Чтение онлайн

— Так все-таки это был ты, — счастливо засмеялась Мариока. — Я с опаской смотрела на подарки, уж слишком дорогими они были, но Лаки всегда переубеждала меня. «Это опять от твоего тайного поклонника. Бери смело, ему ничего от тебя не надо», — уверенно говорила она.

Бирн громко рассмеялся:

— Ну ничего не скроешь от этой Лаки. Представляешь, она каждый раз приносила мне кусок торта с твоего дня рождения. Говорила, что твоя мама угощает под самую завязку, еще и с собой дает. Но торт, хоть и такой вкусный, ей самой уже не осилить, поэтому она делится им со мной, зная, как я люблю сладкое.

— А маме она говорила: «Я съем тортик дома, чтобы растянуть удовольствие». А та в ответ: «Детка, да кушай на здоровье, я тебе еще дам кусочек с собой». Я думала, что она угощала им Стивена и Вика, а оказывается тебя. Обожаю Лаки! Ну рассказывай дальше, мне так интересно. Помню, как Лаки еще удивилась, когда я получила в подарок серьги с бриллиантами, и сказала: «На что это он намекает? Серьги на совершеннолетие обычно дарят отцы. А я думала, что он испытывает к тебе совсем иную любовь».

— Я специально сделал такой подарок своей девочке, прощаясь с ней навсегда. Она выросла. У нее начиналась новая взрослая жизнь. И мне надо было уже прекращать с маниакальным мазохизмом наблюдать за тем, как девочка превращается в девушку. Ведь так можно совсем тронуться умом. В тот вечер я сидел дома, пил виски и говорил себе: «Сегодня Бельтайн, она пойдет на „праздник цветов “, выберет парня и подарит ему себя. А я напьюсь, и с завтрашнего дня начну жить без моей девочки, которая так никогда и не узнает о преступной любви старого дурака».

Когда в дверь постучали, у меня не было никакого желания открывать ее. Кто бы не стоял за ней, я не хотел его видеть. Но визитер был настойчивым, и стук повторился. Я рассердился и решил излить всю злость на непрошеном госте. Резко распахнул дверь… и подумал, что совсем свихнулся от безнадежной любви. На пороге стояла моя девочка, в ее ушах сияли мои сережки, а в руках была белая роза.

— Ты хотел захлопнуть дверь перед моим носом, — запоздало упрекнула Мариока. — Я сразу это поняла и быстро проскользнула в комнату, а ты начал ругать и гнать меня.

— Конечно я растерялся. Сидеть и жалеть себя — это одно, а увидеть свою девочку с белым цветком и согласиться выполнить ее просьбу — совсем другое. Разум кричал мне: «Прогони ее, она совсем ребенок! Не педофил же ты, на самом деле. Да она возненавидит тебя после того, как опомнится!». А сердце плакало и просило любви хоть на миг, иначе оно разорвется.

— Хорошо, что ты послушал сердце, — Мариока нежно поцеловала мужа.

— Нет, моя миленькая, я послушал разум и решил испугать тебя своей грубостью. Рванул твое платье и положил ладонь на грудь. Я был уверен, что сейчас моя девочка испугается и убежит, но она стояла и смотрела на меня, а под ладонью плакало и умоляло о любви ее сердце. И тогда отбросив все свои принципы, я принял тебя, как наивысший дар небес. А кто хотел сбежать на рассвете, тихонько выскользнув из моих объятий? — сердитым голосом шутливо спросил Бирн, зарываясь лицом в густые волосы жены.

— Я боялась, что тебя могут обвинить в изнасиловании ученицы, если утром увидят меня выходящей из твоей квартиры.

— Твой отец так и сделал. Да оно и понятно. Какой нормальный человек поверит в то, что прелестная юная девушка подарила невинность старому сластолюбцу?

— А зачем ты показал ему простынь, да еще в присутствии господина Галларда? Папочка и опешил. Ты же мог просто попросить у него моей руки, без всяких подробностей.

