось. Я застыл на месте, широко раскрыв глаза. В воздухе повисла тишина, прерываемая только всхлипываниями Мии. Я посмотрел на свою мать. По её лицу тоже струились слёзы, но она не пыталась их смахнуть. Я не мог сказать, что она чувствует. Поддерживает ли Мию? Тоже хочет пожертвовать моим будущем ради призрачного спокойствия Мии и мести насильнику?

Я поворачиваюсь к отцу. Он подавлен и уставился куда-то в пол. И лишь бабушка смотрела на меня с сожалением. Она кусала губы и теребила подол своего халата.

– Не слушай их, дорогой, - произнесла бабушка, рассекая гнетущее пространство.
– Пойдём.

Она тянет меня за руку в сторону лестницы. Я следую за ней, чувствуя себя выжатым лимоном.

– Ты не трус, - продолжает она, поглаживая мою напряжённую руку.
– Им всем нужно к психологу, раз в их головах даже просто мелькнула такая мысль. Ты сделал все, что должен был. И я тобой горжусь. И Мия однажды поймёт, как глупа была. Когда воспоминания притупятся, а боль и обида перестанут её грызть, она повзрослеет и попросит прощение. Вот увидишь.

}-12- }

POV Салли

Не думала, что когда-то буду прятаться по углам. И куда же делась моя хвалёная смелость?

Она бессильна по сравнению с тем волнением внизу живота, возникающее от одной мысли о том поцелуе. Сложно даже самой себе признаться, как сильно меня испугала собственная реакция. А действия Шейна и вовсе сбили с толку.

Я вновь и вновь прокручиваю в голове, как его губы скользят по моим. Так плавно и без напора. Я привыкла к тому, что поцелуй - это терзание моих губ, лишь как прелюдия к сексу, но эта была не она. Шейн целовал, потому что хотел именно поцелуя, а не поорудовать в моих трусиках. Я в этом уверена.

Это опасно. Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие. Признание о линзах - это лишь маленькая вершинка айсберга. Стоит только привязаться к нему, рассказать ему о том, где я провела последний год, почему я его там привела, и что привело меня в этот городок, к родственникам, которыми ими даже не являются, и я пойду ко дну, как когда-то это сделал Титаник. Стоит только раскрыть все карты, и моя игра тут же закончится. Захочет ли Шейн даже просто смотреть на меня после того, как узнает правду?

Как он там говорил? Насилие - не выход? Насилие порождает насилие? Тут даже думать не приходится, какой будет его реакция.

Я не иду в столовую, понимая, что он будет там, вместе со своими друзьями, такими же правильными детишками, с хорошими манерами и чрезвычайно важными планами на будущее.

Я вхожу в библиотеку. А здесь не так уж и плохо. Светло, тепло, а главное - здесь нет ни одного ученика. Я выбираю самый отдалённый угол, сажусь за читальный стол. Ничего. Сейчас он послужит мне обеденным.

Я достаю сэндвич с сыром, который сама приготовила утром, зная, что не посещу сегодня столовую, и термокружку с зелёным чаем. У бабушки другого просто нет.

Без особого энтузиазма откусываю хлеб, тщательно прожёвываю его, опустив глаза в стол.

– А я думал, тебе здесь не понравилось в прошлый раз.

Я быстро поднимаю голову, огорчаясь, что меня поймали.

– Чем тебя не устраивает школьная столовая?
– спрашивает Шейн, садясь напротив меня.

Я с трудом проглатываю неожиданно застрявший в горле прожёванный кусок.

– А тебя? Тебя она тоже не устраивает, раз ты здесь.

Шейн улыбнулся.

– Я искал тебя.

Я прищурилась. Живот свело, словно там встрепенулись маленькие бабочки. Я нервно сжала кулаки.

– Для чего?

– Ну, во-первых, ты вчера опять не пришла на отработку.
– Шейн посмотрел на меня с самым серьезным видом, и я разозлилась, что моё тело так отреагировало на него.
– Ты же понимаешь, что если это будет повторяться, то я буду вынужден рассказать все шерифу. Он настоятельно попросил, чтобы я докладывал ему обо всём, что с тобой происходит, и что ты делаешь.

– И ты уже успел доложить?

– Нет.
– Шейн покачал головой.
– Я продолжаю врать, защищая тебя.

– Мне не нужна твоя защита!

– Неужели? Что с тобой сделает шериф, если узнает? В какие инстанции он сообщит, и куда тебя после этого заберут?

Я стиснула кулаки. Шейн не дурак - это стоит запомнить. Он если не знает, то догадывается.

– И почему же ты решил заделаться моим защитником?

– То, что произошло после вечеринки... мы...

– Давай не будем об этом говорить.

– Но разве ты не поэтому прячешься здесь?
– Он указал пальцем в потолок, имея в виду библиотеку.
– Не потому, что избегаешь меня?

– Думаешь, ты самый умный?
– прошипела я, пойманная с поличным.
– Мне плевать на то, что случилось!

– Я так не думаю, - он покачал головой, едва заметно улыбнувшись.

– Вот и не думай!

Я закинула кружку и недоеденный сэндвич в рюкзак, резко встала, со скрипом отодвинув стул назад. Это место больше не считается укромным.