Чтение онлайн

После казни Берии Хрущев стал самой важной фигурой в президиуме ЦК. На Двадцатом съезде в феврале 1956 года он развернул на сто восемьдесят градусов идеологическую и политическую линию партии. Он нудно повторял, что "ленинская демократия" и "коллективное руководство" должны быть восстановлены, но так или иначе он навязал другим членам Президиума свой секретный доклад. По свидетельству Молотова:

"Когда Хрущев читал свой секретный доклад Двадцатому съезду, я уже попал тупиковую ситуацию. Меня часто спрашивают, почему во время съезда я не выступил против Хрущева? Партия не была к такому. Оставаясь в партии, я надеялся, что мы сможем частично исправить положение".(128)

Борьба между двумя линиями, между марксизмом-ленинизмом и буржуазными настроениями, не прекращалась никогда, начиная с 25 октября 1917 года. Благодаря Хрущеву, многое в нашей жизни получило обратный ход. Оппортунизм, разбитый и подавленный до того времени, взял верх в руководстве партии. Ревизионизм получил преимущество в положении, чтобы шаг за шагом ликвидировать марксистско-ленинские силы. После смерти Сталина осталось десять членов президиума ЦК: Маленков, Берия, Хрущев, Микоян, Молотов, Каганович, Ворошилов, Булганин, Сабуров и Первухин.(129) После устранения Берии, в 1956 году Микоян заявил, что в "Центральном Комитете и его Президиуме в последние три года ... после долгого перерыва вновь установлено коллективное руководство".(130) Но на следующий год Хрущев и Микоян выгнали всех остальных, аргументировав это тем, что "антипартийная группа" хотела вернуться к дням, "настолько больно памятным партии и стране, когда царили предосудительные методы, порожденные культом личности".(131) Устранить марксистско-ленинское большинство в Президиуме было возможно, благодаря армии, особенно Жукову, и областным секретарям, которые прибыли оказать поддержку Хрущеву, когда он был в меньшинстве. Колебания Молотова, Маленкова и Кагановича, недостаток партийной проницательности и соглашательская позиция стали причиной их поражения.

В международной политике была полностью сменена сталинская линия 1945-1953 годов. Хрущев капитулировал перед мировой буржуазией. На Двадцатом съезде он заявил партии: "Партия сокрушила устаревшие идеи". "Мы хотим стать друзьями с Соединенными Штатами". "В Югославии есть существенные достижения в строительстве социализма". "Рабочий класс ... имеет возможность получить прочное большинство в парламенте и превратить парламент из фактора буржуазной демократии в инструмент подлинно народной воли".(132)

Хрущев начал демонтаж сталинских дел с обещаний всякого рода чудес. Слушая их сегодня, мы понимаем, что Хрущев попросту был клоуном.

Согласно Хрущеву, "люди, которые приходят к власти в условиях культа личности, ... выходят из-под контроля партии".(133) Очевидно, что такие фокусники и подхалимы исчезли вместе со Сталиным. И Хрущев продолжал:

"В текущем десятилетии (1961-1970) Советский Союз, создав материально-техническую базу коммунизма, превзойдет сильнейшую и самую богатую капиталистическую страну, США".(134)

Через двадцать лет после "начала коммунизма", обещанного Хрущевым к 1970 году, Советский Союз раскололся под ударами американского империализма; его республики сейчас управляются мафией и первобытными капиталистами; народ живет в глубочайшей нищете, без работы; власть правит преступность; национализм и фашизм спровоцировали ужасные гражданские войны; народ гибнет десятками тысяч, миллионы людей сорваны со своих мест.

Сталин также не был уверен до конца в будущем. Выводы труда "История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс", издание которого он возглавлял в 1938 году, переосмысливаются с учетом недавних событий. Они содержат шесть фундаментальных уроков, полученных из опыта большевистской партии. Четвертый гласит:

"Скептики, оппортунисты, капитулянты и предатели не могут быть терпимы в руководящих органах рабочего класса.