— Я и попросил без подробностей, а он, естественно, отказал. У меня не было другого выхода, и теперь у тебя такой старый и немощный муж, — Макбрайд начал заводиться, вновь страстно целуя жену. — Твои школьные подружки до сих пор тебя жалеют.

— Они все мне завидуют. Их парни и в подметки тебе не годятся, — не менее страстно ответила она на поцелуй. — Я тебя люблю.

Позже, когда муж заснул, Мариока еще долго лежала без сна.

«Какая же я глупая, что из-за ревности прекратила все отношения с Лаки. Мне так не хватало ее все эти годы. Хорошо, что Бирн пообещал нас помирить. Она обязательно меня простит».

Уже полностью успокоившись, девушка прижалась к мужу и уснула, а во сне вновь увидела ту волшебную ночь.

БЕЛЬТАЙН. ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Мариока надела легкое светлое платье с кнопками-застежками до самого подола и присела к зеркалу. Она решила не наносить косметику, а только тщательно причесала густые каштановые волосы и слегка тронула блеском губы.

— Идешь на «праздник цветов», Рика? — насмешливо спросила Лаки, отрываясь от книги, невероятно скучной, по мнению подруги, искренне не понимавшей, что может быть интересного в изучении природных стихий, когда в твоей собственной душе бушует любовный ураган. — И кто же этот счастливчик? Или ты хочешь обратиться за помощью к «наездникам»? Тогда выбери Стивена, говорят, он более внимательный.

— Я хочу попросить одного человека. Сегодня Бельтайн, и девушкам не отказывают в такую ночь.

— Бирна Макбрайда? Ты и в день рождения, когда задувала свечи, загадала быть с ним вместе, причем навсегда.

— Лаки, неужели у меня об этом все на лице написано? Просто ужас какой-то!

— Не волнуйся, ничего не написано. Я иногда слышу мысли близких мне людей, а мы с тобой почти, как сестры. К тому же ты постоянно думаешь о нем.

Лаки впервые назвала имя Макбрайда в подобном контексте и

глядя прямо в глаза смутившейся подруги, твердо заявила:

— Давай говорить открыто. Я давно знаю о твоих чувствах. Сначала ты по-детски восторгалась добрым дядей, затем по-девчоночьи восхищалась красивым мужчиной, а сейчас фанатично желаешь познать любовь именно с ним. Не пойму только, почему ты считаешь его добрым? Неужели лишь из-за того, что он погладил тебя по голове и дал конфетку, когда познакомил нас? Ты понимаешь, что это ненормально любить человека, в пять раз старше тебя? Это болезнь, Мариока! Он — старик. Ему восемьдесят один год, и ты годишься ему в правнучки. Выбрось глупые фантазии из головы и найди себе нормального парня.

— Он не старик! — запальчиво возразила Мариока. — Ему не дашь больше шестидесяти! А его фигура лучше, чем у сорокалетних мужчин. Мой отец выглядит хуже, а ему всего сорок пять.

— Твой отец годится ему в сыновья. Представь, что он скажет, если узнает о твоем влечении к Макбрайду. И что за странное желание быть с ним вместе навсегда? Замуж, что ли, за него выйти хочешь? Похоже, ты совсем сошла с ума. Да если только на минуту представить, что такое случится, это станет для тебя настоящим кошмаром. Мужчинам все прощается. Макбрайду будут завидовать, а над тобой издеваться и в лицо называть потаскушкой, продавшейся старику.

— Да я все понимаю, но хоть помечтать-то можно? Только зачем ему я, если у него есть ты? Знаешь, Лаки, нечестно стыдить меня, когда ты сама столько лет встречалась с ним по ночам, — обидчиво сказала Мариока, давая понять, что все знает о ее ночных отлучках.

«Вот тебе и тихая мечтательница. Оказывается, она годами следила за мной, — с усмешкой подумала Лаки. — Хорошо еще, что никому ничего не рассказала. Пора покончить с ее навязчивыми фантазиями. Ревность часто приводит к подлости и предательству. Не хочу разочароваться еще и в подруге. Мне уже хватило братьев».