Нельзя рассматривать как случайность то, что троцкисты, бухаринцы и национальные уклонисты ... закончили, ... став агентами фашистских шпионских служб.

Простейший путь захватить крепость - действовать изнутри".(135)

Сталин точно предсказал, что случится с Советским Союзом, если Горбачев или Ельцин когда-либо войдут в Политбюро.

В конце двадцатого века человечество некоторым образом вернулось в его начало, в 1900-1914 годы, когда империалистические державы полагали, что они могут поделить власть над миром между собой. Но прошли годы, и когда преступный, варварский и античеловеческий характер капитализма показывает себя все более и более отчетливо, новое поколение, которое никогда не знало Сталина, отдает ему дань уважения. Они последуют словам Мао Цзедуна, который 21 декабря 1939 года в далеких пещерах огромного Китая приветствовал шестидесятилетие Сталина:

"Поздравлять Сталина означает поддерживать его и его дело, поддерживать победу социализма и путь вперед для человечества, который он указывает; это означает поддерживать дорогого друга. Для огромного большинства человечества сегодня - дни страданий, и человечество может освободиться от страданий, только идя по дороге, указанной Сталиным и с его помощью".(136)

1. Alexander Zinoviev, Les confessions d»un homme en trop (Paris: Olivier Orban, 1990), pp. 104, 188, 120. Humo interview, 25 February 1993, pp. 48--49.

2. Mao Tsetung, Speech at the Second Plenary Session of the Eighth Central Committee of the Communist Party of China. Selected Works of Mao Tsetung (Peking: Foreign Languages Press, 1977), vol. 5, p. 341.

1. Ludo Martens, L»URSS et la contre-revolution de velours (Antwerp: EPO, 1991).

2. Ibid. , p. 215.

3. Ibid. , p. 186.

4. Ibid. , p. 253.

5. Ibid. , p. 245.

6. Patrice de Beer, «La lente erosion». Le Monde, 7 August 1991.

7. Marcel Niedergang, Le Monde.

8. International Herald Tribune, 5 November 1991, p. 1.

9. Jose Maria Sison, Statement of Denial and Condemnation. 8 December 1992.

10. Democratic Palestine, July--August--September 1992, p. 31.

1. Sidney and Beatrice Webb, Soviet Communism: A New Civilisation? second edition (London: Victor Gollancz, 1937), p. 236.

2. Ibid. , p. 531.

3. Alexander Kerensky, Russia and History»s Turning Point (New York: Duell, Sloan and Pearce, 1965), p. 220.

4. Ibid. , p. 248.

5. Ibid. , p. 277.

6. Ian Grey, Stalin: Man of History (New York: Doubleday & Co, 1979).

7. Ibid. , pp. 14--18.

8. Grey, op. cit. , pp. 20--21. Robert H. McNeal, Stalin: Man and Ruler (New York: New York University Press, 1988), p. 9.

9. Grey, op. cit. , pp. 22--24.

10. Leon Trotsky, My Life (New York: Pathfinder Press, 1970), p. 506.

11. Grey, op. cit. , pp. 29--31.

12. Ibid. , p. 32.

13. Ibid. , pp. 34--35.

14. Ibid. , p. 38.

15. Ibid. , pp. 41--45.

16. Ibid. , p. 51.

17. Ibid. , p. 53.

18. Ibid. , pp. 59, 64.

19. Ibid. , pp. 65--69.

20. Ibid. , p. 70.

21. Ibid. , pp. 71--73.

22. Ibid. , pp. 75--79.

23. Ibid. , pp. 88--96.

24. Ibid. , pp. 97--98.

25. Ibid. , pp. 103--104.

26. Trotsky, My Life, p. 512.

27. Ibid. , p. 477.

28. Kerensky, op. cit. , pp. 450--451.